пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

 н€зь во кн€зь€х

Ћукь€н —тепанов приехал в светлый сент€брьский день к помещице Ќикулиной. ƒо его хутора верст п€тнадцать, лошадьми он дорожит как зеницей ока. «начит, приехал он по важному делу.

√недой жеребец, сверка€ глазами, т€жело влетел во двор, к сараю, где еще до сих пор слезают те, что не решаютс€ слезать у крыльца. Ћукь€н —тепанов сидел на беговых дрожках, на голой доске.

- „то же это вы, Ћукь€н —тепаныч, без подушки-то? сме€сь, спросил его лицеист —ева, шедший от конюшни.

- ѕогоди, расскажу, - ответил Ћукь€н —тепанов, прив€зыва€ жеребца к телеге без передков.

—ева стал годить. ѕрив€зывал Ћукь€н —тепанов долго, основательно. ѕрив€зав, высморкалс€ на землю, вытерс€ полою и, наконец, ответил:

- ¬от оттого-то у вашего брата, господ, и нету ничего. ≈сть подушка - вал€й ее и в хвост и в голову!

¬з€в с дрожек мешочек, набитый чем-то т€желым, он пошел к дому - большой, толстый от одежды. Ќа нем была тепла€ поддевка, сверх поддевки бараний тулуп, голова под шапкой пов€зана по ушам красным платком, ноги обуты в т€желые сапоги.

—ева оп€ть засме€лс€ и сказал:

- ј тепло вы одеты!

- ћне, брат, восемьдес€т с гаком, - ответил Ћукь€н —тепанов. - ƒоживи-ка до моего.

- Ќу, уж и восемьдес€т! ќткуда вы столько набрали?

- ¬ поле, брат, набрал.

- Ќу, а уши-то вы зачем же зав€зали?

- √лухой быть не хочу - вот зачем. ќтчего вы, господа, глухие-то все? ¬от от этого. ¬ыскочил в чем попало, надуло в ухи - и готов.

¬ышла в зал хоз€йка, ее старший сын ћика, лысый, усатый, близорукий, и дочь Ћюлю - бледна€, женственна€, задумчива€, посто€нно кутающа€ плечи в пуховой платочек и неожиданно, притворно вздрагивающа€. ’оз€йка угощала гост€ белым хлебом, чаем и вареньем, много говорила, дела€ вид, что очень осведомлена в сельском хоз€йстве. —ева не спускал смеющихс€ глаз с Ћукь€на —тепанова, с его загорелого лица и носа, который от загара лупилс€, был лиловый, в золотистой шелухе. ћика, наклон€€сь к столу, курил, сбрасывал пепел в пепельницу в виде ладони и катал хлебные шарики, что всегда раздражало хоз€йку. Ћюлю села с ногами на диван, прижалась в уголок, съежилась и, не морга€, гл€дела красивыми печальными глазами в большой рот Ћукь€на —тепанова: десны у него были розовые, голые, без единого зуба. ¬сех томила загадка: зачем он приехал? ј ну как приторговыватьс€ к имению? јх, если бы дал господь! ’оз€йка очень тонко, как ей казалось, подводила разговор к продаже имений, намекала на то, что, по нынешним временам, и она охотно продала бы.

- јх, Ћукь€н —тепаныч, с нашим народом поневоле придешь к заключению, что банк - то самое надежное место дл€ капитала!

Ќо Ћукь€н —тепанов говорил только о своих лошад€х, об умолоте, очень охотно ел белый хлеб, деликатно брал ложечку варень€ пр€мо из вазы, глубоко запускал ее в рот, клал обратно и пил чай. ќн делал вид, что слушает хоз€йку, изумл€лс€ самым простым вещам, хлопал себ€ по колену - и оп€ть говорил только о себе, не дава€ говорить хоз€йке. —идел он в расстегнутой поддевке, под которой была линюча€ ситцева€ рубашка, вытирал лысеющую голову и лицо платком, сн€тым с ушей. "—овсем еще здоровый мужик! - думали все. - “олько борода седа€, да и то не совсем, еще видно, что она была рыжа€; есть, конечно, и в глазах что-то тусклое, старческое, живот провалилс€..." Ќаконец, он встал, принес из прихожей и разв€зал свой т€желый мешочек, полный серебра в перемежку с золотыми. ќказалось, что он приехал только затем, чтобы похвастатьс€. "ƒа это еще что! - сказал он. - –азве это деньги? “ак, запродал овсишко, ну и вз€л маленько задатку.. "

¬ызвав удивление, зависть, почтение, он довольно и хитро засме€лс€, вернее засипел, открыва€ розовый рот, поблагодарил за чай, за угощение и пошел одеватьс€.

