пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ѕела€ лошадь

ѕошевелива€ вожжами, землемер рассе€нно слушал ладный топот копыт по гладкой августовской дороге.

≈ще светло было, и дорога, убегавша€ на восток, казалась фиолетовой.

«емлемер смотрел вдаль, где пол€ замыкались линией чугунки, курил и при€тно пь€нел от несв€зных певучих мыслей.

”же по-осеннему пусто и сиротливо было в пол€х. —иротливо дремали на кочках кроткие хохлатые жаворонки. ¬€ло и терпко пахло картофельной ботвой, горько т€нуло откуда-то дымкомЕ » землемер с певучей грустью смотрел на сероватые пол€, над которыми уже ре€л чуть серебристый и, как всегда в засуху, рассе€нный лунный свет.

ЂЋюбопытно, однако, знать,†Ц подумал он,†Ц что это со мною сегодн€? „его это € так разболталс€ и болезненно развеселилс€ у —тойкого? ѕоложим, не был дома уже две недели, устал как собака, дел переделал кучуЕ ћожет быть, от водки? Ќо много ли было выпито? —ущий вздор, две-три рюмкиЕ „то же в таком случае?ї

Ћошади стали: шлагбаум на переезде через линию был опущен,†Ц нужно было слезать и стучать в будку.

—покойный, бесцветный свет запада еще отражалс€ в окне будки, и будка показалась землемеру необитаемой, почти страшной с этим тусклым блеском стекол и тишиной вокруг.

Ђѕереезжать ли?ї Ц подумал он.

ћожно было переехать тут и держать путь на ≈горьево, на  аменкуЕ ћожно и возле следующей будки: тогда дорога пойдет по опушке ƒубровки, а потом по глухим лугам на ястребиный  олодецЕ

» землемер остановилс€ в нерешительности.

Ќо послышалс€ ровный, медленный скрип телеги. », взгл€нув направо, землемер увидал в легком лунном си€нии большую белую лошадь,†Ц старую, седловатую, в гречке, с отвислыми губами. „ереп ее был огромен; пук соломы, засунутый под узду, дико торчал возле правого полуприкрытого глаза.

Ц† уцы прешь!†Ц крикнул землемер, замахива€сь кнутовищем.

Ќо лошадь и ухом не повела. «вонко хрип€ от запала, она прошла возле самого его плеча, а за нею показалась скрипуча€ телега, пахнуща€ дегтем и рогожей. Ћохматый рыжий мужик, в распо€санной красной рубахе, лежал в телеге вниз лицом.

Ц†Ёй, д€д€!†Ц шутливо крикнул землемер дрогнувшим голосом.†Ц јй помер?

Ќо мужик не подн€л головы, не отозвалс€ на крик.

» землемер, уже не раздумыва€, ударил правой вожжой. “ележка чуть не перевернулась от крутого поворота и шибко покатила возле линии, за которой не€сно серебрилось над пол€ми лунное си€ние.

ѕо-прежнему на душе было и хорошо, и грустно, и тревожноЕ ¬се благополучно, все слава богу, но чего-то недостаетЕ людей, может быть, жиль€, при€тел€Е ’отелось петь, рассказывать свою жизньЕ —просить кого-нибудь: что же, наконец, будет на том свете что-нибудь или нет? –айские €блочки и черти в неугасимом пламени, конечно, вздорЕ Ќо ведь вздор и полное исчезновение. «ачем родилс€? «ачем рос, любил, страдал, восхищалс€? «ачем так жадно думал о Ѕоге, о смерти, о жизни?

Ц†«ачем, позвольте вас спросить?†Ц сказал землемер вслух.

—уществовать на том свете и в теперешнем виде он, конечно, не будет. »бо, если он будет существовать, значит, и эти лошади будут существоватьЕ и мириады мириад всех прочих лошадей, зверей, птиц, жучков, несметных мошекЕ Ќо и бесследно исчезнуть он не может. ќн этому никогда не верил. »стомлен заботами, работой, частыми припадками удушь€, а жить, сохранить себ€ хочет жадно. » поминутно трепещет за свою жизнь, во всем чует тайну, враждебностьЕ Ћунный свет в пустынных пол€х, тишина, темный камень вдали, коренник, который вдруг насторожит уши,†Ц все страшно. ƒнем, когда вспоминаешь, просто, незначительно, а ночью Ц страшноЕ

ЂЁто как васильки,†Ц подумал землемер.†Ц ƒнем синие, а погл€ди вечером, при лампе,†Ц лиловыеї.

Ц†ѕи-пи-пи!†Ц тонко и хищно зазвучало вдруг где-то вверху, в рассе€нном дивном свете.

