пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

»да

ќднажды на св€тках завтракали мы вчетвером, - три старых при€тел€ и некто √еоргии »ванович, - в Ѕольшом ћосковском.

ѕо случаю праздника в Ѕольшом ћосковском было пусто и прохладно. ћы прошли старый зал, бледно освещенный серым и морозным днем, и приостановились в двер€х нового, выбира€, где поуютней сесть, огл€дыва€ столы, только что покрытые белоснежными тугими скатерт€ми. —и€ющий чистотой и любезностью распор€дитель сделал скромный и изысканный жест в дальний угол, к круглому столу перед полукруглым диваном. ѕошли туда.

- √оспода, - сказал композитор, заход€ на диван и вал€сь на него своим коренастым туловищем, - господа, € нынче почему-то угощаю и хочу пировать на славу. - –аскиньте же нам, услужающий, самобранную скатерть как можно щедрее, сказал он, обраща€ к половому свое широкое мужицкое лицо с узкими глазами. - ¬ы мои королевские замашки знаете.

-  ак не знать, пора наизусть выучить, - сдержанно улыба€сь и став€ перед ним пепельницу, ответил старый умный половой с чистой серебр€ной бородкой. - Ѕудьте покойны, ѕавел Ќиколаевич, постараемс€...

» через минуту по€вились перед нами рюмки и фужеры, бутылки с разноцветными водками, розова€ семга, смугло-телесный балык, блюдо с раскрытыми на лед€ных осколках раковинами, оранжевый квадрат честера, черна€ блест€ща€ глыба паюсной икры, белый и потный от холода ушат с шампанским... Ќачали с перцовки.  омпозитор любил наливать сам. » он налил три рюмки, потом шутливо замедлилс€:

- —в€тейший √еоргий »ванович, и вам позволите?

√еоргий »ванович, имевший единственное и престранное зан€тие, - быть другом известных писателей, художников, артистов, - человек весьма тихий и неизменно прекрасно настроенный, нежно покраснел, - он всегда краснел перед тем, как сказать что-нибудь, - и ответил с некоторой бесшабашностью и разв€зностью:

- ƒаже и очень, грешнейший ѕавел Ќиколаевич!

» композитор налил и ему, легонько стукнул рюмкой о наши рюмки, махнул водку в рот со словами: "ƒай боже!" и, ду€ себе в усы, прин€лс€ за закуски. ѕрин€лись и мы и занимались этим делом довольно долго. ѕотом заказали уху и закурили. ¬ старой зале нежно и грустно запела, укоризненно зарычала машина. » композитор, откинувшись к спинке дивана, зат€гива€сь папиросой и, по своему обыкновению, набира€ в свою высоко подн€тую грудь воздуху, сказал:

- ƒорогие друзь€, мне, невзира€ на радость утробы моей, нынче грустно. ј грустно мне потому, что вспомнилась мне нынче, как только € проснулс€, одна небольша€ истори€, случивша€с€ с одним моим при€телем, форменным, как оказалось впоследствии, ослом, ровно три года тому назад, на второй день рождества...

- »стори€ небольша€, но, вне вс€кого сомнени€, амурна€, сказал √еоргий »ванович со своей девичьей улыбкой.

 омпозитор покосилс€ на него.

- јмурна€? - сказал он холодно и насмешливо. - јх, √еоргий »ванович, √еоргий »ванович, как вы будете за всю вашу порочность и беспощадный ум на страшном суде отвечать? Ќу, да бог с вами. "Je veux un tresor qui les contient tous, je veux la jeanesse!" (1) - поднима€ брови, запел он под машину, игравшую ‘ауста, и продолжал, обраща€сь к нам:

- ƒрузь€ мои, вот эта истори€. ¬ некоторое врем€, в некотором царстве, ходила в дом некоего господина некотора€ девица, подруга его жены по курсам, настолько незатейлива€, мила€, что господин звал ее просто »дой, то есть только по имени. »да да »да, он даже отчества ее не знал хорошенько. «нал только, что она из пор€дочной, но мало состо€тельной семьи, дочь музыканта, бывшего когда-то известным дирижером, живет при родител€х, ждет, как полагаетс€, жениха - и больше ничего...

-  ак вам описать эту »ду? –асположение господин чувствовал к ней большое, но внимани€, повтор€ю, обращал на нее, собственно говор€, ноль. ѕридет она - он к ней: "ј-а, »да, дорога€! «дравствуйте, здравствуйте, душевно рад вас видеть!" ј она в ответ только улыбаетс€, пр€чет носовой платочек в муфту, гл€дит €сно, по-девичьи (и немножко бессмысленно): "ћаша дома?" - "ƒома, дома, милости просим..." - "ћожно к ней?" » спокойно идет через столовую к двер€м ћаши: "ћаша, к тебе можно?" - √олос грудной, до самых жабр волнующий, а к этому голосу прибавьте все прочее: свежесть молодости, здоровь€, благоухание девушки, только что вошедшей в комнату с мороза... затем довольно высокий рост, стройность, редкую гармоничность и естественность движений... Ѕыло и лицо у нее редкое, - на первый взгл€д как будто совсем обыкновенное, а пригл€дись - залюбуешьс€: тон кожи ровный, теплый, - тон какого-нибудь самого первого сорта €блока, - цвет фиалковых глаз живой, полный...

