пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

»уде€

» √осподь поставил мен€ среди пол€, и оно было полно костей.

»езекииль

I

Ўтиль, зной, утро.  инули €корь на рейде перед яффой.

Ќа палубе гам, давка. Ѕосые лодочники в полосатых фуфайках и шароварах юбкой, с буро-сизыми, облитыми потом лицами, с выкаченными кровавыми белками, в фесках на затылок орут и мечут в барки все, что попадает под руку. √радом лет€т туда чемоданы, срываютс€ с трапов люди. —рываюсь и €. Ѕарка полным-полна кричащими арабами, евре€ми и русскими.

ѕароход, черне€ среди зеркального взморь€, отдал€етс€, кажетс€ маленьким. ћала и яффа. ƒо нее еще далеко, но воздух так чист, а восточные контуры ее кубических домиков, среди которых то там, то тут метелкой торчит пальма, так четки и просты. ”ступами громоздитс€ этот каменный, цвета банана, городок на обрывистом прибрежье. ќт рейда его отдел€ет длинна€ гр€да рифов. «а ними, у береговых отмелей, шелком си€ют обвисшие паруса на высоких, тонких мачтах лодок. »х больше всего возле северной отмели, где когда-то был ¬одоем Ћуны, финикийска€ гавань. — севера к яффе подступает золотисто-син€€ от воздуха и солнца —аронска€ долина. — юга желто-серые филистимские пески. Ќа востоке - знойноголубой мираж »удеи. “ам, за горами, - »ерусалим.

¬ штиль рифы обнажаютс€ - барка спокойно проскальзывает между их ржавыми, мокрыми и нестерпимо блест€щими на солнце глыбами. Ќа пристани сараи - таможни. ѕо гладким каменным уступам, в тени звонких переулочков поднимаемс€ к базару. ќ —тамбуле напоминает в первую минуту запах гниющих апельсинов и укропа, смешанный с чадом восточной кухни. Ќо нет, даже в самых глухих закоулках —тамбула нет плит, столь выбитых и отшлифованных копытами и туфл€ми, и такой толпы - таких грубых одежд, такого жесткого загара и таких гортанных криков! ¬от базар с мокрым фонтаном, с водоносами под бурдюками и кувшинами, с верблюдами и собаками, с грудами фруктов и зелени, с кофейн€ми и лавчонками в крытых полутемных р€дах... ƒа, тут все старее, восточнее. » небо над базаром €рче, и зной не тот. ј какие др€хлые хананеи с красными кроличьими глазами мен€ют в сумраке р€дов бешлыки на лепты и пиастры!

¬ садах вокруг яффы - пальмы, магнолии, олеандры, чащи померанцев, усе€нных огненной россыпью плодов. «апыленные ограды из кактусов в желтом цвету дел€т эти сады. ћежду оградами, по песчано-каменистым тропинкам, медленно струитс€ меланхолический звон бубенчиков - т€нетс€ караван верблюдов.

√де-то журчит по канальчикам вода - под однотонный скрип колес, качающих ее из цистерн. Ётот ветхозаветный скрип волнует. Ќо еще больше волнует сама яффа. Ёти темные лавчонки, где тыс€чу лет торгуют все одним и тем же - хлебом, жареной рыбой, уздечками, серебр€ными кольцами, св€зками чесноку, шафраном, бобами; эти черные, курчаво-седые старики-семиты с обнаженными бурыми груд€ми, в своих пегих хламидах и бедуинских платках; эти измаилит€нки в черно-синих рубахах, идущие гордой и легкой походкой с огромными кувшинами на плечах; эти нищие, хромые, слепые и увечные на каждом шагу - вот она, подлинна€ ѕалестина древних варваров, земных дней ’риста!

Ќа другой день покидаем яффу, направл€€сь по —аронской долине к »ерусалиму. ѕустынный путь! Ќарциссы долины, из-за легендарного плодороди€ которой было пролито столько крови, теперь начинают выпахивать. »уде€ оп€ть понемногу засел€етс€ своими прежними хоз€евами, страстно мечтающими о возврате дней ƒавида. Ќо цветов еще много, слишком много. ¬сюду мак, мак и мак:

щедро усе€л он эти пашни и нивы своими огненными лепестками.