«емлемер огл€нулс€, увидал поле, телеграфные столбы, тусклый блеск, бегущий навстречу ему по рельсам,†Ц и на душе стало еще тревожнее. Ётот писк, писк кобчика или совки, затер€вшийс€ в лунном свете, напомнил ему, что безмолвный, мертвый вечер кончилс€, что в пол€х начинаетс€ таинственна€ ночна€ жизнь.  роткие хохлатые жаворонки, провод€щие свои последние дни в осиротевшей степи, теперь сп€т. Ќо зато проснулись и всю ночь будут с жалким писком голода гон€тьс€ друг за другом все эти мелкие и крупные хищники, дремавшие днем на телеграфных проводах, таившиес€ во рвах и на лесных опушках. ѕозевыва€, выползла из своей норы в каменистом овраге лисица, вышла на лунный свет и осторожно пот€нула по скату, повод€ пушистым хвостомЕ «еленым фосфором вспыхнули волчьи глаза в дубовом кустарникеЕ », представив себе страшную красоту этих глаз, землемер почувствовал приступ жуткого восторга.

ƒа, как жалко т€вкает лисица, если она худа, тоща, выгнана из своей норы более сильным зверем, каким-нибудь когтистым барсуком!  ак плаксиво и зло скулит соколок голодный! » как томно пот€гиваетс€ и оскал€етс€ лисица сыта€, с густой лосн€щейс€ шкурой!  аким звонким и дерзким смехом заливаетс€ этот тонкоголосый соколок, выбивши добычу у другого, слабого! » при мысли обо всем этом землемер содрогнулс€ от сладострастной жути.

ќп€ть лошади стали перед будкой на переезде через рельсы, и оп€ть загородила дорогу перекладина шлагбаума.

Ќо на дворе уже ночь, бледна€, суха€, лунна€, и будка не похожа на первую. Ёта, жива€, приветлива€, манит к себе внутрь, где горит лампа и топитс€ печь: видна €рка€ пасть печи, пл€шуща€ большими €зыками красно-оранжевого пламени.

Ц†Ёй, добрые люди!†Ц слабо крикнул землемер, обрадованный жильем.

» тотчас же ожесточенно, захлебыва€сь, залилась возле лошадей лохмата€ шавка, и боса€ девочка скромненько и деловито подошла к шлагбауму. «агремела цепь, и огромный журавль, медленно и плавно выраста€, пот€нулс€ головой к небу.

Ц†“ы будочникова, девочка?†Ц спросил землемер ласково.

Ц†Ѕудочникова,†Ц ответила девочка и, наклонив головку и мелко перебира€ босыми ножками, пошла поднимать вторую перекладину шлагбаума, за которой лунный свет и пустынное жнивье сливались во что-то легкое, светлое и серебристое, как далекое море.

Ц†ј что это у вас печь топитс€?

Ц†ћать воду греет.

Ц†јй хлебы ставит?

Ц†Ќет, у нас малый помер.

«емлемер широко раскрыл глаза.

Ц† ак помер?†Ц сказал он тревожно.†Ц  огда?

Ц†—ейчас только.

Ц†ј велик малый-то был?

Ц†—емой мес€ц пошел.

«емлемер облегченно вздохнул.

Ц†Ќу, ничего!†Ц сказал он.†Ц ћать еще родит.

Ц†ƒа нам его не жалко,†Ц просто ответила девочка.†Ц ” нас их п€теро. ƒа еще одного недавно зарезало.

Ц†ћашиной?

Ц†ћашиной. ћать вал€ла пироги, а он выполз из будки и заснулЕ Ќас судили за него, из могилы его откапывали, думали, что мы его нарочно положили.

«емлемер засме€лс€:

Ц†јх ты, злодейка этака€! Ќу, прощай, спасибо за хлопоты!

Ц†„ас добрый,†Ц сдержанно ответила девочка.

» лошади с грохотом понесли тележку по дерев€нной настилке к тому светлому и легкому, что было впереди, вз€ли немного вправо, и оп€ть колеса, сорвавшись с настилки, с м€гким шорохом покатились по сухой ровной дороге.

» оп€ть мысли надолго затер€лись в однообразно-ладном стуке копыт, который бесстрастно слушало только бледное и все выше поднимавшеес€ лицо луныЕ

Ђѕросто все это у мен€ к перемене погодыї,†Ц подумал землемер, подбадрива€ себ€ и продолжа€ думать о причинах своего беспокойства.

Ќо теперь, когда осталось сзади последнее жилье, бодрые слова уже и совсем не помогали. √лаза жадно всматривались в дальЕ „то это на том дальнем косогоре, за лощиной, в светлой дымке? „то-то длинное, темное, зубчатоеЕ —тена, остатки жиль€? Ќет, просто забыта€ в поле копнаЕ «а ней оп€ть косогор и оп€ть лужок, выход€щий на голую долину, серебристо-туманную под лунойЕ Ќо что это там темнеет, двигаетс€? ¬олк?

«емлемер вставил два пальца в рот, резко свистнул и нат€нул вожжи. ѕостромки прист€жной обвисли, коренник насторожил уши и пошел тишеЕ ≈дко и при€тно запахло лошадиным потомЕ „то-то темное, двигавшеес€ на косогоре, блест€щем от озими, подн€ло голову. —тало страшноЕ

Ќо прошло несколько минут Ц и по чему-то тупому, что было в приближающейс€ фигуре, землемер узнал, что это теленокЕ ¬ерно, пегий, с белыми ресницами, глупыйЕ

≈сть что-то глухое, дикое в этих осенних беспризорных скитани€х тел€т. ѕо целым недел€м брод€т они в пол€х, дичают, приобщаютс€ к таинственной жизни зверей и хищных птиц.

