пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

 лаша

 лаша —мирнова кончала в уездном городе Ѕыкове гимназию, когда неожиданно умерла тетка, воспитавша€ ее, Ћюбовь Ћукь€новна ∆емчужникова, кружевница и содержательница посто€лого двора на ћонастырской площади. »вана »вановича ∆емчужникова в живых давно не было,  лаша осталась в эту весну круглой сиротой. ќднако, по природе тиха€ и нежна€, выросша€ в полном повиновении тетке, она ничуть не растер€лась. —правив похороны, она посоветовалась с ѕавлом »вановичем ∆емчужниковым, дь€коном, и обсто€тельно написала в губернский город јлексею Ћукь€новичу Ќефедову, брату умершей, ее единственному наследнику. Ќо Ќефедов не отозвалс€ на письмо, и мес€ца два  лаше было трудно.

¬сегда странно было ее положение. ¬се подруги ее по гимназии хорошо знали, что живет она, сирота, дочь неизвестного отца, из милости, среди приезжающих и уезжающих мужиков и прасолов, ест с дерев€нного круга требуху с хреном, ночует при лампадке и отворенных двер€х в кухню, где сп€т посто€льцы и кухарка, где тараканы и лохань с помо€ми, в которую всю ночь медлительно каплет вода из медного рукомойника; все знали это и дивились: живет в таком грубом быту, а нежна, хороша собой, ходит в гимназию в коричневом платьице и белых воротничках, учитс€ французскому, делает реверансы начальнице, котора€ всегда приветлива с ней, но неизменно провожает ее долгим, непри€тно-внимательным взгл€дом и втайне раздражаетс€ на нее даже за то, в чем она ни сном, ни духом не повинна,†Ц за то, что второй год влюблен в нее молодой законоучитель, застенчивый батюшка с каштановыми вьющимис€ волосами и большими пугливыми ресницамиЕ “еперь положение стало еще страннее: нужно было и в гимназию ходить, рассуждать там о древнерусской письменности или о типе ќнегина, и в то же врем€, пользу€сь только кое-какими советами дь€кона, человека очень осторожного и уклончивого, уже самосто€тельно править посто€лым двором, толковать с кухаркой об обедах и ужинах дл€ посто€льцев, спорить с ними о цене на халуй, на овес, на сено и мучительно долго рассчитыватьс€, провер€ть хромого дворника и думать, напоили ли корову, сыты ли свиньиЕ Ќо вот Ќефедов, два мес€ца не отвечавший на ее письмо, неожиданно €вилс€ в Ѕыков самолично Ц затем, чтобы везти ее к себе. Ѕыл жаркий день, уже давно купались и купали лошадей в реке мещане, разъехались гимназисты на каникулы, отцвела сирень в монастырском саду, и цвела рожь в пол€х за монастырем; посто€лый двор был тих и пуст, исхудавшие без призора свиньи ревели с голоду в своей жаркой закуте, с ногами лезли в пустое, измазанное засохшим тестом корыто;  лаша, грем€ от скуки коклюшками, сидела в тени у раскрытого окна, в которое гор€чо дышала сушью и зноем безлюдна€ и пыльна€ ћонастырска€ площадь; как вдруг возле ворот остановилась нова€, с резным передком телега, и с ее гр€дки неловко слез невысокий седой старик в картузе и поддевке, немного схожий с “олстым: завиваютс€ из-под картуза матово-серебр€ные волосы, суп€тс€ под козырьком бугристые брови, еще густые, но уже серые, велики м€систые бледные уши, старчески худа ше€ и суха, обтрепана, легка раскидиста€ борода.

Ц†ј € за тобой, за тобой,†Ц сказал он, даже не поздоровавшись, только мельком взгл€нув на  лашу маленькими вод€нистыми внимательными глазками.†Ц Ѕудет, поучилась, пора в свет выезжать, кальеру делать,†Ц сказал он вдруг непри€зненно и насмешливо, привыкнув всю жизнь играть, кому-то подражать, и повел загремевшую по камн€м телегу во двор, неуклюже ступа€ растоптанными сапогами. »  лаша, никогда не видавша€ его, только много о нем слышавша€, знавша€, что он столь же любил ее несчастную мать, сколь не любил счастливую Ћюбовь, вдруг вс€ вспыхнула от радости, от нежности к этому старику, к его бороде, худой шее и слабой старческой груди под розовой косовороткой, живо вскочила с места и выбежала к нему на жаркое крыльцо.