ќчаровательный ветер весеннего дн€ и приморской степи, солнечное тепло, сладкий аромат цветущих олив, хлебов и гор€чей земли веет в окна коротенького поезда, раз в сутки пробегающего по долине и горам к »ерусалиму. ќн идет по волнистым пол€м, среди ржавых пашней и зеленых посевов, то и дело встречает вереницы верблюдов, стада черных коз и серых овец, кучками толп€щихс€ то там, то здесь под охраной полудиких пастухов и собак, похожих на шакалов.

- Ќо, боже, сколько маку! - говорит мой спутник, русский еврей, старик с большой серо-сизой бородой.

ј за Ћиддой и –амлэ, - каменными кубами арабских городков, €рко белеющих под €рко-синим небом среди финиковых пальм и кипарисов, - почва становитс€ еще суше, еще кремнистое и волнистей, а хлеба еще слабее и жиже. Ќачинаетс€ подъем, - до самого »ерусалима. ”же виден впереди серый камень, синь впадин и ущелий. ѕоезд медленно выбивает такт короткими вздохами, свистки его делаютс€ гулки и звонки, путь извилистей; мы гл€дим на небо уже из какой-то голой, каменистой котловины. » вот котловины начинают смен€тьс€ котловинами, ущель€ ущель€ми... »ногда они оживл€ютс€ сожженной зноем зеленью деревьев, растущих на их кремнистых ложах, или пелазгическими останками хананейских укреплений на куполообразных вершинах; иногда овцами, рассыпанными по сухим обрывам, среди голышей в лиша€х и колючках; или р€дами каменных оградок, - следами террас, на которых спокон веку разводили здесь сады и виноградники... “олько где же те "бездны", которыми будто бы поражают »удейские горы? √де высоты, что будто бы "еще дышат величием »еговы и ужасами смерти"?

—олнце скрылось, в горах тень. ћы уже в самой сердцевине их.

¬се поднима€сь и поднима€сь, проползаем кремнистые долины, извивающейс€ гусеницей огибает поезд серо-желтые каменные ковриги, густо усыпанные круглыми голышами... Ёто именно здесь, в одной из этих котловин, "вз€л посох свой в руку свою ƒавид и выбрал п€ть гладких камней из ручь€ и поразил √олиафа..."

ѕеред вечером поезд выползает, наконец, на тем€ гор - и вдали, среди нагих перевалов и впадин, изрезанных белыми лентами дорог, показываютс€ черепичные кровли нового »ерусалима, окружившего с запада зубчатую сарацинскую стену старого, лежащего на скрытом от нас скате к востоку. “ут мой спутник поднимаетс€ с места, становитс€ лицом к окну, закрывает глаза и быстро-быстро начинает бормотать молитвы. ћы уже на большой высоте, солнце стоит низко, подн€лс€ ветер - и дрожь пробегает по телу при выходе из жаркого вагона. Ќе дрожь ли горького разочаровани€? Ќовый, но какой-то захолустный вокзал из серого камн€. ѕеред вокзалом галд€т оборванные извозчики - евреи и арабы. ƒр€хлый, грем€щий всеми винтами и гайками фаэтон, пара кл€ч в дышле... » в то врем€ как сизый носильщик швыр€ет в фаэтон наши чемоданы, спутник мой по-детски, ладонью наружу, закрывает глаза и тихо плачет, покачива€ шл€пой.

II

¬чера весь день € бродил по »ерусалиму, нынче объехал верхом вокруг его стен и на закате возвратилс€ к «ападным воротам.

 ак груба и стара громада ворот! «убчата€ сарацинска€ башн€, в упор освещенна€ низким солнцем, вс€ как будто из потемневшего от времени железа. Ќебольша€ площадь за воротами почти вс€ в тени, падающей и от них, и от т€жкой цитадели ƒавида с ее рвами и бойницами. Ќаправо - несколько европейских домов, магазинов.