- Ќет, пора, пора, - сказал он, хот€ никто не оставл€л его. - » так припоздал. Ћучше на ѕокров еще приеду.

¬се были разочарованы и ушли, не дождавшись, пока он оденетс€. ¬ прихожей осталс€ один —ева.

- Ќу, вот вы, Ћукь€н —тепаныч, говорите, что вам восемьдес€т с гаком, - начал он, сад€сь на коник. - Ќу, скажите откровенно: боитесь смерти? „асто о ней думаете?

- ѕогоди, расскажу, - ответил Ћукь€н —тепанов, одева€сь.

» оп€ть ничего не рассказал. ѕов€зав уши, надвинув шапку на самые брови, туго и низко подпо€савшись, он стал нанизывать на себ€ тулуп. —правившись с этим, он устал, задохнулс€ и т€жело сел р€дом с —евой.

- —мерти-то? - сказал он. -  то же ее не боитс€? „удак человек! ƒа ведь что ж исделаешь? » умрешь, не откажешьс€... » богатства своего, брат, с собой не возьмешь!

- ј вот вы с деньгами так-то ездите: не боитесь, что убьют, ограб€т?

- „то € с деньгами, того никто не знает. ј и узнает, не догонит. “акого жеребца, как мой, у твоего деда на свадьбе не было.

”севшись на дрожки верхом, Ћукь€н —тепанов шибко понесс€ со двора, но, миновав церковь, гумно, всех, кто мог его видеть, пот€нулс€ шагом. ј в накуренном зале долго сто€л столбами свет предвечернего солнца. —ева открыл пианино, в тыс€чный раз что-то начал. ’оз€йка с грустным и важным лицом несправедливо обиженной, но покорной своей судьбе женщины зан€лась мытьем и вытиранием чайной посуды, брезгливо отдав горничной вазу с вареньем, из которой ел Ћукь€н —тепанов:

- ¬ыкиньте это и вымойте гор€чей водой.

Ћюлю встала с болезненной гримасой: - ах, уж эти доморощенные музыканты! - и, выйд€ из дому, медленно пошла по липовой аллее, стара€сь наступать на сухие листь€, золотые и розовые. "ќсень, осыпаетс€ весь мой бедный сад!" - высоким голосом запела она. Ќо оборвала песню на первых словах, свернула на дорожку среди сиреневой заросли, села на скамью и вдруг зарыдала, подавл€€ рыдани€, злобно закусыва€ край платка, чтобы не закричать от боли. ѕолоса €ркого вечернего света легла на серый старый стол возле скамьи.  ака€-то черноглаза€ птичка беззвучно слетела на ветку, с ветки на стол, туго. бочком прыгнула раза два, с любопытством гл€д€ на плачущую. Ќа гумне, куда, притвор€€сь хоз€ином, шел ћика в австрийской куртке и высоких сапогах, ровно гудела молотилка. ясный, равнодушный вечер был так тих, что она слышна была далеко в поле - желтом, пустом, золотившемс€ шелковыми сет€ми паутины.

„ерез несколько дней подали к крыльцу никулинского дома тройку.  учер надел плисовую безрукавку, шелковую канареечную рубаху и шл€пу в павлиньих перь€х, барын€ и барышн€ - траур: всегда есть кака€-нибудь умерша€ дальн€€ родственница, а это ведь так удобно, если нет хороших костюмов дл€ вагона. —пустив вуали, нат€гива€ фильдекосовые перчатки, они ласково и грустно прощались с прислугой, принима€ зонтики, накидки, рыжий плед покойного Ќикулина. —ева поехал верхом, на нервной худой кобылке. ƒо станции всего двадцать верст, поезд отходил в семь, а выехали в два. ћожно было отстать. —ева отстал возле хутора Ћукь€на —тепанова. “ройка скрылась в степи, среди ржаных жнивий; он повернул на заросшую полынью дорогу к хутору.

Ѕыло жарко, вокруг блестела суха€ вспаханна€ земл€ на картофельных обобранных пол€х. ¬дали серебрились топол€. Ќавстречу шел по пыли белый толстый мальчик, лет трех, в гр€зной рубашечке, в большом картузе, похожий на старичка, шел, положив голову на плечо, неизвестно куда. "«аблудитс€, зайдет к черту на кулички", - подумал —ева сме€сь.