¬ числе привычек Ќефедова была привычка удивл€ть неожиданными поступками, неожиданными словами, была манера уезжать из дома внезапно.  уда и зачем он едет, он домашним никогда не говорил, а спрашивать его не спрашивали,†Ц осталс€ страх от прежнего времени.  огда-то он св€то верил, что расспросы Ц гибель дл€ задуманного дела: Ђ«акудакали Ц добра не будетї. ѕод старость он не верил ни во что, и власть его к этому времени совсем ослабела,†Ц своей волей стали жить и жена его –аиса ћатвеевна, и сын ≈фрем, и дочь ћариша, а он свою волю про€вл€л редко. Ќо когда про€вл€л, то, оп€ть-таки по привычке, про€вл€л твердо, и ему уж не перечили. “ак было и на этот раз: никому ни слова не говор€, Ќефедов, после двухмес€чного раздумь€, вдруг решил ехать в Ѕыков, чтобы вз€ть  лашу к себе, и так и поступил, и всю дорогу зачем-то шел пешком, притвор€лс€ жадным стариком-мужиком.

¬ Ѕыкове он расправилс€ с делами, как он сам выразилс€, по-суворовски, в два дн€: расчел дворника, кухарку, за бесценок продал на сальни свиней, за бесценок уступил дь€кону весь домашний скарб, закрыл окна, запер на рыжий громадный замок ворота, прилепив к ним билетик: Ђ—ей посто€лый двор продаетс€ї, вз€л с собой только клетку с цыпл€тами и, перекрест€сь, тронулс€ домой.

Ц†ј вы мне, д€дечка, очень нравитесь,†Ц сказала, сад€сь в телегу,  лаша, удививша€ его за эти дни своим спокойствием, соединенным с наивными вспышками радости.

Ц†јга!†Ц ответил польщенный Ќефедов.†Ц —тара€ кобыла борозды никогда не испортит,†Ц похвасталс€ он, хот€  лаша много раз слышала от покойной тетки, что давно испорчена вс€ жизнь его, что он, весь век норовивший жить по-хорошему, установленному, устроитьс€ возможно прочнее, по своим собственным, сто раз продуманным предначертани€м, прожил как попало, по чьей-то чужой воле, что семейный лад его, при самом своем начале, был разбит изменой –аисы ћатвеевны, жившей с барином, у которого он был крепостным человеком.

¬ыехали по холодку, когда звонили ко всенощной, на блеск низкого солнца, и, огл€нувшись на пыльный город, на его каланчу,  лаша перекрестилась, по-детски вздохнула и оправила платье, усажива€сь получше. ѕока не стемнело, кой о чем разговаривали, потом стали дремать. Ќочью разразилс€ ливень с грозой,†Ц еще в сумерках все сверкало в тучах на востоке,†Ц по дорогам образовалась страшна€ гр€зь, и крепка€ лошадь Ќефедова едва тащила т€желую, хот€ и с излишком подмазанную телегу. “елега поскрипывала, качалась и укачивала  лашу, спавшую под кожей, возле прикрытой веретьем клетки с цыпл€тами. ј Ќефедов, одолева€ сон и старость, всю ночь крепилс€, играл в прежнего, хоз€йственного и упр€мого Ќефедова: сидел, в мокрой чуйке, в мокром картузе, на краешке гр€дки, на изволок бежал возле колеса, закатавшегос€ в жирную гр€зь и в травы, поспешал за надувавшейс€, мокрой и потной лошадью, на бегу подв€зывал ей узлом хвостЕ ¬близи города стало светать, дождь перестал.  лаша очнулась и, взгл€нув из-под от€желевшей кожи, вздохнула сладкой полевой сыростью, услышала шорох колес, воды и гр€зи, увидала сквозь редевший влажный сумрак бледную холодную на вид зелень прилегших к земле хлебов, втулку верт€щегос€ колеса, всю осыпанную жемчугом Ц крупными капл€ми воды, свертывавшейс€ на масл€нистом дегтеЕ

Ц†Ёто вика?†Ц спросила она, разуме€ гороховое поле, мимо которого ехали.

