пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ѕаллада

ѕод большие зимние праздники был всегда, как бан€, натоплен деревенский дом и €вл€л картину странную, ибо состо€ла она из просторных и низких комнат, двери которых все были раскрыты напролет, Ц от прихожей до диванной, находившейс€ в самом конце дома, Ц и блистала в красных углах восковыми свечами и лампадами перед иконами.

ѕод эти праздники в доме всюду мыли гладкие дубовые полы, от топки скоро сохнувшие, а потом застилали их чистыми попонами, в наилучшем пор€дке расставл€ли по своим местам сдвинутые на врем€ работы мебели, а в углах, перед золочеными и серебр€ными окладами икон, зажигали лампады и свечи, все же прочие огни тушили.   этому часу уже темно синела зимн€€ ночь за окнами и все расходились по своим спальным горницам. ¬ доме водвор€лась тогда полна€ тишина, благоговейный и как бы ждущий чего-то покой, как нельз€ более подобающий ночному св€щенному виду икон, озаренных скорбно и умилительно.

«имой гостила иногда в усадьбе странница ћашенька, седенька€, сухенька€ и дробна€, как девочка. » вот только она одна во всем доме не спала в такие ночи: прид€ после ужина из людской в прихожую и сн€в с своих маленьких ног в шерст€ных чулках валенки, она бесшумно обходила по м€гким попонам все эти жаркие, таинственно освещенные комнаты, всюду становилась на колени, крестилась, клан€лась перед иконами, а там оп€ть шла в прихожую, садилась на черный ларь, спокон веку сто€вший в ней, и вполголоса читала молитвы, псалмы или же просто говорила сама с собой. “ак и узнал € однажды про этого Убожьего звер€, господн€ волкаФ: услыхал, как молилась ему ћашенька.

ћне не спалось, € вышел поздней ночью в зал, чтобы пройти в диванную и вз€ть там что-нибудь почитать из книжных шкапов. ћашенька не слыхала мен€. ќна что-то говорила, сид€ в темной прихожей. я приостанов€сь, прислушалс€. ќна наизусть читала псалмы.

Ц ”слышь, господи, молитву мою и внемли воплю моему, Ц говорила она без вс€кого выражени€. Ц Ќе будь безмолвен к слезам моим, ибо странник € у теб€ и пришлец на земле, как и все отцы мои...

Ц —кажите богу: как страшен ты в делах твоих!

Ц ∆ивущий под кровом всевышнего под сенью всемогущего покоитс€... Ќа аспида и василиска наступишь, попрешь льва и дракона...

Ќа последних словах она тихо, но твердо повысила голос, произнесла их убежденно: попрешь льва и дракона. ѕотом помолчала и, медленно вздохнув, сказала так, точно разговаривала с кем-то:

Ц »бо его все звери в лесу и скот на тыс€че гор...

я загл€нул в прихожую: она сидела на ларе, ровно спустив с него маленькие ноги в шерст€ных чулках и крестом держа руки на груди. ќна смотрела перед собой, не вид€ мен€. ѕотом подн€ла глаза к потолку и раздельно промолвила:

Ц » ты, божий зверь, господень волк, моли за нас царицу небесную.

я подошел и негромко сказал:

Ц ћашенька, не бойс€, это €.

ќна уронила руки, встала, низко поклонилась:

Ц «дравствуйте, сударь. Ќет-с, € не боюсь. „его ж мне бо€тьс€ теперь? Ёто в младости глупа была, всего бо€лась. “емнозрачний бес смущал.

Ц —€дь, пожалуйста, Ц сказал €.

Ц Ќикак нет, Ц ответила она. Ц я постою-с.

я положил руку на ее костл€вое плечико с большой ключицей, заставил ее сесть и сел с ней р€дом.

Ц —иди, а то € уйду. —кажи, кому это ты молилась? –азве есть такой св€той Ц господний волк?

ќна оп€ть хотела встать. я оп€ть удержал ее:

Ц јх кака€ ты! ј еще говоришь, что не боишьс€ ничего! я теб€ спрашиваю: правда, что есть такой св€той?

ќна подумала. ѕотом серьезно ответила:

Ц —тало быть, есть, сударь. ≈сть же зверь “игр-≈фрат. –аз в церкви написан, стало быть, есть. я сама его видела-с.

Ц  ак видела? √де?  огда?

