пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

’олодна€ осень

¬ июне того года он гостил у нас в имении - всегда считалс€ у нас своим человеком: покойный отец его был другом и соседом моего отца. ѕ€тнадцатого июн€ убили в —араеве ‘ердинанда. ”тром шестнадцатого привезли с почты газеты. ќтец вышел из кабинета с московской вечерней газетой в руках в столовую, где он, мама и € еще сидели за чайным столом, и сказал:

- Ќу, друзь€ мои, война! ¬ —араеве убит австрийский кронпринц. Ёто война!

Ќа ѕетров день к нам съехалось много народу, - были именины отца, - и за обедом он был объ€влен моим женихом. Ќо дев€тнадцатого июл€ √ермани€ объ€вила –оссии войну...

¬ сент€бре он приехал к нам всего на сутки - проститьс€ перед отъездом на фронт (все тогда думали, что война кончитс€ скоро, и свадьба наша была отложена до весны). » вот настал наш прощальный вечер. ѕосле ужина подали, по обыкновению, самовар, и, посмотрев на запотевшие от его пара окна, отец сказал:

- ”дивительно ранн€€ и холодна€ осень!

ћы в тот вечер сидели тихо, лишь изредка обменивались незначительными словами, преувеличенно спокойными, скрыва€ свои тайные мысли и чувства. — притворной простотой сказал отец и про осень. я подошла к балконной двери и протерла стекло платком: в саду, на черном небе, €рко и остро сверкали чистые лед€ные звезды. ќтец курил, откинувшись в кресло, рассе€нно гл€д€ на висевшую над столом жаркую лампу, мама, в очках, старательно зашивала под ее светом маленький шелковый мешочек, - мы знали какой, - и это было и трогательно и жутко. ќтец спросил:

- “ак ты все-таки хочешь ехать утром, а не после завтрака?

- ƒа, если позволите, утром, - ответил он. - ќчень грустно, но € еще не совсем распор€дилс€ по дому. ќтец легонько вздохнул:

- Ќу, как хочешь, душа мо€. “олько в этом случае нам с мамой пора спать, мы непременно хотим проводить теб€ завтра...

ћама встала и перекрестила своего будущего сына, он склонилс€ к ее руке, потом к руке отца. ќставшись одни, мы еще немного побыли в столовой, € вздумала раскладывать пась€нс, - он молча ходил из угла в угол, потом спросил:

- ’очешь, пройдемс€ немного?

Ќа душе у мен€ делалось все т€желее, € безразлично отозвалась:

- ’орошо...

ќдева€сь в прихожей, он продолжал что-то думать, с милой усмешкой вспомнил стихи ‘ета:

 ака€ холодна€ осень!

Ќадень свою шаль и капот...

-  апота нет, - сказала €. - ј как дальше?

- Ќе помню.  ажетс€, так:

—мотри - меж чернеющих сосен

 ак будто пожар восстает...

-  акой пожар?

- ¬осход луны, конечно. ≈сть кака€-то деревенска€ осенн€€ прелесть в этих стихах: "Ќадень свою шаль и капот..." ¬ремена наших дедушек и бабушек... јх, боже мой, боже мой!

- „то ты?

- Ќичего, милый друг. ¬се-таки грустно. √рустно и хорошо. я очень, очень люблю теб€...

ќдевшись, мы прошли через столовую на балкон, сошли в сад. —перва было так темно, что € держалась за его рукав. ѕотом стали обозначатьс€ в светлеющем небе черные сучь€, осыпанные минерально блест€щими звездами. ќн, приостанов€сь, обернулс€ к дому:

- ѕосмотри, как совсем особенно, по-осеннему свет€т окна дома. Ѕуду жив, вечно буду помнить этот вечер...

я посмотрела, и он обн€л мен€ в моей швейцарской накидке. я отвела от лица пуховый платок, слегка отклонила голову, чтобы он поцеловал мен€. ѕоцеловав, он посмотрел мне в лицо.

-  ак блест€т глаза, - сказал он. - “ебе не холодно? ¬оздух совсем зимний. ≈сли мен€ убьют, ты все-таки не сразу забудешь мен€?