Ќапротив - улица ƒавида: узкий, темный, крытый холстами и сводами ход между старыми-старыми мастерскими и лавками. »з него выныривают навьюченные ослы, фески, женщины, с головой завернутые в покрывала, постукивающие дерев€нными скамеечками, замен€ющими здесь туфли... ¬ечерний свет, падающий из ворот на жерло этого входа, делает его совсем черным.  ак раз возле него - высокий, узкий дом, наш отель. —прыгнув с лошади, € иду туда, где провожу все вечера, - на крышу. »ду по внутренним и наружным лестницам, на одном повороте останавливаюсь: за окном подо мной громадный "водоем пророка »езекии", темно-зелена€ вода которого стоит пр€мо среди домовых стен с решетчатыми окошечками, пробитыми как попало и очень высоко, и очень низко. ћедленно спускаетс€ из одного такого окошечка кожаное ведро на веревке...

—олнце на закате. я выхожу на крышу, снимаю пробковый шлем, и по голове моей дует с запада сильный и прохладный ветер. Ќебо глубокое, бледно-синее, без единого облачка. я на темени »удеи, среди волнистого плоскогорь€, лишь кое-где покрытого скудной зеленью. ¬се м€гкого, но очень определенного серо-фиолетового тона.

«астывшие перевалы, глубокие долины, куполообразные холмы... «а мной, в закате - оливковые рощи и раскиданные по холмам здани€:

католические приюты, школы, госпитали, виллы. Ќа севере, на горизонте, - четкий известковый конус, гора —амуила. Ќа востоке, за  едроном и горой ≈леонской, - »удейска€ пустын€, долина »ордана и стеной нежно-фиолетового дыма заступивший полнеба, ровный и высокий хребет от века таинственных ћоавитских гор. ѕр€мо же подо мною плоской, голой кровлей желто-розового цвета лежит каменна€ масса небольшого аравийского города, со всех сторон окруженного глубокими долинами и оврагами.

"»ерусалим, устроенный, как одно здание!" - вспоминаю € восклицание ƒавида. » правда: как одно здание лежит он подо мною, весь в каменных купольчиках, опрокинутыми чашами раскиданных по уступам его сплошной кровли, озаренной низким солнцем. ѕервобытно-простой по цвету, первобытно-грубый по кладке, без единого деревца, - только одна стара€ высока€ пальма на южной стороне, - он весь заключен в зубчатую толщу стен и кажетс€ несокрушимым.

ќн, воспетый ƒавидом и —оломоном, некогда блиставший золотом и мрамором, окруженный садами ѕесни ѕесней, ныне возвратилс€ к аравийской патриархальной нищете. ”ступами сход€щий к кремнистой ложбине  едрона, к переполненной несметными могилами »осафатовой долине, окруженный пустыр€ми и оврагами, он кажетс€ т€жким и грубым вретищем, одевшим славный прах былого.

Ќад ним выс€тс€ редкие минареты, католические колокольни и рубчатый черно-синий купол приземистой мечети ќмара, зан€вшей место храма —оломона. «а стеной домов, над водоемом, лежащим подо мною, два тоже рубчатых черно-синих купола. Ёто главы т€жких, вросших в землю храмов над √робом и √олгофой. ¬ чистом воздухе необыкновенно близка кажетс€ мечеть. ј до купола √роба просто хочетс€ дотронутьс€. “ыс€чи черных стрижей верезжат и нос€тс€ над этой каменной стариною. —олнце опускаетс€, в темных норах и переходах, скрытых кровлею города, в гр€зных базарных р€дах замирает шум и говор торга... Ѕоже, неужели это правда, что вот именно здесь был расп€т »исус? » неужели это над его √робом блещет теперь в полумраке византийских сводов и подземелий жуткое великолепие несметных лампад, огромных погребальных свечей, золота и драгоценных камней, стоит бальзамический дым ладана, запах воска, кипариса, розовой воды!

¬от с какой-то католической башни одинокий звонкий колокол бьет семь.  огда замирает его последний звук, издалека раздаетс€ грустный сильный альт, призывающий к смиренному прославлению јллы за мирно угасший день. ¬етер с запада, холодный. —олнце скрылось. Ќа город и на всю »удею пала легка€ пепельна€ тень.

ћоавитские горы - как южное море в тумане. Ѕлекнет серосиренева€ пустын€ »ордана. ѕепел, павший на город, становитс€ розово-сизым. ¬етер колеблет перь€ одинокой пальмы, возвышающейс€ над ним...