Ђј свиньи!†Ц подумал землемер.†Ц „ерные упр€мые борова, с туго завернутыми винтами хвостиков! “е совсем отбиваютс€ осенью от дому, бог знает куда уход€т по лугам и косогорамЕ –оют под кустами по пригоркам, что-то выкапывают, чавкают и прут дальше, повилива€ крепкой тушейЕї

ћелькала серебриста€ полынь вдоль дороги, проходили темные равнины пашен, полосы радужно-зеленых озимей, тускло поблескивали подковы прист€жной, женственно отвернувшей голову от коренникаЕ √ордо нес голову сильный коренник, шедший дробной рысьюЕ «емлемеру хотелось курить, надоело сидетьЕ ¬олну€сь все более при мысли о том сильном, беспощадном, таинственном, что окружало его со всех сторон и точно вызывало на сост€зание, он все беспокойнее ждал чего-то, а внутренний голос все настойчивее говорил, что ожидани€ не напрасны. », как бы подтвержда€ это, коренник вдруг фыркнул. «емлемер вздрогнул и увидал, что он идет с чутко и строго подн€тыми ушами, с какою-то преувеличенной бодростью, почти с наглостью.

ќзноб пошел по всему телу землемера. „тобы поскорее увидать то, что должно увидать, он откинулс€ влево и пристально взгл€нул вперед. ¬переди то же, что и было: пустое поле и лунное си€ние. Ќо поле это идет слегка под изволок, дальше оп€ть повышаетс€ Ц и замыкаетс€ темной, высокой и такой дивной в лунном свете стеной ƒубровки.

¬от она приближаетс€, темнеет, и уже хорошо видна огромна€ тень, падающа€ от ее стены на полеЕ ƒоноситс€ легка€ лесна€ свежесть вместе с сухим и душистым теплом дубаЕ ј вот роща, и совсем близко Ц и тень стала резче, лунный свет €рче, роща под луною чернее, выше, величавееЕ ≈ще минута Ц и тележка уже в тени, катитс€ по гладкой дороге вдоль опушкиЕ » далеко видны светлые пол€ны среди живописных старых дубов в сказочно прекрасной глубине рощи.

Ђјх, хорошо!ї Ц с жутким восхищением хотел сказать землемер Ц и вдруг замер с широко открытыми глазами.

»з глубины рощи легко и быстро, пр€мо на него, неслась больша€ бела€ лошадь.

ЂЌеужели та сама€, что с звонким хрипом прошла давеча возле будки?ї

—ладострастный трепет ужаса еще раз колючим холодом прошел от корней волос по всему телу,†Ц и землемер крепко напр€г зрение, чтобы получше разгл€деть шибко летевшую к нему лошадь.

Ќо уже €сно было, что не та.

ћедленно тащила скрипучую телегу бела€ кобыла, встретивша€с€ возле будки. √оды, т€жка€ работа, невол€ сделали ее страшной, костл€вой, тупой, т€желой. Ёта же шла бодро, чисто, едва каса€сь земли. » так гордо и грациозно несла свою голову, что сразу было видно, что она молода, сильна, ни одного дн€ не знала упр€жиЕ

Ќо в этом-то и был ужас. » ошеломленный землемер с размаху рванул вожжи.

 оренник высоко задрал морду и запл€сал, прист€жна€ со всего разбега осела на задние ноги. Ќо тут бела€ лошадь, как перышко, перенеслась через канаву возле опушки и вс€ выскочила на ее высокий вал. », увидав ее, коренник дико всхрапнул, прист€жна€ так шарахнулась к оглобле, что она треснула,†Ц и тележка вихрем, вприпрыжку понеслась по пашне. «емлемер, не помн€ себ€, вскочил на ноги, в два взмаха замотал на руки вожжи и, откинувшись назад, изо всей силы рванул к себе левую вожжу. » коренник, мота€ головою от удил, раздиравших ему челюсти, понес обратно на дорогу.

Ѕела€ лошадь, выскочивша€ на вал, казалась литой из серебра.  ак только колеса тележки стукнулись об дорогу, она тотчас же спрыгнула с вала, дала тележке мелькнуть мимо себ€,†Ц землемер близко видел ее прекрасные блест€щие человечьи глаза,†Ц и весело понеслась за ней.

Ц†√раб€т!†Ц крикнул землемер альтом и бросил вожжи.

“очно сорвало последние дубки рощи Ц и оп€ть в глаза гр€нуло широкое пустое поле и не€сный лунный свет над ним. «емлемер обернулс€ и увидел, что и лошадь уже в поле Ц несетс€ за тележкой по серой дороге. “олько побледнела немного, как побледнел в поле и самый лунный свет.