Ц†¬ика Ц трава дл€ скотины,†Ц сказал Ќефедов, шагавший возле ее головы.†Ц Ёто, сударын€ мо€, горох. ј тебе-то что?

Ќо  лаша не отозвалась Ц она оп€ть крепко заснула. ј когда въехали в город и оп€ть потемнело, оп€ть пошел сильный дождь и стал громыхать гром, да еще страшней, раскатистей, как всегда на рассвете да еще над камнем, над городом, она, накрывшись кожей, спала уже сид€, но, хот€ и спала, все видела, как нежива€,†Ц видела предрассветные бледно-фиолетовые молнии, освещавшие черные крыши домов, на которых младенчески кричали от страха кошки, высокую колокольню, мелькавшую своей белизной при молни€х, галок, кружившихс€ над крестом, а потом улицу, выход€щую в поле, какие-то заборы и шум€щие за ними липы. ÷ыпл€та пищали, все проснулись, лезли друг на друга, а  лаша сидела и спала. Ќефедов долго вгл€дывалс€ сумрачными от усталости глазами в ее лицо, сперва с удивлением, потом даже с некоторым страхом, и наконец пробормотал:

Ц†ƒа что-й-то ты, господи, € таких и сроду не видывал! “ы спишь, что ли?

 лаша, бледна€ и странно тиха€, слабо улыбнулась, но как-то так, что выражение ее неподвижных глаз ничуть не изменилось, и тупо сказала:

Ц†¬ы не бойтесь. Ёто у мен€, когда € разосплюсь, бывает.

—онна€, она видела немощеную широкую улицу, выход€щую в поле, старые усадьбы, похожие на деревенские, из которых сама€ больша€ принадлежала помещику —трахову,†Ц Ђпрежнему нашему господинуї,†Ц сказал Ќефедов, кнутом указыва€ на высокий черный сад и на большой бревенчатый дом дикого цвета, гл€девший на улицу чистыми стеклами. ѕроехав этот дом, телега остановилась возле маленького поместь€, возле тесовых ворот. Ќад ними вилс€ на шесте белый конский хвост,†Ц нечто степное, азиатское,†Ц а к ним примыкал тоже азиатский какой-то домик: его стена, та, что выходила на улицу, была глуха€, без окон. Ќефедов ушел в калитку, потом отворил изнутри ворота, и телега въехала во двор, устланный навозом, по которому со стенной €ростью носилась по рыскалу, гремела цепью желта€ широкогруда€ собака.  лаша слезла по колесу с телеги, подн€лась на длинное дерев€нное крыльцо, на которое гл€дели из-под навеса три окна. Ќа пороге сто€ла высока€ женщина с черной и, как покачалось  лаше, красивой головой.  лаша ласково и тихо, как нежива€, поздоровалась с ней и, пройд€ по еще темному, теплому дому туда, куда ей указали, легла на постель и оп€ть заснула.

¬ одиннадцатом часу вс€ нефедовска€ семь€, уже сходивша€ по случаю воскресень€ к обедне, сидела на крыльце за самоваром, слуша€ Ќефедова, который, в круглых серебр€ных очках, очень хорошо умещавшихс€ в его больших глазных впадинах, пил чай с молоком и рассказывал о своей поездке, а  лаша все еще спала, и в открытом окне ее комнаты медленно дулась от ветра бела€ занавеска. Ќефедов в церкви не был,†Ц он, очень набожный, но не любивший духовенства, всегда осуждавший его за корыстолюбие и поспешность при исполнении служб, читал обедню дома, в своем чистом полутемном зальце, где было много церковных книг, образов старого письма, медных складней и сто€л аналой. ”томленный бессонной ночью и чтением вслух, он рассказывал подробно, невыразительно, и путем слушала его только дочь, скромна€ на вид, стройна€ и небольша€, с твердыми ушками, полуприкрытыми сухими каштановыми волосами. —ын, высокий, гнутый, лепил бумажного зме€, и его сто€чие, близко друг к другу посаженные глаза ничего не выражали, кроме внимани€ к своему делу; он, преданный матери, всегда целовавший по утрам ее руку, ходивший с ней к обедне, за покупками, делавший ей бумажные цветы на образа и на лампады, к отцу был всегда невнимателен. ј –аиса ћатвеевна,†Ц крупна€, худа€, с маленькой черно-гл€нцевитой головой, с длинными, редкими зубами,†Ц мыла чашки и смотрела своими непри€тными глазами на самовар: она уже с раздражением думала о заспавшейс€  лаше. » вдруг щеколда в калитке стукнула, и как раз в ту самую минуту, когда на крыльцо вышла  лаша, наконец проснувша€с€ и бесшумно умывша€с€ за белой занавеской своего окна, во двор вошел ћодест —трахов.

