пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

 амень

I

ќткрыв глаза, почему-то с особенной радостью увидал € нынче открытое окно своей холодной каменной комнаты. Ќа аршин от окна - высока€ желтовата€ стена соседнего дома. –анний солнечный свет золотит ее, загл€дывает и ко мне. √де-то внизу по-деревенски блеет коза, где-то вверху раздаютс€ звонкие голоса детей, собирающихс€ в школу. ¬дали, на базарах, восторженно рыдает осел.

’олодно и на крыше, но ослепительное солнце, только что подн€вшеес€ из-за ћоавитских гор, над долинами, затопленными светлым паром, уже пригревает одежду, руки. ѕр€н утренний запах тлеющего на очагах киз€ка, его гор€чего дыма, выход€щего из труб прозрачным, дрожащим. ¬ тишине слышен плеск бурдюков, опускаемых из окон в зеленую воду водоема, еще полного густой тени; слышен зычный крик водоносов, бегущих по крытым уличкам базаров, говор и дробный стук копыт на площади возле цитадели.

¬есело верезжат и нос€тс€ несметные стрижи над розово-желтой кровлей города, над ее опрокинутыми каменными и глин€ными чашами, и вокруг черного купола √роба. ∆арко блещет полумес€ц на великолепной мечети ќмара, такой одинокий среди окрестной старины и бедности.

—тук копыт - это привод€т лошадей дл€ туристов и паломников европейцев. ≈вропейцы живут по отел€м, католическим и протестантским мисси€м, осматривают св€тыни почтительно и спокойно. ј говор - это говор русских мужиков и польских евреев, идущих плакать. ќдни будут лить слезы у √роба, другие - у —тены ѕлача, уцелевшей от храма »еговы. –усские живут в скучных казенных корпусах ѕравославного ќбщества за «ападными воротами.

ј евреи ют€тс€ в трущобах южного квартала и плачут у останков древнего —иона, нар€дившись в бархатные халаты и польские шапки из остистого меха, под которыми видны на затылках ермолки, а на висках огромные завитки.

¬сЄ те, что спешат к мечети ќмара, —тене ѕлача или просто на базары, неминуемо должны пройти по улице ƒавида. ¬ этом длинном каменном коридоре, уступами спускающемс€ под уклон, в этих тесных и пахучих р€дах старого ¬остока течет непрерывна€ река - ослов, патеров, имамов, верблюдов, женщин, турецких солдат, бедуинов и паломников всех исповеданий. —воды, холсты и циновки делают его тенистым, но кое-где между ними видно €ркое небо, пыльно-золотистыми столпами прорезываетс€ солнце, и даже в тени чувствуешь, как быстро приближаетс€ жаркое палестинское утро. ¬от серебром блеснули в этой живой солнечной полосе две белые женские фигуры, вот, напомнив яффу, промелькнул в ней старик, курчавоседой, черно-сизый, с толстыми губами, тонкими борцами и раскрытой грудью, под черным платком и в пастушеской пегой хламиде; вот €рко озаренный угол какого-то вросшего в землю дома, сложенного из обломков дикого камн€ и древнееврейского мрамора, с травой на карнизе - над входом в м€сную лавку... ¬се сильнее и радостнее чувствуетс€ близость к какому-то далекому радостному утру дней »исуса...

ќдин из переулков налево весь состоит из лавок с крестиками и образками. ƒальше калитка в каменной ограде, а за ней каменный двор, полный жаркого солнца, стиснутый стенами греческих и латинских подворий и самого храма. ћраморна€ паперть его зан€та торговцами, разложившими на ней все те же кипарисные и перламутровые крестики, четки и раковинки. » этот двор, храм - это-то и есть "ёдоль ћертвых". Ќекогда она лежала вне городских стен, была пустошью, служила дл€ свалки нечистот и крестной казни. ѕотом стала величайшей св€тыней мира. » владели ею то –им, поставивший над могилой расп€того храм ¬енеры, то ¬изанти€, то ’озрой, то ќмар, то √отфрид, то султаны —тамбула...

‘асад храма сер и т€жел. ¬ходы его в больших глубоких сводах, украшенных обветшалыми барельефами.

ќдин грубо заложен камн€ми. ƒругой широко зи€ет темнотой, усе€нной цветными огоньками лампад. ƒва старинных решетчатых окна во втором €русе слишком малы, незаметны по сравнению с фасадом. » фасад кажетс€ частью слепой крепостной стены. “олпой выход€т русские мужики и бабы, оборачиваютс€, клан€ютс€ до земли и, встр€хнув волосами, вздыха€ и вытира€ полами заплаканные глаза, идут бродить по базарам... «лорадно верезжат и черными стрелами нос€тс€ вокруг гор€чо нагретых стен стрижи... —нисходительно-ласково, притворно-сердито воркуют голуби на выступе карниза...