Ц†— нами крестна€ сила!†Ц пробормотал землемер, с трудом перевод€ свист€щее дыхание, оп€ть нат€гива€ вожжи, и оп€ть огл€нулс€.

”вы, и бела€ лошадь пошла тише!

ЂЌу, притворюсь, что мне все равної,†Ц решил землемер отча€нно и погнал пару под изволок, в бесконечный ястребиный Ћуг.

ћелка€ безым€нна€ речка поблескивала и бежала по лугу,†Ц настолько мелка€ и прозрачна€, что можно было считать под водой белые камни днища.  ак чешу€ рыбы, поблескивала она под луною, и на диво печален и прекрасен был под луной каменистый и пустынный луг. Ќо любоватьс€ было не врем€. Ќужно было зорко править, чтобы не вылететь на выбоинах спуска, нужно было ловко повернуть на полной рыси вправо, а потом перескочить вброд. Ќо лошади и сами понимали дело Ц цепко пронеслась прист€жна€ по узкой тропке косогора, как раз воврем€ вильнул коренник и уверенно кинулс€ в речкуЕ  олеса с шумом заклубились в серебре и алмазах, глухо застучали по размытым белым камн€мЕ

Ђ√л€нуть ай нет?†Ц подумал землемер.†Ц Ќет, не надо!ї

» тотчас же огл€нулс€ Ц и чуть не вскрикнул: бела€ лошадь оп€ть была в двух шагах от него, над речкой, на самом краю оставшегос€ сзади берега.

Ђѕропал €!ї Ц с радостным отча€нием подумал землемер и, закрыв глаза, оп€ть ударил по кореннику вожжами.

» через минуту грохот колес по речным камн€м сразу оборвалс€ Ц и, блест€ мокрыми шинами, ровно покатились они по мелкому щебню прибрежь€ в смутную, слегка сизую даль бесконечного луга. Ќе выдержав, землемер оп€ть взгл€нул назад Ц и, к великому удивлению своему, белой лошади уже не увидал. √л€нул влево, гл€нул вправо, на прозрачную воду, бегущую по белым камн€м, потом оп€ть назадЕ “олько широкий луг, весь, как светлым дымом, напоенный лунным си€нием! Ќо зато сзади, на дрогах тележки, скрестив длинные, тонкие ноги в разбитых лапт€х и повернув к землемеру беззубое лицо, наполовину освещенное луною, сидит и смотрит круглыми глазами нищенка. » землемер, увидав ее, л€скнул зубами и сипло засме€лс€ бессмысленным смехом.

Ц†’ороша!†Ц сказал он.†Ц  расива! “ы смерть, что ли?

Ќищенка молчала.

Ц†ћолчишь?†Ц сказал землемер.†Ц «начит, правда? Ќищенка молчала и смотрела ему в лицо неподвижными глазами.

Ц†Ќашла с кем шутки шутить!†Ц сказал землемер горько.†Ц »ли мало тебе, что ты и так всю жизнь издевалась надо мной?

» вдруг почувствовал такую острую боль гор€ и обиды, что, не помн€ себ€, взмахнул кнутовищем. —ладкие слезы злобы сдавили ему горло, но, как только он взмахнул кнутовищем, старуха точно раста€ла в воздухе: только оп€ть зазвенел где-то в небе тонкий, радостно-хищный смех какой-то ночной птицы:

Ц†ѕи-пи-пи-пи!

», замира€, затер€лс€ вдали.

«емлемер пришел в себ€ и медленно перекрестилс€.

Е¬ ƒолгое землемер приехал перед рассветом.

—трашное и прекрасное привидение белой лошади исчезло возле подъема на хохлацкие ¬ыселки. » тотчас же после этого он бессильно опустил вожжи. –убашка на нем была мокра€, сердце билось.  рест€сь, он сн€л картуз, вытер рукавом потный лоб и, почувствовав озноб, накинул на плечи чуйку.

Ц†„то за чушь!†Ц сказал он изумленно и посмотрел в луг.

Ќо в лугу было пусто.

ќн посмотрел с горы в пол€ за лугом, к юго-востоку Ц и что-то грозное гл€нуло ему в глаза. ј, это поднимаетс€ зимнее небо! ”же встают €ркие полунощные созвезди€: треугольник из алмазов “ельца с рубином јльдебарана посредине, страшное ¬севид€щее ќкоЕ

ќн закурил с жадностью, с упоением. ѕотом почувствовал такую жажду сна, кака€ бывает только в детстве, после долгого летнего дн€.

Ц†—пать, спать!†Ц сказал он, закрыва€ глаза и опуска€ голову.

Ћошади шли шагом, темные, едко пахнущие потными хомутами и разгор€ченным телом. «емлемер смотрел на сбитую набок шлею коренника, хотел поправить кнутовищем Ц и не мог.