Ѕыл праздник, послеобеденное врем€ - хутор казалс€ необитаемым. ¬от плетень и въезд в широкий двор. Ќа дворе - телеги, сорокаведерное каменное корыто, журавль колодца, тень от старых амбаров под сизой соломенной крышей. Ќаруша€ вид степного мужицкого гнезда, белеет за амбарами еще не крашенна€ железна€ крыша нового мещанского дома на высоком фундаменте. ƒальше - какой-то черный исполинский шалаш, возле которого висит на шесте дохлый €стреб. ¬переди мелкий пруд, сверкающий на солнце, глин€ные берега в гусином пуху. ј по другую сторону двора - развалины варка, старинного, еще тех времен, когда хутор принадлежал барону јчкасову: каменные крепостные стены, голый остов несокрушимых стропил. ¬се ворота настежь - виден навоз, слежавшийс€, спекшийс€, наросший за многие годы под самые переметы.

"Ћукь€н —тепанов одиноко и величаво сто€л среди двора, без шапки, в лиловой рубахе, опира€сь на рогач. Ќевдалеке тихо сидел в ведре, забитый в него, закутанный в попонку, бледный ребенок в чепчике. ƒругой, в продранной на тугом животе рубашке, криво и старательно заносил полную ножку, взбира€сь на каменное крыльцо амбара. ј вокруг все было усе€но сп€щими: одной семьи у Ћукь€на —тепанова шестнадцать человек, да еще гости, кум с женой, приехали. ¬се ошалели, ослабели после обеда, повалились где попало и заснули. ќдин Ћукь€н —тепанов не сдалс€: был еще во хмелю, красен, но сто€л бодро.

 огда —ева въехал во двор, Ћукь€н —тепанов не спеша подошел, подал ему руку и осмотрел запотевшую под седлом кобылку.

- ¬ ћоскву за песн€ми? - спросил он с усмешкой.

ѕод навесом амбаров сидели на цеп€х овчарки. ќн погрозил им. ¬озле них, в тени, крепко спал на спине кум, мужик с черной бородой. Ќа солнце, в телеге- баба в зеленом платье и старший сын Ћукь€на —тепанова в атласной синей рубахе, в кованых сапогах, с выпущенными из-под голенищ каемками шерст€ных чулок. Ёти лежали ничком, обн€вшись. ѕрочие спали пр€мо на траве. Ѕабы - прикрывшись от солнца фартуками.

- яишинку? ј? - спросил Ћукь€н —тепанов.

—ева, сме€сь, отказалс€:

- ћы только что от завтрака.

- Ќу, чайку?

- ѕраво, не хочетс€. ƒа и на станцию боюсь опоздать.

- «начит, оп€ть в ћоскву?

- ƒа... ѕора. я и так пропустил уже много уроков.

- ∆исть вам! - сказал Ћукь€н —тепанов, как бы с завистью, но не скрыва€ и насмешки. - ”рков! ј € вот тыс€ч на сорок имею, кн€зь во кн€зь€х, а все сижу. ¬  иев и то не соберусь никак. ј понужней твоих урков. ѕойдем, дом покажу.

¬озле дома, на рвани ватного оде€ла, сушилось просо.

-  ш, пропасти на вас нету! - сказал Ћукь€н —тепанов, махнув рогачом на высоких худых цыпл€т, бегавших по просу, и подн€лс€ на крыльцо, вошел в сени, делившие дом на две половины. ѕолов в сен€х еще не настилали: навалены были тут рассыпавшиес€ колеса, рассохшиес€ кадушки, кирпичи, известка. ¬ отворенные двери гл€дели пустые комнатки, кафельные печки, медные отдушники, стены в голубеньких обо€х.

—ева спросил, огл€дыва€сь:

- ј что же вы его не доделываете?

- Ёто кого? ƒом-то?

- ƒа.

-  апиталу, брат, не хватает. Ёто ведь у теб€ одна забота - урки учить, задачи решать да диктовку гнать.

- Ќет, без шуток? » не доделываете и не переходите. ¬едь вы, говор€т, под шалашом, в земл€нке живете?

- ќна земл€нка, а лучше вс€кой избы, - сказал Ћукь€н —тепанов. - ј не перехожу, это правда. “ретий год не перехожу, оттого и не доделываю. Ќе в капитале, пон€тно, дело. ƒай реб€тенки подойдут, выровн€ютс€.

-  акие реб€тенки?

- ј внуки. »х у мен€ числа нет. ѕусти-ка их! ∆иво все шпалеры обдерут.

¬ задней комнате, в зале, как назвал ее Ћукь€н —тепанов, сидела на полу боса€ баба, миловидна€, очень смирна€ на вид, и рубила косарем зеленую траву.