ќн тоже заспалс€ в это утро, как всегда, впрочем: покоен был его большой дом, тих кабинет, выходивший окнами во двор, широка кровать красного дерева, сто€вша€ под старинной, чуть не всю стену занимавшей картиной,†Ц под смуглой нагой —усанной с миловидным овальным лицом, стыдливо и грациозно выходившей из мраморного водоема. —трахов, старый вдовец, живший в имении, верстах в п€ти от города, никогда ни в чем не стесн€л ћодеста, давал ему во всем полную свободу, и ћодест пользовалс€ ею.  ое-как одолел он гимназию, университета не  ончил, хот€ и не вышел из него, а просто забыл о нем, приехав на —в€тки из ћосквы и увлекшись катком и любительскими спектакл€ми. “еперь он часто ходил к Ќефедовым, и все дивились, зачем он бывает в этом скучном доме, в семье бывшего отцовского крепостного. ќн был среднего роста, держалс€ пр€мо, в одежде соблюдал щегольство, опр€тность; чесалс€ на пр€мой р€д и тоже очень тщательно,†Ц ровно проложен был пыльный пробор в его черных крупных волосах, тускло блестевших от фиксатуара; брилс€ по-актерски, и щеки у него были всегда голубые. Ѕеспокойны были его коричневые глаза, но правильные черты лица оживл€лись редко: тогда у него слегка дрожали руки, дрожали тонкие пальцы, которыми он всегда поправл€л батистовый траурный платочек, углом торчавший из кармана его пиджака на левой стороне груди. ¬тайне горд€сь знатностью своего рода, он занималс€ геральдикой и до смешного был сведущ в ней. —тарик Ќефедов его бо€лс€, но проще всего ћодест вел себ€ именно у него в доме. ќн был на Ђтыї с ≈фремом и ћаришей, которую всегда стесн€ло это. — напускной непринужденностью обращалась с ним одна –аиса ћатвеевна.

ќн вошел во двор, подн€лс€ на крыльцо, всем пожал руки, обернулс€ к  лаше.

Ц†ј это, позвольте вам представить, мо€ плем€нница,†Ц сказала –аиса ћатвеевна не то насмешливо, не то церемонно.

» он особенно вежливо наклонил перед  лашей свой напомаженный пробор и слабо коснулс€ ее прохладной от воды руки. ѕотом взгл€нул ей в глаза, быстро окинул всю ее фигуру: со сна, с темным рум€нцем на щеках и темным блеском глаз, в беленькой кофточке, такой легкой, что в рукавах розово сквозили предплечь€, она была свежа, хороша,†Ц он живо почувствовал это. » она чуть смешалась и сбежала по ступенькам на густой навоз двора. ќн поспешил заговорить с ≈фремом, а она, щур€сь, подн€ла глаза на небо и радостно сказала, ни к кому не обраща€сь:

Ц†јх, боже мой, как уже поздно!

ѕогода разгуливалась; тепло солнца, скрытого за облаками, доходило до лица, до рук. ¬ небе пели невидимые жаворонки, серо-жемчужные облака высоко плыли над улицей, по которой т€нуло легким, влажным воздухом и запахом цветов с пол€, а в страховском саду, гл€девшем из-за забора, ровно лепетала серебриста€ листва осин. » велик, живописен показалс€  лаше этот сад, темный, сырой внутри, в глубине, где на столетних липах вили гнезда €стреба, а под мшистыми ел€ми зеленели и гнили скамьи, на которых уже давно не сидел никтоЕ

–им. 24 марта. 1914