Ц†—пать, спать!†Ц сумрачно говорил он, закрыва€ глаза.†Ц я, кажетс€, с ума схожуЕ

» тотчас же начинало казатьс€, что тележка бежит под гору, и от этого замирало сердце, путались мыслиЕ

¬от, чувствуетс€, случилось что-то. ќн слабо открывает глаза и видит, что тележка стоит Ц и коренник с шумом делает то, дл€ чего остановилс€Е

Ћуна подн€лась высоко-высоко, светла€, бледна€ ночь стала еще бледнее, и далеко вокруг расстилаетс€ равнина, покрыта€ бледной полыньюЕ —тепь, поздно, тишина, свежестьЕ

» оп€ть коренник трогает с места, и оп€ть все путаетс€.  ажетс€, что по земле, по полыни светлой мглой бежит туман, а в тумане Ц бела€ легка€ лошадьЕ «емлемер открывает глаза Ц и видит, что коренник оп€ть стоит: большой дымчатый вол лежит посреди глинистой улицы, половина которой покрыта косой зубчатой тенью, а кругом Ц хаты, хохлацкие ¬ыселки. ћесто ровное, голое, улица широка€, а направо и налево бледно-голубые мазанки с квадратными глин€ными трубами, такие молчаливые и грустные в этот поздний час долгой лунной ночи. Ќи души и ни звука. “олько осторожно и прерывисто тюкают сверчки в бледно-голубых стенах с темными окошечками, слюдой поблескивающими против луныЕ

Ц†јх, дурак, дурак!†Ц с ласковой укоризной говорит землемер кореннику и легонько удар€ет его вожжой, объезжа€ важно дремлющего дымчатого вола с огромными рогами.

ј в третий раз он открывает глаза уже в ƒолгом, упершись оглобл€ми в ворота своего поместь€. ѕохоже на ¬ыселки Ц только улица еще шире и длиннее, а хаты тонут в палисадниках. Ќабежал туман на луну, стало совсем прохладно, за воротами хрипло и бодро кричит басом его любимый красно-золотой петух. «емлемер слезает с тележки, расправл€ет ноги с родственным чувством к своему поместью, с легкой тревогой Ц благополучно ли в доме?†Ц и чуть слышно стучит кнутовищем в кухню, в крайнее окно длинного кирпичного дома под железной крышей, почти невидного за высокими мальвами.

» через минуту щелкает задвижка, и на крыльце, ежась и зева€, по€вл€етс€ солдатка ¬асилиса, боса€, в короткой юбке, вс€ тепла€ и томна€ со сна.

Ц†«доровы?†Ц спрашивает землемер, отвод€ глаза от ее голых полных плеч.

Ц†—лава богу, живы, здоровы,†Ц улыба€сь и почесыва€ под мышками, говорит ¬асилиса.

Ц†Ќу, возьми лошадей, вели  узьке распр€чьЕ

ƒома все было благополучно, жизнь текла обычно, и, как всегда по воскресным дн€м, утром из зала запахло ладаном. «емлемер, спавший не раздева€сь, плеснул на лицо водою из умывальника и вышел в зал. ¬ зале было солнечно. Ќа столе, в простенке между окнами, выход€щими в палисадник, кипел золотой самовар.  усочек ладана, брошенный ћарьей яковлевной в его трубу Ц дл€ праздника,†Ц распростран€л сладкий церковный запах. ћарь€ яковлевна, небольша€ женщина лет сорока, похожа€ лицом на ‘онвизина, мыла чашки. «емлемер поздоровалс€ с ней, поговорил о делахЕ

Ќовостей было мало: только ссора с »ваном ѕавловым, который оп€ть приписал в книжке.

Ц†“акой свинь€!†Ц воскликнула ћарь€ яковлевна.†Ц ƒа покарал √осподь! ѕомнишь его бланжевого быка?  артошкой подавилс€!

Ц†»здох?†Ц спросил землемер.

Ц†» часу не прожил!†Ц сказала ћарь€ яковлевна, раздува€ ноздри.

ѕотом взгл€нула в открытое окно и взволновалась еще больше.

Ц†Ќу вот! ѕолюбуйтесь!†Ц сказала она.†Ц Ѕоже, какие мои дети пошлые! ќп€ть босиком!

ƒети были в палисаднике. “олстый  отик, одетый, как девочка, важно ходил среди мальв, перевалива€сь на кривых ножках. ƒес€тилетний ѕавлик, худенький, хорошенький, с черными и всегда гневными глазками, закатив до самого паха штанишки, целилс€ из лука в воробьев. “ан€ и ќл€, белобрысые и некрасивые, с замиранием сердца следили за ним.

«емлемер посмотрел в окно, слабо крикнул:

Ц†«дравствуйте, наследники!†Ц и, улыба€сь, сказал: Ц ѕри чем же тут пошлость?

Ц†Ќу конечно!†Ц воскликнула ћарь€ яковлевна.†Ц ” теб€ всЄ ни при чем! “ы уже привык потакать им!

», вид€, что землемер слушает рассе€нно, с изумлением прибавила:

Ц†ƒа что это ты как блаженный какой?

Ц†”морилс€,†Ц сказал землемер и отвел глаза в сторону.