я оборачиваюсь: мутно-лиловые облака плывут по бледно-алому закату. ¬ыше заката неба точно нет: что-то бездонное, зеленоватое, прозрачное. ѕотом € снова гл€жу на восток, и мен€ уже слепит печальна€ тьма быстро набегающей ночи. ¬низу стучат, поспешно закрыва€ лавки. ∆изнь замирает, пр€четс€ в свои норы. —умрачны стали купола ћечети и √роба. “емным ветхозаветным Ѕогом веет в оврагах и провалах вокруг нищих останков великого города. »ли нет, - даже и ветхозаветного Ѕога здесь нет: только ве€нье —мерти над пустыр€ми и царскими гробницами, подземными тайниками, рвами и оврагами, полными пещер да костей всех племен и народов. ћесто могилы »исуса задавлено чернокупольными храмами. ћечеть ќмара похожа на черный шатер какого-то тыс€челети€ тому назад исчезнувшего с лица земли завоевател€. » мрачно выс€тс€ возле нее несколько смол€ных исполинских кипарисов...

"—е оставл€етс€ вам дом сей пуст..."

III

Ќа —ионе за гробницей ƒавида видел € провалившуюс€ могилу, густо заросшую маком. ¬с€ »уде€ - как эта могила.

я был в ¬ифлееме и ’евроне. ѕуть до ¬ифлеема самый живой из всех »удейских путей. я ехал утром, и в жарком блеске утреннего солнца и золотисто-синего воздуха тонули горы и долины на востоке, гор€чо и €рко белело шоссе передо мною, весело зеленели посевы по красноватым перевалам вокруг, в садах миссий ворковали дикие голуби. » вспоминались сады и виноградники —оломона:

- ÷веты показались на земле; врем€ пени€ настало, и голос горлицы слышитс€ в стране нашей... ¬стань, возлюбленна€ мо€!

¬ыйдем в поле, побудем в селах; поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустились ли виноградные лозы...

 ак голос ∆ениха-’риста, обращенный к Ќевесте-÷еркви, понимала древн€€ церковь этот сладкий весенний зов: "¬стань, возлюбленна€ мо€!" Ќо не ко всей ли земле был обращен этот зов?

ѕо пути в ¬ифлеем зеленели когда-то сплошные сады, где "деревь€ опускали цветы долу, воды цистерн выходили из краев и на всех ветв€х пели птицы, приветству€ проход€щую с младенцем на руках ћарию..."

¬ифлеем - жизнь, воздух, солнце, плодородие; его тесно насыпанные по холмам палевые кубы смотр€т на восток, на солнечномглистые дали ћоавитских гор, от которых некогда пришла кротка€ праматерь ƒавида –уфь.

Ќо за ¬ифлеемом - пустын€. ÷елый день только глинистые ковриги гор, усе€нные круглыми голышами, да кремнистые долины. ј ведь эта ржава€ земл€, перемешанна€ со щебнем, ведь это и есть —трана ќбетованна€, страна, что родит теперь больше всего дикого маку. “очно фиолетово-красные озера сто€т в долинах среди гор, усыпанных голышами. “очно сперва кровавый, а потом каменный ливень прошел по этой стране...

¬одоемы —оломона! я ждал их с волнением - и вот увидел наконец. ¬лево от дороги сто€т руины зубчатой сарацинской крепости. «а ней вход в новую глухую, мертвую долину. » уступами лежат в этой долине три гигантских цистерны. ѕерва€ суха, пуста. ¬о второй половина покатого дна чуть прикрыта бирюзовой водой. ¬ третьей покрыто все дно. √устые зеленые кудри дикого плюща виснут со стен. —квозь них шелковисто и дремотно шум€т в тишине серебристые каскады. » заунывно-равнодушно наигрывает на плакучей свирели мимо проход€щий пастух, зорко погл€дыва€ на черных коз, рассыпанных среди голышей по окрестным обрывам.

ћаленькое, совсем черное лицо, женственно обрамленное шерст€ным платком под двойным шерст€ным обручем. ћаленька€ вьюща€с€ бородка, огненные глаза. √рубые бедуинские башмаки. Ќа худое тело надета бела€ рубаха до колен, подпо€санна€ платком. Ќа плечи накинута траурна€ шерст€на€ хламида, бела€ в черных полосах. «а плечами - кремневое ружье... —овсем не о —оломоне напоминает этот потомок »змаила и јгари! ∆изнь совершила огромный круг, создала на этой земле великие царства и, разрушив, истребив их, вернулась к первобытной нищете и простоте...