я подумала: "ј вдруг правда убьют, и неужели € все-таки забуду его в какой-то короткий срок - ведь все в конце концов забываетс€?" » поспешно ответила, испугавшись своей мысли:

- Ќе говори так! я не переживу твоей смерти! ќн, помолчав, медленно выговорил:

- Ќу что ж, если убьют, € буду ждать теб€ там. “ы поживи, порадуйс€ на свете, потом приходи ко мне.

я горько заплакала...

”тром он уехал. ћама надела ему на шею тот роковой мешочек, что зашивала вечером, - в нем был золотой образок, который носили на войне ее отец и дед, - и мы перекрестили его с каким-то порывистым отча€нием. √л€д€ ему вслед, посто€ли на крыльце в том отупении, которое всегда бывает, когда проводишь кого-нибудь на долгую разлуку, чувству€ только удивительную несовместность между нами и окружавшим нас радостным, солнечным, сверкающим изморозью на траве утром. ѕосто€в, вошли в опустевший дом. я пошла по комнатам, заложив руки за спину, не зна€, что теперь делать с собой и зарыдать ли мне или запеть во весь голос...

”били его - какое странное слово! - через мес€ц, в √алиции. » вот прошло с тех пор целых тридцать лет. » многое, многое пережито было за эти годы, кажущиес€ такими долгими, когда внимательно думаешь о них, перебираешь в пам€ти все то волшебное, непон€тное, непостижимое ни умом, ни сердцем, что называетс€ прошлым. ¬есной восемнадцатого года, когда ни отца, ни матери уже не было в живых, € жила в ћоскве, в подвале у торговки на —моленском рынке, котора€ все издевалась надо мной: "Ќу, ваше си€тельство, как ваши обсто€тельства?"

я тоже занималась торговлей, продавала, как многие продавали тогда, солдатам в папахах и расстегнутых шинел€х кое-что из оставшегос€ у мен€, то какое-нибудь колечко, то крестик, то меховой воротник, побитый молью, и вот тут, торгу€ на углу јрбата и рынка, встретила человека редкой, прекрасной души, пожилого военного в отставке, за которого вскоре вышла замуж и с которым уехала в апреле в ≈катеринодар. ≈хали мы туда с ним и его плем€нником, мальчиком лет семнадцати, тоже пробиравшимс€ к добровольцам, чуть не две недели, - € бабой, в лапт€х, он в истертом казачьем зипуне, с отпущенной черной с проседью бородой, - и пробыли на ƒону и на  убани больше двух лет. «имой, в ураган, отплыли с несметной толпой прочих беженцев из Ќовороссийска в “урцию, и на пути, в море, муж мой умер в тифу. Ѕлизких у мен€ осталось после того на всем свете только трое: плем€нник мужа, его молоденька€ жена и их девочка, ребенок семи мес€цев. Ќо и плем€нник с женой уплыли через некоторое врем€ в  рым, к ¬рангелю, оставив ребенка на моих руках. “ам они и пропали без вести. ј € еще долго жила в  онстантинополе, зарабатыва€ на себ€ и на девочку очень т€желым черным трудом. ѕотом, как многие, где только не скиталась € с ней! Ѕолгари€, —ерби€, „ехи€, Ѕельги€, ѕариж, Ќицца...

ƒевочка давно выросла, осталась в ѕариже, стала совсем француженкой, очень миленькой и совершенно равнодушной ко мне, служила в шоколадном магазине возле ћадлэн, холеными ручками с серебр€ными ноготками завертывала коробки в атласную бумагу и зав€зывала их золотыми шнурочками; а € жила и все еще живу в Ќицце чем бог пошлет... Ѕыла € в Ќицце в первый раз в дев€тьсот двенадцатом году - и могла ли думать в те счастливые дни, чем некогда станет она дл€ мен€!

“ак и пережила € его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что € не переживу ее. Ќо, вспомина€ все то, что € пережила с тех пор, всегда спрашиваю себ€: да, а что же все-таки было в моей жизни? » отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. ”жели он был когда-то? ¬се-таки был. » это все, что было в моей жизни - остальное ненужный сон. » € верю, гор€чо верю: где-то он ждет мен€ - с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. "“ы поживи, порадуйс€ на свете, потом приходи ко мне..." я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.