- ƒа, пригл€дись - залюбуешьс€. ј этот болван, то есть герой нашего рассказа, погл€дит, придет в тел€чий восторг, скажет: "јх, »да, »да, цены вы себе не знаете"! - увидит ее ответную милую, но как будто не совсем внимательную улыбку - и уйдет к себе, в свой кабинет, и оп€ть займетс€ какой-нибудь чепухой называемой творчеством, черт бы его побрал совсем. » так вот и шло врем€, и так наш господин даже никогда и не задумалс€ об этой самой »де мало-мальски серьезно - и совершенно, можете себе представить, не заметил, как она, в одно прекрасное врем€, исчезла куда-то. Ќет и нет »ды, а он даже не догадываетс€ у жены спросить, а куда же, мол, наша »да девалась? ¬спомнит иной раз, почувствует, что ему чего-то недостает, вообразит сладкую муку, с которой он мог бы обн€ть ее стан, мысленно увидит ее беличью муфточку, цвет ее лица и фиалковых глаз, ее прелестную руку, ее английскую юбку, затоскует на минуту - и оп€ть забудет. » прошел таким образом год, прошел другой...  ак вдруг понадобилось однажды ему ехать в западный край...

- ƒело было на самое рождество. Ќо, невзира€ на то, ехать было необходимо. » вот, прост€сь с рабами и домочадцами, сел наш господин на борзого кон€ и поехал. ≈дет день, едет ночь и доезжает, наконец, до большой узловой станции, где нужно пересаживатьс€. Ќо доезжает, нужно заметить, со значительным опозданием и посему, как только стал поезд замедл€ть возле платформы ход, выскакивает из вагона, хватает за шиворот первого попавшегос€ носильщика и кричит: "Ќе ушел еще курьерский туда-то?" ј носильщик вежливо усмехаетс€ и молвит:

"“олько что ушел-с. ¬едь вы на целых полтора часа изволили опоздать". - " ак, негод€й? “ы шутишь? „то ж € теперь делать буду? ¬ —ибирь теб€, на каторгу, на плаху!" "ћой грех, мой грех, отвечает носильщик, да повинную голову и меч не сечет, ваше си€тельство. »звольте подождать пассажирского..." » поник головой и покорно побрел наш знатный путешественник на станцию...

- Ќа станции же оказалось весьма людно и при€тно, уютно, тепло. ”же с неделю несло вьюгой, и на железных дорогах все спуталось, все расписани€ пошли к черту, на узловых станци€х было полным-полно. “о же самое было, конечно, и здесь. ¬езде народ и вещи, и весь день открыты буфеты, весь день пахнет кушань€ми, самоварами, что, как известно, очень неплохо в мороз и вьюгу. ј кроме того, был этот вокзал богатый, просторный, так что мгновенно почувствовал путешественник, что не было бы большой беды просидеть в нем даже сутки. "ѕриведу себ€ в пор€док, потом изр€дно закушу и выпью", - с удовольствием подумал он, вход€ в пассажирскую залу, и тотчас же приступил к выполнению своего намерени€. ќн побрилс€, умылс€, надел чистую рубаху и, выйд€ через четверть часа из уборной помолодевшим на двадцать лет, направилс€ к буфету. “ам он выпил одну, затем другую, закусил сперва пирожком, потом жидовской щукой, и уже хотел было еще выпить, как вдруг услыхал за спиной своей какой-то страшно знакомый, чудеснейший в мире женский голос. “ут он, конечно, "порывисто" обернулс€ - и, можете себе представить, кого увидел перед собой? »ду!

- ќт радости и удивлени€ первую секунду он даже слова не мог произнести и только, как баран на новые ворота, смотрел на нее. ј она - что значит, друзь€ мои, женщина! - даже бровью не моргнула. –азумеетс€, и она не могла не удивитьс€ и даже изобразила на лице некоторую радость, но спокойствие, говорю, сохранила отменное. "ƒорогой мой, говорит, какими судьбами? ¬от при€тна€ встреча!" » по глазам видно, что говорит правду. но говорит уж как-то чересчур просто и совсем, совсем не с той манерой, как говорила когда-то, главное же... чуть-чуть насмешливо, что ли. ј господин наш вполне опешил еще и оттого, что и во всем прочем совершенно неузнаваема€ стала »да: как-то удивительно расцвела вс€, как расцветает какой-нибудь великолепнейший цветок в чистейшей воде, в каком-нибудь этаком хрустальном бокале, а соответственно с этим и одета: большой скромности, большого кокетства и дь€вольских денег зимн€€ шл€пка, на плечах тыс€чна€ соболь€ накидка...  огда господин неловко и смиренно поцеловал ее руку в ослепительных перстн€х, она слегка кивнула шл€пкой назад, через плечо, небрежно сказала: "ѕознакомьтесь кстати с моим мужем", и тотчас же быстро выступил из-за нее и скромно, но молодцом, по-военному представилс€ студент.

