пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ƒельта

—олнце потонуло в бледно-сизой мути. ¬олны, мелькавшие за бортом, стали кубовыми. ¬спыхнуло электричество и сразу отделило пароход от ночи.

¬нутри, в кают-компани€х и рубках, было €рко, светло, за бортами была тьма, теплый ветер и шорох волн, бежавших качающимис€ холмами. ћасл€нисто-золотые полосы падали на них из иллюминаторов и змеевидно извивались. ¬етер усиливалс€, - и вдруг одна из этих полос провалилась в черную пропасть, а вс€ глыба парохода зыбко приподн€лась с носа и еще более зыбко и плавно опустилась среди закипевшей почти до бортов голубовато-дымной воды.  ака€-то женщина, показавша€с€ в это врем€ в светлом пространстве входа в рубку, ухватилась было за притолоку, но в ту же минуту оторвалась и со смехом, с прот€нутыми руками побежала по наклонной палубе. ј немного погод€ из той же двери вышел мужчина, огл€нулс€ и, увидев мен€, неестественно запел и твердыми шагами пошел по опускающейс€ и поднимающейс€ палубе следом за ней...

ќколо полуночи над темно-лиловой равниной мор€ взошел оранжевый печальный полумес€ц. —е€ на горизонте шафранный свет, он наклонно висел над бегущей на нас и качающейс€ зыбью, и от него несло теплым, теплым ветром...

”тром открылс€ берег јфрики.

—ильно припекало. Ќебо было знойно и белесо, море тускло, блестело оловом. ¬ода под кормой бурлила жидка€, зелено-голуба€.

 омандир, весь в белом, сто€л на мостике, "не отвод€ от глаз бинокл€. ћедленней вздыхала машина: шли уже средним ходом, ждали араба-лоцмана, ибо взморье перед јлександрией густо усе€но подводными камн€ми. ѕромелькнула перва€ чайка... ѕрошел навстречу тупоносый и весь черный пароход, и € увидел на нем белые буквы: "ƒельта"... ј из мути на горизонте уже выдел€лась башн€, преемница того знаменитого ма€ка, что был когда-то "символом света александрийской мудрости" и одним из чудес мира, ибо "вел к городу полубога, дошедшего от столпов √еркулеса до индийских деревьев, вершин которых не достигают стрелы", был посв€щен "богам, спасающим плавающих", блистал зеркалом - "“алисманом јлександрии, отражавшим землю, небо и все паруса —редиземного мор€", и так возвышалс€, что "камень, брошенный с него на закате, падал в воду только в полночь..." ѕотом слабо обозначилась бела€ полоска города, бесчисленные палочки, - мачты порта, и крестики - крыль€ ветр€ных мельниц, вправо же от них - бледно-желта€ лини€ пустыни, тер€вша€с€ на западе, лини€ безграничной плоскости, соседней с ƒельтой, и там, в этой стекловидной дали - призраки тех единственных по своим очертани€м деревьев, вид которых всегда волнует: финиковые пальмы.

ћы идем медленно, но он все растет и приближаетс€, этот песчаный берег с пальмами, все выше растут эти бесчисленные мачты, видны каменные ленты волнорезов и си€ющий белизной ма€к. » зной африканского утра все увеличиваетс€ по мере того, как мы все тише и глубже входим в тесноту —тарого ѕорта, переполненного судами и разноцветными лодками с разноцветными флагами отелей и загорелым людом в фесках, обмотанных платками, и в длинных синих рубахах. ¬се это т€нетс€ среди пароходов за нами, а справа надвигаютс€ серопесчаные обрывы, на которых среди однообразных палевых кубиков-домов сто€т шероховатые стволы в перистых султанах. ƒолгий морской путь кончен, - взгл€нув назад, на белый волнорез, € не вижу больше мор€: вижу только мачты да синюю ленту над волнорезом.  ругом пестрота людей и лодок, эти палевые кубики и пальмы, - и все залито сухим, ослепительным светом... јфрика!