«а обедом не хотелось есть и, как среди мух в жаркий день, было томительно сидеть среди густого терпкого запаха картофельного супа с бараниной, среди баловавшихс€ детей и крика ћарьи яковлевны. Ђ“оже зал называетс€!ї Ц думал землемер, с кислой улыбкой огл€дыва€ знакомую комнату, вдруг показавшуюс€ нестерпимо тесной, и противные украшени€ на ее стенах: “амару в гробу, крещение –уси и выцветшие фотографические снимки, на одном из которых был он сам Ц в солдатской позе, в сюртуке, в белом галстуке, в старомодных штанах с раструбами,†Ц и ћарь€ яковлевна Ц в фате, с бессмысленно выпученными глазами. ∆адно хотелось пива, и, когда принесли из лавочки холодную бутылку темного толстого стекла, землемер выпил все почти залпом. ѕотом вышел за калитку палисадника, на скамейку.

¬ечер был €сный, улица, мирна€ и красива€ от белых мазанок и разноцветных мальв, вс€ розовела против заход€щего солнца, блестела стеклами. —трижи сверлили воздух, кружась над площадью, над куполом дерев€нной церкви. », как всегда в хороший вечер, с площади, из окон сидельца винной лавки, неслись резкие, ухабистые басы и альты аристона Ц звуки краков€ка.

«емлемер слушал, весь наполн€€сь этими вызывающими и бьющими по нервам звуками, с болезненным наслаждением вспомина€ под краков€к, что бела€ лошадь была сильна, прекрасна,†Ц и напр€женно думал: Ђѕочему дети так люб€т игру в войну, в охоту и в какие-то далекие поездки?ї ѕотом встал и пошел к хате о. Ќифонта, жившего через улицу, напротив.

«агорелый подпасок в старом двор€нском картузе гнал по улице кучку темно-лиловых баранов, теснившихс€ друг на друга, мелко перебиравших ножками и поднимавших золотисто-розовую пыль. ѕо тропинкам возле палисадников, среди засохшей глинистой гр€зи, шли бабы с подоткнутыми подолами и с коромыслами на плечах и низко клан€лись поповой хате, не гл€д€ на нее и вил€€ кострецами. ј поп, тучный, лысый, сидел на лавочке возле палисадника, одной рукой разбирал большую енотовую бороду, а другой гладил ходившего по его плечу тощего котенка мышиного цвета.

Ц†«дравствуйте, здравствуйте, ёрий ћилославский!†Ц благодушно сказал он.†Ц ƒавненько не были. Ќебось весь земной шар смерили?

«емлемер подсел на лавочку и, принужденно улыба€сь, небрежным тоном рассказал о своем видении Ц о том, кака€ Ђглупейша€ї истори€ приключилась с ним в дороге.

Ќо на о. Ќифонта бела€ лошадь не произвела никакого впечатлени€.

Ц†Ѕывает!†Ц сказал он.†Ц “о ли еще бывает! ¬он мои работники недавно жаловались: как только они в сарай, на боковую, так сейчас же козел за стеной: б€-€! ј € и козлов-то сроду не водилЕ —лышали, как бычок-то подковал »вана ѕавлова?

«емлемер вспомнил однообразие зимних и летних дней в ƒолгом, вспомнил сон после обеда, ћарью яковлевну, выход€щую после сна к чаю с желтым, см€тым лицом, засиженным мухамиЕ », раздража€сь, сказал:

Ц†ј быка жалко, батюшка! ¬еликолепный был бык! Ѕывало, бежит Ц земл€ дрожитЕ глаза огненной кровью налитыЕ Ќе нам четаЕ

Ц†“о есть как не нам чета?†Ц удивленно спросил о. Ќифонт, опуска€ руку, гладившую головастого котенка.

Ц†ј так,†Ц резко сказал землемер и почувствовал, что у него похолодели руки.†Ц —ила! я вот поехал как-то прошлой осенью в город, а в городе зверинец, а в зверинце Ц лев. —ижу вечером в номере, а стекла так и заливаютс€! ” мен€, понимаете, свечка едва коптит, номеришко вонючий, зеркальце на стене от духоты и самоварного пара побелело, а он Ц как хватит, хватит! ќткрыл € окно Ц темь, дождь, все забились в свои жалкие хибарки, а он так и панует над городом! јх, отец Ќифонт,†Ц страстно прибавил землемер, начина€ дрожать от волнени€,†Ц все-таки нет ничего на свете хуже бессили€!