- јх, наглец! - воскликнул √еоргий »ванович. ќбыкновенный студент?

- ƒа в том-то и дело, дорогой √еоргий »ванович, что не обыкновенный, - сказал композитор с невеселой усмешкой.  ажетс€, за всю жизнь не видал наш господин такого, что называетс€, благородного, такого чудесного, мраморного юношеского лица. ќдет щеголем: тужурка из того самого тонкого светло-серого сукна, что нос€т только самые большие франты, плотно облегающа€ ладный торс, панталоны со штрипками, темно-зелена€ фуражка прусского образца и роскошна€ николаевска€ шинель с бобром. ј при всем том симпатичен и скромен тоже на редкость. »да пробормотала одну из самых знаменитых русских фамилий, а он быстро сн€л фуражку рукой в белой замшевой перчатке, - в фуражке, конечно, мелькнуло красное муаровое дно, - быстро обнажил другую руку, тонкую, бледно-лазурную и от перчатки немножко как бы в муке, щелкнул каблуками и почтительно уронил на грудь небольшую и тщательно причесанную голову. "¬от так штука!" еще изумленнее подумал наш герой, еще раз тупо взгл€нул на »ду - и мгновенно пон€л по взгл€ду, которым она скользнула по студенту, что, конечно, она царица, а он раб, но раб, однако, не простой, а несущий свое рабство с величайшим удовольствием и даже гордостью. "ќчень, очень рад познакомитьс€! - от всей души сказал этот раб и с бодрой и при€тной улыбкой выпр€милс€. - » давний поклонник ваш, и много слышал о вас от »ды", - сказал он, дружелюбно гл€д€, и уже хотел было пуститьс€ в дальнейшую, приличествующую случаю беседу, как неожиданно был перебит: "ѕомолчи, ѕетрик, не конфузь мен€", - сказала »да поспешно и обратилась к господину: "ƒорогой мой, но € вас тыс€чу лет не видала! ’очетс€ без конца говорить с вами, но совсем нет охоты говорить при нем. ≈му неинтересны наши воспоминани€, будет только скучно и от скуки неловко, поэтому пойдем, походим по платформе..." », сказав так, вз€ла она нашего путника под руку и повела на платформу, а по платформе ушла с ним "чуть не за версту, где снег был чуть не по колено, и - неожиданно изъ€снилась там в любви к нему...

- “о есть как в любви? - в один голос спросили мы.

 омпозитор вместо ответа оп€ть набрал воздуху в грудь, надува€сь и поднима€ плечи. ќн опустил глаза и, мешковато приподн€вшись, потащил из серебр€ного ушата, из шуршащего льда, бутылку, налил себе самый большой фужер. —кулы его зарделись, коротка€ ше€ покраснела. —горбившись, стара€сь скрыть смущение, он выпил вино до дна, зат€нул было под машину: "Laisse moi, laisse moi contempler ton visage" (2), но тотчас же оборвал и, решительно подн€в на нас еще более сузившиес€ глаза, сказал:

- ƒа, то есть так в любви... » объ€снение это было, к несчастью, самое насто€щее, совершенно серьезное. √лупо, дико, неожиданно, неправдоподобно? ƒа, разумеетс€, но факт. Ѕыло именно так, как € вам докладываю. ѕошли они по платформе, и тотчас начала она быстро и с притворным оживлением расспрашивать его о ћаше, о том, как, мол, она поживает и как поживают их общие московские знакомые, что вообще новенького в ћоскве и так далее, затем сообщила, что замужем она уже второй год, что жили они с мужем это врем€ частью в ѕетербурге, частью за границей, а частью в их именье под ¬итебском,.. √осподин же только поспешно шел за ней и уже чувствовал, что дело что-то неладно, что сейчас будет что-то дурацкое, неправдоподобное, и во все глаза смотрел на белизну снежных сугробов, в неверо€тном количестве заваливших всЄ и вс€ вокруг, - все эти платформы, пути, крыши построек и красных зеленых вагонов, сбившихс€ на всех пут€х... смотрел и с страшным замиранием сердца понимал только одно: то, что, оказываетс€, он уже много лЄг зверски любит эту самую »ду. » вот, можете себе представить, что произошло дальше: дальше произошло то, что на какой-то самой дальней, боковой платформе »да подошла к каким-то €щикам, смахнула с одного из них снег муфтой, села и, подн€в на господина свое слегка побледневшее лицо, свои фиалковые глаза, до умопомрачени€ неожиданно, без передышки сказала ему: "ј теперь, дорогой, ответьте мне еще на один вопрос: знали ли вы и знаете ли вы теперь, что € любила вас целых п€ть лет и люблю до сих пор?"