¬ъезжа€ в јлександрию, € все клонил голову: солнце сто€ло как раз над головою. ¬стретилась медленна€ вереница соловых дромадеров, навьюченных сахарным тростником и предводительствуемых босоногим погонщиком в красной ермолке и коротком белом кунбазе. ѕотом проехали английские солдаты в тропической форме, верхом на великолепных гнедых лошад€х, лоснившихс€ на солнце, и, прижима€сь от них к глин€ной ограде, мелко перебира€ по пыли маленькими ножками, прошла молоденька€ феллашка в голубой полин€вшей рубахе, круглолица€, с полными губками и расширенными ноздр€ми. ќна подн€ла ресницы над темными глазами - и опустила их. Ќа ее пепельно-смуглом лице, татуированном синеватыми полосками по бокам подбородка и звездочками на висках, покрывала не было. Ќе было и библейского кувшина на ее голове, прикрытой легким платком из черно-синей шерсти: на голове она несла то, что теперь так ходко смен€ет на ¬остоке библейский кувшин, - большую жест€нку из-под керосина.

ј за феллашкой показалс€ ослик-иноходец, быстро и тупо семенивший копытцами, под красным бархатным седлом, на котором, почти задева€ землю ботинками, сидел большой араб в пиджаке сверх длинного халата-подр€сника, в плоской феске, обмотанной золотистопестрым платком...

¬ отеле близ ѕлощади  онсулов мне отвели просторную комнату с каменным полом, покрытым тонкими коврами. ¬ ней сто€ла постель под кисейным балдахином, было полутемно и прохладно. —тавни балкона были закрыты. «а ними сто€л оглушительный гам ¬остока, говор и стук копыт, гул и рожки трамва€, вопли продавцов воды... ј когда € раскрыл ставни, в комнату, вместе со всеми этими звуками, так и хлынул свет, жар африканского полдн€...

¬ каком-то маленьком греческом ресторане € ел какую-то розовую морскую рыбу, щедро облитую лимонным соком, и пил какое-то густое вино. ѕотом побрел к морю, гл€д€ на мелкую зыбь его сиреневого простора, на раковины облаков, та€вших над ним в бездонном шелковистом небе, на кубики палевых домов, тер€вшихс€ вдоль широкого изгиба песчаного побережь€... » вихры отдаленных пальм оп€ть сладко напомнили: јфрика!

Ќа ѕлощади  онсулов, вокруг сквера, в жидкой и легкой тени подсыхающих деревьев, сто€ли кол€ски, дремали лошади. —муглые, в белом, извозчики, вместе с прочей арабской толпой, занимавшей несметные столики сквера, пили воды, курили, болтали... —идели два негра из —удана. »х черные скуластые лица и черные палки ног в огромных пыльных туфл€х казались еще чернее и страшнее от белых кидар; сверх рубашек на них были короткие халаты цвета полосатых гиен. — раздувающимис€ ноздр€ми раздавленных носов, с блест€щими глазами, с нагло вывороченными губами негры радостно и удивленно осматривали проход€щих женщин. ј у женщин, закутанных в черный шелк, только и видно было что глаза, странно разделенные металлическим цилиндром, соедин€ющим чадры с покрывалами.

„асам к четырем город снова ожил. ѕоливали мостовые, и косой блеск с запада €рко золотил и площадь, снова наполнившуюс€ народом, и всю улицу Ўериф-ѕаша, по которой € поехал к каналу и котора€ казалась бы совсем европейской, если бы не ослики, не этот босоногий черноликий люд и шарабаны с детьми и женщинами, очень нар€дными, но уж чересчур смуглыми.  анал соедин€ет море с Ќилом. ¬иллы и сады т€нулись вдоль его правого берега, на зеркальной воде его мирно дремали в низком блеске еще жаркого солнца грубые косые паруса барок, и по-африкански желтели среди пальмовых рощ глин€ные хижины на левом берегу...