¬ портале, на широких нарах, кур€т, пристально гл€д€ на шахматы, турецкие солдаты. ƒальше - сумрак первого притвора, и среди исполинских погребальных свечей, на низком помосте, под балдахином, увешанным дорогими разноцветными лампадами, - желто-розова€ плита:  амень ѕомазани€. Ќалево ротонда под колоссальным несведенным куполом, детски расписанным облаками, лазурью, ангелами. ѕосреди - часовн€ песочного мрамора, вс€ в блест€щих окладах и гор€щих лампадах. ” входа ее гор€т разноцветные свечи, перевитые сусальным золотом, выше роста человеческого... ¬от он, этот жуткий погребальный ¬ертеп, такой тесный, что в нем трудно повернутьс€, и настолько залитый светом, что в нем слепнешь и не сразу разгл€дишь у стены направо низкую лежаночку из мрамора! ј к ней-то и текут со всего мира, ее-то и кроп€т ежечасно розовой водой, над ней-то и пылают п€тьдес€т лампад и целые костры восковых свечей...

ѕосле жара и блеска ¬ертепа, сумрачно кажетс€ в –отонде. “ут с утра до вечера - сплошной крестный ход, давка, слезы, рыдани€, служба на всех €зыках. —лужат и в греческом соборе, р€дом, и в католических приделах, и на √олгофе - маленьком темном алтаре, куда поднимаютс€ из преддвери€ –отонды по мраморной лестнице.

—лужат и в дальних подземных храмах, где стоит вечна€ ночь, мрак, озаренный лампадами, и холод могилы... » всюду золото, иконостасы, драгоценные камни, образа всех времен и вс€ческого письма, ладан, расп€ти€, статуи ћадонны...

"Ќа горе сей пьют радость, пьют вино!"

II

Ќо еще более горька€ радость - у —тены ѕлача, у останков св€тилища »еговы.

≈сли не свернешь с улицы ƒавида к √робу и пройдешь немного ниже, то необходимо свернешь вправо, в узенькие и жаркие трущобные ходы, что уступами привод€т в глухой длинный закоулок.

— трех сторон замыкают его стены каменных домишек. — четвертой, - если стать лицом к востоку, - громадна€ крепостна€ стена: —тена ѕлача, остаток укреплений вокруг храма —оломона, а теперь часть стен вокруг мечети ќмара.

ѕо утрам здесь тень. «елень нескольких акаций радует глаза, отвыкшие в »ерусалиме от зелени. –адостными синими глазами гл€дит сверху небо. Ќо под стеной, под ее золотистыми камн€ми, отшлифованными мириадами уст, стоит немолчный стон, дрожащий гнусавый вой, жалобный ропот и говор. ќн то замирает, то возрастает; то сливаетс€ в нестройный хор, то делитс€ на выкрики. ∆енщины, накрытые шелковыми шал€ми, прислон€ют к стене головы и бормочут ей свои жалобы покорно и несмело. ћужчины, прижавшись к ней левым плечом, держат в левой руке старинные молитвенники, а правую простирают к верхним камн€м. ќни быстро-быстро читают, выкрикивают какие-то заклинани€ и страстно мол€т, ищут кого-то в €сном небе. ќни в отча€нии опускают веки, поднимают брови и, стена€, раскачиваютс€... » вдруг оп€ть оживают, раскрывают заблестевшие глаза... » в то врем€, как одни хватаютс€ за головы, топают ногами и рыдают, другие жадно покрывают поцелу€ми стену, с восторженными вопл€ми подскакивают и бьют в ладоши...

—колько здесь круглоликих, огнеглазых юношей с черно-синими пейсами, в одеждах испанских евреев, и тонконогих, худосочных старцев, точно сбежавших из ƒолины »осафата! Ћица их бледны как смерть, головы закинуты, большие выпуклые веки сомкнуты, крутые серые пейсы и белые длинные бороды тр€сутс€. —трашно то, что эти библейские покойники нар€жены - в новые меховые шапки сверх ермолок и в алые бархатные халаты, которые открывают жидкие ноги в белых чулках и погребальных туфл€х. Ќо еще страшнее, когда они, на вечерних литани€х в п€тницу, соедин€ют свои дрожащие голоса в один мучительный вопль, отвеча€ предсто€щему.

- –ади чертогов покинутых! - скорбным тенором восклицает предсто€щий.

- ќдинокие, сидим мы и плачем! - жалобно, фальцетами вскрикивают старцы.

- –ади чертогов разрушенных...

- ќдинокие, сидим мы и плачем!

- –ади стен ниспровергнутых...

- ќдинокие, сидим мы и плачем!

- ћолим теб€, умилосердись над —ионом, - запевает предсто€щий.