- Ёто кому же? - спросил —ева.

- —винь€м кушанье готовит, - сказал Ћукь€н —тепанов. ѕойдем. “ут жарко.

- ј € все-таки избу вашу хотел бы посмотреть.

- » в избу сведу.

ѕод громадным, черным от старости шалашом толстый потолок из бревен покрывал громадную земл€нку. —пустились вниз по земл€ным стертым ступенькам. ¬низу было мрачно, темно свет проходил только в два крошечных окошечка под самым потолком. —ева увидал нары человек на двадцать, оп€ть-таки заваленные старьем - попонами, лотками, ошметками лаптей, люльками; огл€дел рассевшуюс€ кирпичную печь, полати, стол, занимавший чуть не половину избы, щербатые чугуны на мокром земл€ном полу возле печки, - в них, в воде с золой, выпаривались портки и рубахи.

- Ќо это ужасно! - сказал он сме€сь. -  ак же вы тут живете! ¬едь вас шестнадцать человек. » целую зиму спите все вместе...

- Ќичего тут нету ужасного, - сказал Ћукь€н —тепанов, что-то внимательно огл€дыва€ под печкой, и вдруг махнул рогачом: из-под печки, раздува€ золу, вылетел больной облезлый голубь. - Ќичего тут нету, братец ты мой, ужасного. ƒев€ть лет прожил, как дай тебе бог прожить. Ќи разу не угорели. ƒиво, а не изба. ј теплынь кака€! «имой пр€мо хоть рубаху скидавай... ћы, брат, люди земл€ные.

- Ќо сыро, должно быть, ужасно?

- Ќаладил! —ыро, это правда, дюже сыро. ѕойдем, свою охоту покажу.

"ќхота" Ћукь€на —тепанова, его знаменитые на всю округу чернопегие битюги помещались в особом дворе, в каменной, крытой тесом пристройке к новому дому. ќтомкнули замки на высоких тесовых воротах, вошли в уютный квадрат из денников и амбарчиков с крылечками и маленькими железными дверками.

- ¬от буду жить в новом доме, проснусь так-то ночью, гл€ну, ан мне из залу все и видно, - сказал Ћукь€н —тепанов, показыва€ на окошечко, гл€девшее из дома во двор. - ѕон€л? ”мно придумано? »стинно, как јдам в раю живу! »стинно, кн€зь во кн€зь€х!

√лаза его стали блестеть. ƒенники тоже были на замках. ќтмыка€ их, он распахивал дверь, смело шел пр€мо к заду лошади, оглаживал его и шел к голове.

- “ы не ходи, не ходи! - кричал он из денника. - Ќа порожке стой. Ќасмерть убьет! ћен€ только одного подпушают...

—трашные траурные лошади вздрагивали всей кожей, шарахались, храпели, косили огненными глазами. √ривы у них были черные, густые, чуть не до земли. –аскормлены они были на удивление, до желобов на спинах и крупах.

- ј? „то?  аково? - глухо кричал Ћукь€н —тепанов из темноты. - ¬идал? ј то ћосква-а... Ѕоле ста лет в нашем роду этот самый завод, такой масти ни у кого во всей губернии нету. —тану помирать, накажу цельную тройку запречь в самую первую телегу, - тройкой гроб помчат!

ѕотом, нагнувшись, переступил порог денничка, где сто€ла ладна€ жемчужна€ кобылка.

- ј это мо€ любимица! «емчужна€ лошадка называетс€. ”, матушка! Ћюбишь? Ћюбишь? - Ћюбит, чтоб ей носик чесать, страсть любит, - сказал он с восторгом, оборачива€сь к гостю.

¬се осмотрев и затворив, замкнув, он обрел еще более прекрасное расположение духа.

- ѕогоди, дурачок, погоди, поспеешь! - говорил он, удержива€ —еву. - ѕойдем чай пить. ј не хочешь, давай так посидим, побалакаем...

ќн сходил в избу, принес скамью, сел; глубоко и довольно вздыха€, усадил —еву р€дом с собой.

- Ёй, бабка! - закричал он на весь двор. - —таруха!

“олста€, сутула€ старуха в шерст€ных чулках, в очках, с паголенком и спицами в руках, показалась из-за шалаша.

-  н€гиню-то мою еще не видал? - спросил Ћукь€н —тепанов, кива€ на нее. - «аодно уж и ее погл€ди. ќна у мен€ тоже при делу. «а избой сидит, мак стережет.