ѕо-африкански бедно было и в кварталах, прилегающих к —тарому ѕорту, к тому голому холмистому пространству, где когда-то были дворцы и храмы ѕтоломеев и где теперь, на месте —ерапеума, стоит так называема€ колонна ѕомпе€. ѕо-африкански горели против опускавшегос€ солнца стекла в желтых домах разноплеменной александрийской бедноты. ∆енщины в туфл€х и халатиках, похожие на евреек наших южных городов, с раскрытыми тощими груд€ми, почерневшими от зно€, лениво сидели у порогов и держали на колен€х полуголых детишек, лица которых сплошь облепл€ли мухи. “ут же шатались шелудивые бездомные собаки. Ќи кустика не было среди глин€ных рогатых пам€тников арабского кладбища, уже давно смешавшего свои кости с несметными кост€ми древних кладбищ и с мусором тыс€челетних останков стократ погибавшей и вновь возрождавшейс€ јлександрии. » надо всеми этими братскими могилами высилась колонна розового ассуанского мрамора.

ћеланхолически-прекрасен вид от колонны: на западе - вечернее солнце, опускающеес€ к золотой полосе —редиземного мор€, на востоке - рощи пальм, син€€ пустынна€ равнина ћареотиса и пески, пески...

ј на пути в  аир сперва мелькали стены јлександрии. ѕотом вагоны озарились золотистыми песчаными выемками, белыми виллами и €ркой синью утреннего неба.

—коро их сменил ћареотис: водна€ си€юща€ гладь, острова камышей, необозрима€ зеркальность, на отмел€х которой розовыми лили€ми блистали тыс€чи длинноногих фламинго, ибисов и цапель. ј за лагунами и поймами начали развертыватьс€ топи и равнины, возделанные, как огороды, изрезанные каналами и плотинами, и стекловидные дали с чуть видными оазами селений...

ѕоезд уносил мен€ к югу, и все живее чувствовал €, что нигде так быстро не падаешь в глубь времен, как здесь.  ак древен этот смуглый люд, орошающий пол€, едущий по плотинам на осликах, отдыхающий вместе с буйволами под жидкой тенью смоковниц!

¬агон был переполнен женщинами, до глаз закутанными в черное и белое, фесками, шл€пами, халатами, табачным дымом, пылью и светом. ¬оздух, веющий в окна с нив и каналов, становилс€ все жарче и суше, - и вот начали хлопать поднимаемые рамы, а за ними - решетчатые ставни. ¬оцарилс€ полумрак, изрезанный полосами света и дыма, но духота стала уже дурманить. я вышел на площадку - и ослеп от белого блеска. ќбдает пламенем, точно стоишь возле огромного костра, удушает желтой пылью... ¬ижу сквозь пыль, что под колесами с грохотом мелькает сквозной мост и гор€чим стеклом блещет внизу река в илистых берегах. Ёто уже Ќил. ћимо поезда начинают мелькать белые €ркие стены и высокие пальмы: “анта. — разлета стал поезд, и хлынувша€ из вагонов толпа мгновенно смешалась с цветистой толпой на раскаленной платформе. Ќо едва успел € схватить в буфете апельсин и пачку папирос, как дверцы вагонов уже оп€ть захлопали. » оп€ть - равнины зреющего хлеба, каналы и черные деревушки феллахов - полузвериные хижины из ила, крытые дурро-вой соломой... » оп€ть против мен€ - копт и феллах.  опт - толстый, в черном халате, в черной туго завернутой чалме, с темно-оливковым круглым лицом, карими глазами и раздувающимис€ ноздр€ми. ‘еллах - в белой чалме и грубом балахоне, расстегнутом на груди. Ёто совершенный бык, по своему нечеловеческому сложению, с бронзовой шеей изумительной мощи. » сидит он так, как и подобает ему, пр€мому потомку древнего египетского человека: пр€мо, нечеловечески спокойно, с подн€тыми плечами, ровно положивши ладони на колени...

1907