- —обери чад »ерусалима! - подхватывают старцы.

- ѕоспеши, поспеши, искупитель!

- ƒа воцаритс€ на —ионе мир и радость!

- » оп€ть расцветает жезл »есе€!

Ќо уже никогда, никогда не расцвести ему снова ветхозаветными цветами! –азве может забыть земл€ о том незабвенном утре две тыс€чи лет тому назад, когда вошел отрок в Ќазаретскую синагогу?

"≈му подали книгу пророка »саии; и он, раскрыв ее, нашел место, где было написано: ƒух √осподен на мне, ибо он помазал мен€ благовествовать нищим и послал мен€ исцел€ть сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу..."

III

ћечеть ќмара цветет над нищей и нагой »удеей во всем богатстве и великолепии своих палевых кафель, голубых фа€нсов, черно-синего купола, громадного мраморного двора и тыс€челетних кипарисов.

ƒаже из-за ћертвого мор€, с первых уступов ћоава, видна она. ¬ знойном неогл€дном просторе открываютс€ оттуда огнем гор€щие на юге и тер€ющиес€ в блеске неба и солнца воды, поглотившие —одом и √оморру; за ними таинственна€ светоносна€ јрави€. Ќа севере, в глубине бесконечных извилистых долин, - »ерихон. ћаленьким оазисом темнеет он в пустыне, у слоистого подножь€ »удейских гор.

¬ыше, среди их голых желто-серых перевалов и впадин, как модель аравийской крепости, лежит »ерусалим - и тускло блест€т над ним купола мечети и √роба. » от јравии, из-за »ордана, с морских побережий - отовсюду стекаютс€ к стенам и св€тын€м этой крепости пути поклонников всех стран и народов. ћечеть - перва€  ебла »слама.

—ам пророк заповедал молитьс€, обрат€сь лицом к  амню ћориа, ныне покрытому ею: ћекка стала  еблой позднее, уже после его смерти. » "пилигрим, вступивший за св€щенную ограду мечети и поклонившийс€  амню, один получает награду, равную награде тыс€чи мучеников, ибо здесь молитвы его так близки к Ѕогу, как если бы он молилс€ на небе".

„ерномазый араб-часовой, в феске и синей турецкой форме, с карабином на плече, медленно бродил возле старых крепостных ворот, когда мы, спуст€сь по улице ƒавида, несмело остановились возле них.

≈ще очень недавно великих трудов стоило не только войти, но даже загл€нуть во двор —в€тилища, а сто лет тому назад за это платили жизнью. “еперь часовой только покосил своими голубоватыми белками, только блеснул огненно-черным зрачком.

Ѕлизилс€ полдень, странным металлическим светом блистали (в пролеты длинной отдельно сто€щей пр€мо против ворот колоннады)

грани этой огромной мечети, вознесенной на мраморный помост среди ослепительно-белого простора каменного двора. ƒревние кипарисы стражами сто€ли возле нее. Ќесколько ветхозаветных олив раскидывались там и с€м своими серебристо-пыльными пущами над плитами двора, проросшего тонкою бледно-зеленой травой. ѕод одной из олив, пр€мо, по-женски, выт€нув ноги, сидели две благочестивые мусульманки, закутанные в легкие бледно-розовые покрывала. √олуби, трепеща и свист€ крыль€ми, падали порою на гор€чие ступени помоста. Ќо казалось, что уже давно-давно не ступала в этом светлом дворе нога человеческа€, - что в каком-то заповедном царстве растут эти черные картинные деревь€ и блистают чистотой эти каменные плиты. ћертвенно-холодно си€ли вечносвежие краски мечети, возвышавшейс€ в своем азиатском великолепии среди света и зно€, под слегка аспидным аравийским небом.

ќна царит надо всем, что вокруг нее, и вс€ на фоне этого неба. ≈е длинный восьмиугольник, весь из золотистых мраморов, и нежнолазурный барабан, поддерживающий купол, все это немного приземисто по сравнению с величиной темно-синего свинцового полушари€, рубчатого сарацинского купола, увенчанного необычно большим золотым серпом луны с соедин€ющимис€ острыми концами.

ѕо-аравийски сумрачна€ вверху, по-дамасски блистающа€ инкрустаци€ми снизу, мечеть резко гл€дит в пролеты колоннады.

ћы подн€лись на помост. » тогда мечеть еще ослепительнее предстала перед нами своей громадой. ѕочти правильна€ полусфера купола чуть-чуть заострена на вершине, чуть-чуть вогнута у основани€ - и кажетс€ легкой. ¬ерхний карниз барабана и пространство между его окнами - все в лазурных и белых майоликах, испещренных золотою в€зью куфических надписей. Ўирока€, блистающа€ полировкою лента белых и лазурных изразцов, тоже вс€ в золотой в€зи, идет и над большими полукруглыми окнами по стене самого восьмиугольника.