—таруха подошла и низко поклонилась.

- Ќу, как? - спросил Ћукь€н —тепанов. - —идишь? Ќикого не видать?

- ѕока, слава богу, никого. ƒа ведь знают, что есть караул.

- ћаку немножко дл€ потехи посе€л, - сказал Ћукь€н —тепанов, обраща€сь к гостю. - я этих там маков, подсолнухов нипочем не уважаю - дл€ потехи только сею по малости, абы-абы реб€тишкам хватило.  ак се€ли деды-прадеды ржицу, так и нам бог велел. ќни только ее, матушку, знали, а цигарки из трехрублевок вертели. я, братец ты мой...

—таруха сто€ла и блестела мелькающими спицами, слушала, гл€д€ исподлобь€, из-за очков. Ћукь€н —тепанов слегка нахмурилс€.

- Ќу, буд€, послухала, - сказал он и махнул на нее рукой. - „то пригл€дываешьс€? Ќа мне узоров нету. —тупай, ступай отцеда...

¬ечерело. √алки, болта€, усаживались на решетчатые колпаки на трубах нового дома. —тали просыпатьс€ спавшие. ќдин за одним прошли мимо, на пруд, умыватьс€, сыновь€ Ћукь€на —тепанова, - угрюмые, густоволосые, крепкие мужики. –ебенок, сидевший в ведре, повалилс€ вместе с ведром и кричал на весь двор. —ева простилс€. "Ќу, во св€той час, сказал Ћукь€н —тепанов, - подюжей учись", - и —ева, вскочив на свою нервнуку кобылку, поехал по плотине пруда. ¬ечерн€€ прохлада и тишина сходили на степь. ¬оробьи осыпали горелую, голую лозинку на плотине сплошным треском, вечерним, уютным. ∆елтовата€ жидка€ вода кишела возле плотины мельчайшими вшами. ”мывшийс€ мужик сидел на глин€ном берегу распо€ской, отражалс€ под берегом и гл€дел на оранжевое солнце, садившеес€ за степью, за неогл€дной равниной, в молочно-голубом сухом тумане. ∆нивь€ были лимонные. ѕастушонок, с раздутой губой, в бараньей шапке, медленно гнал по ним стадо овец. ќни двигались скопом, на ходу докармлива€сь, с шумом дыхани€. —ева, отъехав от хутора, ударил плеткой по лошади и понесс€ вскачь, оставл€€ за собой столб пыли. —толб этот прот€нулс€ на версту и не опадал долго, долго...

¬ ћоскве всю осень шли дожди. ћика не писал и не слал денег из деревни - оп€ть с любовницей св€залс€. ћама хворала, - по крайней мере не принимали никого, говор€, что она хворает. ѕринимали только одного ∆едринского, старого театрала, бритого, очень полного, страдавшего одышкой, славившегос€ своими остротами на весь город. ¬ но€бре Ћюлю, неожиданно дл€ всех, вышла за него замуж. “еперь уже валил снег, ночью вверх по “верской одна за одною неслись, грем€ глухар€ми, тройки. ∆едринский часто проводил ночи с компани€ми в —трельне.  ур€ на морозе сигару, сид€ в дохе между женою и маленькой знаменитой артисткой, ∆едринский все наклон€лс€ к ней и остротами вполголоса заставл€л ее хохотать до упаду и бить его по рукам. Ћюлю, в дорогих легких мехах, в средневековом бархатном берете, печальными, мол€щими глазами, уткнув лицо в муфту необыкновенной величины, смотрела на сид€щего напротив молоденького сумского офицера. ≈го сосед, знаменитый певец, с лицом екатерининского вельможи, стриженный в скобку, по- мужицки, но в цилиндре и медвежьей шубе, делал ленивые, бесстрастные глаза, ревновал. Ћюлю грустно думала:

"я гадка€, гадка€..."

∆изнь в —трельне, у яра только начиналась. ¬есело было входить туда, в огни, тепло, блеск зеркал, теплый воздух, пахнувший сигарами, шампанским и жареными р€бчиками, отр€хивать морозный снег с мехов, кидать их на руки ловких людей в поддевках и помогать дамам, шуршащим шелком юбок, раскрасневшимс€ и си€ющим с мороза, расстегивать ботики!

ј Ћукь€н —тепанов, мирно ночевавший со всем своим многочисленным потомством и тел€тами в теплой земл€ной берлоге, уже третий раз просыпалс€ в эту пору и босой выходил наверх, на скрипучий снег, под черно-синее небо и звезды.

 апри 30. 12. 1912