ћашина, до этой минуты рычавша€ вдали неопределенно и глухо, вдруг загрохотала героически, торжественно и грозно.  омпозитор смолк и подн€л на нас как бы испуганные и удивленные глаза. ѕотом негромко произнес:

- ƒа, вот что сказала она ему... ј теперь позвольте спросить: как изобразить всю эту сцену дурацкими человеческими словами? „то € могу сказать вам, кроме пошлостей, про это подн€тое лицо, освещенное бледностью того особого света, что бывает после метелей, и про нежнейший, неизъ€снимый тон этого лица, тоже подобный этому снегу, вообще про лицо молодой, прелестной женщины, на ходу надышавшейс€ снежным воздухом и вдруг признавшейс€ вам в любви и ждущей от вас ответа на это признание? „то € сказал про ее глаза? ‘иалковые? Ќе то, не то, конечно! ј полураскрытые губы? ј выражение, выражение всего этого в общем, вместе, то есть лица, глаз и губ? ј длинна€ соболь€ муфта, в которую были спр€таны ее руки, а колени, которые обрисовывались под какой-то клетчатой сине- зеленой шотландской материей? Ѕоже мой, да разве можно даже касатьс€ словами всего этого! ј главное, главное: что же можно было ответить на это сногсшибательное по неожиданности, ужасу и счастью признание, на выжидающее выражение этого доверчиво подн€того, побледневшего и исказившегос€ (от смущени€, от какого-то подоби€ улыбки) лица?

ћы молчали, тоже не зна€, что сказать, что ответить на все эти вопросы, с удивлением гл€д€ на сверкающие глазки и красное лицо нашего при€тел€. » он сам ответил себе:

- Ќичего, ничего, ровно ничего! ≈сть мгновени€, когда ни единого звука нельз€ вымолвить. », к счастью, к великой чести нашего путешественника, он ничего и не вымолвил. » она пон€ла его окаменение, она видела его лицо. ѕодождав некоторое врем€, побыв неподвижно среди того нелепого и жуткого молчани€, которое последовало после ее страшного вопроса, она подн€лась и, вынув теплую руку из теплой, душистой муфты, обн€ла его за шею и нежно и крепко поцеловала одним из тех поцелуев, что помн€тс€ потом не только до гробовой доски, но и в могиле. ƒа-с, только и всего: поцеловала - и ушла. » тем вс€ эта истори€ и кончилась... » вообще довольно об этом, - вдруг резко мен€€ тон, сказал композитор и громко, с напускной веселостью прибавил: - » давайте по сему случаю пить на сломную голову! ѕить за всех любивших нас, за всех, кого мы, идиоты, не оценили, с кем мы были счастливы, блаженны, а потом разошлись, растер€лись в жизни навсегда и навеки и вое же навеки св€заны самой страшной в мире св€зью! » давайте условимс€ так: тому, кто в добавление ко всему вышеизложенному прибавит еще хоть единое слово, € пущу в череп вот этой самой шампанской бутылкой. - ”служающий! закричал он на всю залу: - Ќесите уху! » хересу, хересу, бочку хересу, чтобы € мог окунуть в него морду пр€мо с рогами!

«автракали мы в этот день до одиннадцати часов вечера. ј после поехали к яру, а от яра - в —трельну, где перед рассветом ели блины, потребовали водки самой простой, с красной головкой, и вели себ€ в общем возмутительно: пели, орали и даже пл€сали казачка.  омпозитор пл€сал молча, свирепо и восторженно, с легкостью необыкновенной дл€ его фигуры. ј неслись мы на тройке домой уже совсем утром, страшно морозным и розовым. » когда неслись мимо —трастного монастыр€, показалось из-за крыш лед€ное красное солнце и с колокольни сорвалс€ первый, самый как будто т€жкий и великолепный удар, потр€сший всю морозную ћоскву, и композитор вдруг сорвал с себ€ шапку и что есть силы, со слезами закричал на всю площадь:

- —олнце мое! ¬озлюбленна€ мо€! ”ра-а!

ѕриморские јльпы. 1925

1) - "я хочу сокровище, которое вмещает в себе все, €

хочу молодости!" (франц.).

2) - "ƒай мне, дай любоватьс€ твоим лицом!" (франц.).