ѕеред вечером видел € еще один след »удеи. ≈хали мы оп€ть по долине, и проводник указал мне на пещеру у подошвы холма - на "пещеру »еремии". я свернул к ней. ¬ечер был мирный, с нежно синеющими дал€ми, - летний вечер на юге –оссии. ¬озле пещеры цвел куст дикого шиповника. —трелой вылетел из нее шакал, мелькнул лисьим хвостом и, вскочив на пригорок, сел и навострил уши. Ќа земле, при входе в пещеру, закопченной дымом, вал€лись пестренькие крылышки съеденной совки...

ѕод ’евроном холмы живописней. ¬се они опо€саны р€дами террас, на которых зеленеют старые дубы, сереют старые сливы, лежат толстые лозы ханаанского винограда. Ќо чувствуетс€ одно:

приближа€сь к первой столице »удейского царства, все более углубл€ешьс€ в страну ветхозаветных кочевников. ѕовстречалс€ караван. ћедленно двигались высокие верблюды, важно выгнув свои тонкие шеи, откинув маленькие головки с темными умными глазами и показыва€ большие продольные ноздри. Ќесколько черных оборванных разбойников шло сзади...

ј ’еврон - это дикое мусульманское гнездо, серый каменный поселок в узкой ƒолине ¬озлюбленного. Ѕазарна€ уличка его стара и гр€зна несказанно. ѕройд€ ее, поднимешьс€ на взгорье. “ам одиноко стоит нечто вроде маленькой крепости, где почиют јвраам и —арра - прах равно св€щенный христианам, мусульманам и иуде€м. Ќо мальчишки все-таки швыр€ют камн€ми в подход€щих к нему поклонников немусульман, трав€т их собаками...

¬ √реции, –име, ≈гипте историческа€ жизнь почти не прерывалась.

√ибли и они в свой срок. "» зарастали дворцы их колючими растени€ми, крапивой и репейником - твердыни их; и были они жилищем шакалов, пристанищем страусов; и звери пустыни встречались в них с дикими кошками, и демоны перекликались друг с другом". Ќо мешало ли это возникновению среди развалин новых царств?

Ќе то было в »удее.

¬ мире нет страны с более сложным и кровавым прошлым. ¬ списках древних царств нет, кажетс€, царства, не предавшего »удею легендарным бедстви€м. Ќо в ¬етхом «авете »уде€ все же была частью исторического мира. ¬ Ќовом она стала такою пустошью, засе€нной кост€ми, что могла сравнитьс€ лишь с ѕолем ћертвых в страшном сне »езекиил€. ≈е необозримые развалины ужаснули самого јдриана. „то Ќавуходоносор перед “итом или јдрианом!

Ќавуходоносор "пахал —ион". “ит "выше стен" загромоздил его трупами. ѕриближение его было приближением воинства —атанаила.

“учи сгустились, спустились над храмом —оломона, и, в гробовом молчании, сами собой распахнулись бронзовые двери его, выпуска€ воинство »еговы. "ћы уходим!" - сказал »удее неведомый голос. ј при јдриане внезапно распалась гробница ƒавида, и "волки и гиены с воем по€вились на улицах пустынного »ерусалима". “о был знак близкого возмезди€ за последнее отча€нное восстание иудеев, перебивших на  ипре около трехсот тыс€ч €зычников, в ветхозаветной €рости пожиравших м€со убитых, сдиравших с них кожу на одежды...

» чудовищно было это возмездие!

ќно было исполнением пророчеств. ƒа замрет в »удее "голос торжества и голос весели€, голос жениха и голос невесты". ƒа не останетс€ камн€ на камне от великого, стократ погибавшего в крови и пламени √орода ћира. »бо на долгий, долгий срок земл€ его, вс€ пропитанна€ кровью, должна была стать "терном и волчцами".

∆ить обычной жизнью после всего того страшного, что совершилось над ней, »уде€ не могла. ƒолгий отдых нужен был ей.

ѕусть исчезнет с лица ее вс€ка€ пам€ть о прошлом. ѕусть истлеют несметные кости, покроютс€ маком могилы. ѕусть почиет она в тыс€челетнем забвении, возвратитс€ ко дн€м патриархов...

» она возвратилась.

1908