Ц ƒавно, сударь, в незапам€тный срок. ј где Ц и сказать не умею: помню одно Ц мы туда трое суток ехали. Ѕыло там село  рутые √оры. я и сама дальн€€, Ц может, изволили слышать: р€занска€, Ц а тот край еще ниже будет, в «адонщине, и уж кака€ там местность груба€, тому и слова не найдешь. “ам-то и была заглазна€ деревн€ наших кн€зей, ихнего дедушки любима€., Ц цела€, может, тыс€ча глин€ных изб по голым буграм-косогорам, а на самой высокой горе, на венце ее, над рекой  аменной, господский дом, тоже голый весь, трехъ€русный, и церковь желта€, колонна€, а в той церкви этот самый божий волк: посередь, стало быть, плита чугунна€ над могилой кн€з€, им зарезанного, а на правом столпе Ц он сам, этот волк, во весь свой рост и склад написанный: сидит в серой шубе на густом хвосту и весь т€нетс€ вверх, упираетс€ передними лапами в земь Ц так и зарит в глаза: ожерелок седой, остистый, толстый, голова больша€, остроуха€, клыками оскаленна€, глаза €рые, кровавые, округ же головы золотое си€ние, как у св€тых и угодников. —трашно даже вспомнить такое диво дивное! ƒо того живой сидит гл€дит, будто вот-вот на теб€ кинетс€!

Ц ѕостой, ћашенька, Ц сказал €, Ц € ничего не понимаю, зачем же и кто этого страшного волка в церкви написал? √оворишь Ц он зарезал кн€з€: так почему ж он св€той и зачем ему быть надо кн€жеской могилой? » как ты попала туда, в это ужасное село? –асскажи все толком.

» ћашенька стала рассказывать:

Ц ѕопала €, сударь, туда по той причине, что была тогда крепостной девушкой, при доме наших кн€зей прислуживала. Ѕыла € сирота, родитель мой, ба€ли, какой-то прохожий был, Ц беглый, скорее всего, Ц незаконно обольстил мою матушку, да и скрылс€ бог весть куда, а матушка, родивши мен€, вскорости скончалась. Ќу и пожалели мен€ господа, вз€ли с дворни в дом, как только сравн€лось мне тринадцать лет и приставили на побегушки к молодой барыне, и € так чем-то полюбилась ей, что она мен€ ни на час не отпускала от своей милости. ¬от она-то и вз€ла мен€ с собой в вой€ж, как задумал молодой кн€зь съездить с ней в свое дедовское наследие, в эту самую заглазную деревню, в  рутые √оры. Ѕыла та вотчина в давнем запустении, в безлюдии, Ц так и сто€л дом забитый, заброшенный с самой смерти дедушки, Ц ну и захотели наши молодые господа проведать ее. ј какой страшной смертью помер дедушка, о том всем нам было ведомо по преданию.

¬ зале что-то слегка треснуло и потом упало, чуть стукнуло. ћашенька скинула ноги с лар€ и побежала в зал: там уже пахло гарью от упавшей свечи. ќна зам€ла еще чадивший свечной фитиль, затоптала затлевший ворс попоны и, вскочив на стул, оп€ть зажгла свечу от прочих горевших свечей, воткнутых в серебр€ные лунки под иконой, и приладила ее в ту, из которой она выпала: перевернула €рким пламенем вниз, покапала в лунку потекшим, как гор€чий мед, воском, потом вставила, ловко сн€ла тонкими пальцами нагар с других свечей и оп€ть соскочила на пол.

Ц »шь как весело затеплилось, Ц сказала она, крест€сь и гл€д€ на ожившее золото свечных огоньков. Ц » какой дух-то церковный пошел!

ѕахло сладким чадом, огоньки трепетали, лик образа древне гл€дел из-за них в пустом кружке серебр€ного оклада. ¬ верхние, чистые стекла окон, густо обмерзших снизу серым инеем, чернела ночь и близко белели от€гощенные снежными пластами лапы ветвей в палисаднике. ћашенька посмотрела на них, еще раз перекрестилась и вошла оп€ть в прихожую.

Ц ѕочивать вам пора, сударь, Ц сказала она, сад€сь на ларь и сдержива€ зевоту, прикрыва€ рот своей сухой ручкой. Ц Ќочь-то уж грозна€ стала.

Ц ѕочему грозна€?

-- ј потому, что потаенна€, когда лишь алектор, петух, по-нашему, да еще нощной вран, сова, может не спать. “ут сам господь землю слушает, самые главные звезды начинают играть, проруби мерзнут по мор€м и рекам.

Ц ј что ж ты сама не спишь по ночам?