Ц†Ќу, это дело другое,†Ц сказал о. Ќифонт.†Ц ј то € не пон€л сперва, какую мысль вы хотите провести. ѕон€тно, страшна€ сила! ѕишут, будто лев может хвостом быка убитьЕ

«емлемер вдруг л€скнул зубами. –аскрасневшеес€ солнце только что село за площадью, и все сразу потускнело, поблекло. Ќепри€тный ветер, пыл€ по площади, добежал до поповой хаты, зашумел в мальвах, и землемер вдруг дернулс€ и стукнул зубами от холода. “оропливо простившись с о. Ќифонтом, он торопливо перешел улицу, торопливо вошел в дом и, не зажига€ огн€, бросилс€ на постель в своем кабинете Ц узкой комнате возле зала. ¬ голове, певшей краков€к, вертелась назойливо-мучительна€ мысль о детской любви к войне, а нывшее тело жадно просило оде€л, шуб, полушубков. ѕерепуганна€ ћарь€ яковлевна бегала по темным комнатам, одевала его чем попало, а он видел, что со всех сторон сыплютс€ на него белые лошадиные черепа, заваливают столы, стуль€,†Ц и задыхалс€ от духоты, жары под этими черепамиЕ ј стекла дрожали от далекого львиного реваЕ ќн вспомнил, однако, что это не рев, а гром, и, открыв глаза, услышал шум ветра за окном, увидал какой-то золотой сполох, озаривший комнатуЕ

Ц†ћарь€ яковлевна!†Ц крикнул он слабо.

Ц†Ћампу заправл€ю,†Ц откликнулась ћарь€ яковлевна из зала.

» землемер оп€ть потер€л сознание.

ѕриехавший на другой день к вечеру земский врач, человек с изумленными глазами, в очках, с густой огненной бородой и в парусиновом балахоне, сказал, что у больного воспаление легких.

„ерез несколько дней, в первый раз прид€ в сознание, он узнал ћарью яковлевну, пон€л, что он дома, что на столике возле кровати горит свечка. Ќо бока были так крепко скованы острыми, нестерпимо режущими при каждом вздохе железными обручами, глазные €блоки так ломило, а дрожащее плам€ свечи было окружено таким печальным и большим мутно-радужным шаром, что он поспешил повернуть голову к стене, к ковру, на котором был изображен очень пр€мо сид€щий турок в тюрбане, в огромных шароварах и с мундштуком каль€на в руке.

Ц†Ќу, как ты себ€ чувствуешь?†Ц сдержива€ слезы и стара€сь говорить ровным голосом, спросила ћарь€ яковлевна.

Ќо больной не ответил.

¬се было так чуждо ему, так скучно, что ответить не хватило силы. ј свет дрожал, краснел, турок в тюрбане рос, расплывалс€, принимал сказочные очертани€Е

¬торой раз сознание держалось дольше. ¬ комнате было темно, ћарь€ яковлевна похрапывала в кресле, за окном синела лунна€ ночь. » землемер вспомнил, как много лет тому назад, когда у него было первое воспаление, он вот так же пришел в себ€ поздней ночью в темной комнатеЕ » всю душу его охватила невыразима€ тоска.  ак молод он был тогда, как восхитительна была даже болезнь! ќн целый год жил тогда дома, выгнанный за курение из реального училища, готовилс€ в землемерное, пропадал в поле с ружьем и собакойЕ ¬ жаркий апрельский день он напилс€ из лед€ного хрустального ключа в голом и веселом весеннем лесу Ц и слег. Ѕолезнь была т€жела€, по ночам жар доходил до сорока, но что за ночи сто€ли тогда! √олова пылает, по телу идет острый колючий холод, а лунный свет так дерзко и €рко сквозит в щели ставни, и соловьи наполн€ют весь сад таким €рким ликованием, что весь мир кажетс€ сновидениемЕ » во всем существе была непоколебима€ вера в выздоровление.

”веренность эта была, впрочем, и теперь. » так оно и случилось. Ќа седьмой день больной уже ел бульон, пил чай и просто, спокойно разговаривал.

Ѕыл он желт, слаб, голова и борода у него сильно поседели,†Ц не сдались только одни густые строгие брови,†Ц но это очень шло к нему. Ћицо его стало чище, красивее. ћарь€ яковлевна с радостью рассказывала, как он бредил, какую чепуху он говорил иногда, про какую-то белую лошадь, и землемер улыбалс€ с ласковой снисходительностью к самому себе.

» с такой же улыбкой, с грустным и при€тным сознанием своей слабости, вышел он в первый раз после болезни в зал.  азалось, что уже много лет не видал он знакомых комнат.

√лаза у него стали темнее, больше и смотрели на все удивленно, внимательно. Ќа ногах были м€гкие туфли, под пиджаком и рубашкой ласково грел тело лифчик из лисьей шкурки. Ќикуда не нужно спешить, ни о чем не нужно заботитьс€,†Ц давно не бывало у него таких отрадных дней! Ќо он уже твердо знал: это его последн€€ осень.

¬ кабинете он сн€л с полки Ѕиблию и развернул книгу »ова. Ќа столе лежали какие-то гвозди, старые планы, рассыпанные патроны папиросЕ ќн приладилс€ с краю и зачиталс€.

ѕотом положил локти на книгу и загл€делс€ на кривую лесовку, росшую на пустыре за окном.