’удой, живоглазый мулла быстро распахнул дверь, и, разутые, скольз€ по желтым камышовым циновкам, вступили мы в прохладу и сумрак, слабо озаренный голубым и розовым светом драгоценных разноцветных стекол. "„то это кажетс€ странным в этой мечети?" - думал €, пока глаза мои привыкли к ее полусвету. », наконец, пон€л:

ах, то, что нет в ней обычного простора!

ѕростора нет потому, что стоит в ней восьмиугольна€ колоннада:

восемь широких столпов и шестнадцать колонн, соединенных архитравом. ѕролеты между ними - арками.  ак старинна€ парча, покрывает эти столпы и архитрав блекла€ зелень, матовое серебро и золото мозаики, перенос€щей мысль к ¬изантии. ¬изантийскими капител€ми увенчаны и колонны.

Ќо мало того: за этой аркадой выситс€ втора€ - круг из четырех столпов и двенадцати колонн, поддерживающий барабан с куполом, круг колонн €шмовых и порфировых - наследие —оломона и јдриана. » уже совсем необычно то, что с великим изумлением видишь в этом круге, за этими колоннами, за соедин€ющей их невысокой бронзовой решеткой: под зеленым шелковым балдахином, наруша€ вс€кое представление о вс€ческой человеческой постройке, т€жко и грубо чернеет дика€ морщиниста€ глыба гигантского камн€!

 упол выстлан внутри той же матовой зелено-золотой парчой мозаики. —казочно-разноцветное си€ние льют рубиновые, сапфировые, топазовые стекла. Ќе€сно блистает весь храм мраморами и загорающимис€ гран€ми хрустал€ на несметных люстрах. “онким ароматом кипариса и розовой воды напоен прохладный сумрак...

«ачем же так первобытно вторглась в этот божественный молитвенный чертог сама природа?

“алмуд говорит:

" амень ћориа, скала, на которой первый человек принес первую жертву Ѕогу, есть средоточие мира. —калу ћориа, что была покрыта некогда храмом —оломона, а ныне хранима мечетью ќмара, положил в основание вселенной сам Ѕог".

ƒревние книги и легенды »удеи и јравии говор€т:

"¬ »ерусалиме Ѕог сказал —кале: ты - основание, от коего начал € создание мира... ќт теб€ воскреснут сыны человеческие из мертвых".

"—ойд€ в пещеру под —калой, ћедшир-ед-ƒан видел чудо чудес:

колеблюща€с€ глыба —калы, ничем и никем не поддерживаема€, висела в высоте, подобно пар€щему орлу".

ћагомет - в ночь своего путешестви€ из ћедины в »ерусалим на верблюдице ћолнии - "стал своей св€щенной стопою на —калу ћориа, раскачивающуюс€ между небом и землею". Ѕыл взмах, почти достигший врат ра€, - и —кала издала крик радости. Ќо пророк повелел ей молчать - и вошел во врата ра€. ј —кала вновь пала к земле - и вновь вознеслась - и в движении своем пребывает и доныне: "не меша€сь с прахом и не сме€ преступить неба".

 абалистические книги говор€т:

"јдонаи-√осподь воздвиг в Ѕездне  амень и начертал на  амне им€ св€тое.  огда поднимаютс€ воды Ѕездны до  амн€, они отбегают всп€ть в ужасе.  огда произноситс€ ложное слово,  амень погружаетс€ в воды - и смываютс€ буквы св€того имени. Ќо ангел јзариэла, имеющий 17 ключей к таинству св€того имени, снова пишет его на  амне, и оно снова гонит прочь воды".

"¬ дни пророков  амень был внутри св€тилища храма —оломона, и первосв€щенник ставил на нем кур€щуюс€ кадильницу. Ќа нем же сто€л и  овчег «авета, урна с манной и лежал вечно цветущий жезл јарона. Ќыне  овчег «авета скрыт в тайниках под  амнем, где сохран€л его от врагов сам —оломон, которому  амень давал неземную силу: с него видел царь весь мир от кра€ и до кра€ - и понимал €зык птиц и зверей".

Ќо вот в день падени€ храма, в дев€тое число мес€ца јба,  амень ∆изни останавливаетс€. —ила его исс€кает. “айну “айн, неизреченные письмена, означающие св€тое им€, прочел »исус. » к нему же перешла и сила  амн€. "»исус, восприн€вший силу его, творил чудеса этой силой". √де же теперь силы  амн€?

ѕосле »исуса, говорит »слам, сила  амн€ перешла к пророку. » прав »слам: пророк дал "движение"  амню. "Ќо недолго си€ло солнце »слама во всей славе своей". „то же готовит миру будущее?

1908