Ц » €, сударь, сколько надобно сплю. —тарому человеку много ли сна полагаетс€?  ак птице на ветке.

Ц Ќу, ложись, только доскажи мне про этого волка.

Ц ƒа ведь это дело темное, давнее, сударь, Ц может, баллада одна.

Ц  ак ты сказала?

Ц Ѕаллада, сударь. “ак-то все наши господа говорили, любили эти баллады читать. я, бывало, слушаю Ц мороз по голове идет:

¬оет сыр-бор за горою,

ћетет в белом поле,

—тала вьюга-непогода,

«апала дорога...

ƒо чего хорошо, господи!

Ц „ем хорошо, ћашенька?

Ц “ем и хорошо-с, что сам не знаешь чем. ∆утко.

Ц ¬ старину, ћашенька, все жутко было.

Ц  ак сказать, сударь? ћожет, и правда, что жутко, да теперь-то все мило кажетс€. ¬едь когда это было? ”ж так-то давно, Ц все царства-государства прошли, все дубы от древности рассыпались, все могилки сровн€лись с землей. ¬от и это дело, Ц на дворне его слово в слово сказывали, а правда ли? ƒело это будто еще при великой царице было и будто оттого кн€зь в  рутых √орах сидел, что она на него за что-то разгневалась, заточила его вдаль от себ€, и он очень лют сделалс€ Ц пуще всего на казнь рабов своих и на любовный блуд. ќчень еще в силе был, а касательно наружности отлично красив и будто бы не было ни на дворне у него, ни по деревн€м его ни одной девушки, какую бы он к себе, в свою сераль, на первую ночь не требовал. Ќу вот и впал он в самый страшный грех: польстилс€ даже на новобрачную сына своего родного. “от в ѕетербурге в царской военной службе был, а когда нашел себе суженую, получил от родител€ разрешение на брак и женилс€, то, стало быть, приехал с новобрачной к нему на поклон, в эти самые  рутые √оры. ј он и прельстись на нее. ѕро любовь, сударь, недаром поетс€:

∆ар любви во вс€ком царстве,

Ћюбитс€ земной весь круг...

» какой же может быть грех, если хоть и старый человек мышлит о любимой, вздыхает о ней? ƒа ведь тут-то дело совсем иное было, тут вроде как родна€ дочь была, а он на блуд простирал алчные свои намерени€.

Ц Ќу и что же?

Ц ј то, сударь, что, заметивши такой родительский умысел, решил молодой кн€зь тайком бежать. ѕодговорил конюхов, задарил их вс€чески, приказал к полночи запр€чь тройку порезвей, вышел, крадучись, как только заснул старый кн€зь, из родного дома, вывел молодую жену Ц и был таков. “олько старый кн€зь и не думал спать: он еще с вечера все узнал от своих наушников и немедл€ в погоню пошел. Ќочь, мороз несказанный, аж кольцо округ мес€ца лежит, снегов в степи выше роста человеческого, а ему все нипочем: летит, весь увешанный сабл€ми и пистолетами, верхом на коне, р€дом со своим любимым доезжачим, и уж видит впереди тройку с сыном.  ричит, как орел: стой, стрел€ть буду! ј там не слушают, гон€т тройку во весь дух и пыл. —тал тогда старый кн€зь стрел€ть в лошадей и убил на скаку сперва одну прист€жную, правую, потом другую, левую, и уж хотел коренника свалить, да гл€нул вбок и видит: несетс€ на него по снегам, под мес€цем, великий, небывалый волк, с глазами, как огонь, красными и с си€ньем округ головы!  н€зь давай палить и в него, а он даже глазом не моргнул: вихрем нанесс€ на кн€з€, пр€нул к нему на грудь Ц и в единый миг пересек ему кадык клыком.

Ц јх, какие страсти, ћашенька, Ц сказал €. Ц »стинно баллада!

Ц √рех, не смейтесь, сударь, Ц ответила она. Ц ” бога всего много.

Ц Ќе спорю, ћашенька. “олько странно все-таки, что написали этого волка как раз возле могилы кн€з€, зарезанного им.

Ц ≈го написали, сударь, по собственному желанию кн€з€: его домой еще живого привезли, и он успел перед смертью пока€тьс€ и причастье прин€ть, а в последний свой миг приказал написать того волка в церкви над своей могилой: в назидание, стало быть, всему потомству кн€жескому.  то ж его мог по тем временам ослушатьс€? ƒа и церковь-то была его домашн€€, им самим строенна€.

3 феврал€ 1938