ƒа, вот был человек непорочный, справедливый, богобо€зненный. Ѕыл он богат, здоров, счастлив. Ќо истребил сатана, с изволени€ √осподн€, все его имущество, истребил всех чад его и поразил его проказою от подошвы по самое тем€. » вз€л человек черепицу, чтобы скоблить себ€ ею, и сел на пепел вне селени€. » открыл уста свои и страстно прокл€л день свой. Ђѕогибни,†Ц сказал он,†Ц день, в который € родилс€, и ночь, в которую сказано: зачалс€ человек! ƒыхание мое ослабело; дни мои прошли; думы мои Ц досто€ние сердца моего Ц разбиты; ночью ноют во мне кости мои: ибо летам моим приходит конец, и отхожу € в путь невозвратный. —кажу Ѕогу: за что ты со мною борешьс€? «а что гонишьс€ за мною, как лев, и нападаешь на мен€, и чудным €вл€ешьс€ во сне? Ќо не ответит мне Ѕог!ї

Ѕыло в простоте этих слов, в образе безумно-вдохновенного прокаженного, сид€щего в пустыне за селением, скребущего черепком гнойные раны свои и проклинающего жизнь от колыбели до гроба, что-то столь древнее и в то же врем€ столь близкое во все времена каждому человеческому сердцу, что прежде землемер был не в силах читать этих слов. Ќо теперь он прочел их спокойно и медленно, чувству€ себ€ почти равным »ову в безнадежности. ѕотом остановилс€ на словах —афара:

Ђћожешь ли ты постигнуть вседержител€? ќн превыше небес: что можешь сделать? √лубже преисподней: что можешь узнать? Ќо пустой человек мудрствует, хот€ человек рождаетс€ подобно дикому осленкуЕї

Ђ¬от и ответ дикому осленку!ї Ц подумал землемер, гл€д€ в сумерки.

Ц†ѕомилуй м€, Ѕоже, по велицей милости твоей!†Ц вслух сказал он, и брови у него страдальчески сморщились и задрожали.

ќн представил себе свое детство, младенчество,†Ц и почувствовал невыразимую жалость к этому бедному маленькому Ђосленкуї, неизвестно зачем пришедшему в мир и осмелившемус€ мудрствовать. „то ответит ему Ѕог Ђв шуме буриї? ќн только напомнит безумцу его ничтожество, напомнит, что пути “ворца неисповедимы, грозны, радостны, и развернет бездну величи€ своего, скажет только одно: Ђя Ц —ила и Ѕеспощадностьї. » ужаснет великой красотой про€влени€ этой силы на земле, где от века идет кровавое сост€зание за каждый глоток воздуха и где беспомощней и несчастней всех Ц человек.

Ђ то сей, омрачающий провидение словами без смысла? ѕрепо€шь ныне чресла свои, как муж: € буду спрашивать, а ты отвечай мнеЕї

Ц†ќ, кака€ красота!†Ц сказал землемер, и гор€чие слезы потекли из-под его ресниц.

Ђ«наешь ли ты врем€, когда рождают дикие козы на скалах? ќни изгибаютс€, рожда€ детей своих, а дети их приход€т в силу, растут в поле и не возвращаютс€ к ним. «наешь ли ты, кто разрешил узы онагру, которому степь € назначил домом, а солончаки жилищем? «ахочет ли единорог служить тебе и переночует ли у €слей твоих? “ы ли дал перь€ и пух страусу? ќн оставл€ет €йца свои на песке и забывает, что полевой зверь может растоптать их. ќн жесток к дет€м своим, как бы не своимЕї

Ц†¬се сила, сила!†Ц воскликнул землемер, мысленно вид€ перед собой белую лошадь, с ее дико-веселым, вызывающим и беспощадным взгл€дом.

Ђ’рапение ноздрей ее Ц ужас,†Ц с безумным восторгом вспомнил он стихи о лошади в книге »ова.†Ц –оет ночью землю и восхищаетс€ силою. ¬ порыве €рости глотает землю и не может усто€ть при звуке трубы. ѕри звуке трубы издает голос: Д√у! √у!У Ц и издалека чует битву, громкие голоса вождей и крикЕї

Ц†ј верх путей его!†Ц дерзко и громко, точно в бреду, сказал землемер.†Ц ¬ерх путей его Ц бык »вана ѕавловаЕ бегемотЕ левиафанЕ

Ђ—ила в чреслах бегемота и крепость в мускулах его. ѕоворачивает хвостом своим, как кедром. ∆илы же на бедрах его переплетены. Ќоги у него, как медные трубы.  ости у него, как железные пруть€. Ёто Ц верх путей ЅожиихЕї

Ќо тут из прихожей послышались голоса вернувшихс€ из школы детей, потом чьи-то т€желые шаги, и в комнату быстро вошла взволнованна€, вс€ пахнуща€ осенней свежестью ћарь€ яковлевна.

Ц†ѕолюбуйтесь!†Ц воскликнула она.†Ц »ван ѕавлов капусту прислал! Ќу, пр€-€мо смотреть не на что!  очерыжки одни!

«емлемер сморгнул слезы, нежно и жалко улыбнулс€ и отвернулс€ к окнуЕ

1907Ц1929