пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ћелитон

Ѕыли светлые майские сумерки, € ехал верхом по нашему «аказу. Ћошадь шла узкой дорогой среди свежей поросли осин и орешника.  ругом все было молодо, зелено, соловьи нежно и отчетливо выщелкивали по сторонам, перекликались друг с другом. ”же давно село солнце, но лес не успел еще стихнуть: горлинки журчали где-то вблизи, кукушка куковала в отдаленье... ¬ майские ночи сон слаб и недолог, до рассвета брезжит, зар€ зарю встречает.

я выехал к пол€не, где сто€ла караулка. ¬ лощине за пол€ной лежал большой, полноводный пруд. Ќад прудом, над столетними березами и дубами, окружавшими его, слабо означалс€ бледный и прозрачный круг мес€ца. ј возле пруда на пне сидел ћелитон и кидал сухие пруть€ в жаркий и проворный костерчик, разведенный в земл€ной печурке под котелком, висевшим в ней.  ак всегда, очень чисты были его заплатанные портки и рубаха, ладно подв€заны онучи. ќн сидел, поставив на колени локти, положив лицо в ладони, смотрел на огонь, а сам напевал что-то тихим и тонким, совсем женским голосом.

- јй карасиков наловил, ћелитон? - спросил €, соскакива€ с лошади.

ќн подн€лс€, выт€нулс€ во весь рост, с той особой выправкой, что присуща была когда-то только николаевским служакам, и тотчас прин€л бесстрастное выражение, как бы стара€сь скрыть посто€нную печаль своих бледно-бирюзовых глаз. –осту он был высокого, телом худ и костл€в. —ерые густые брови и такие же усы, на щеках сходившиес€ со щетинистыми баками, придавали ему вид суровый, но лысина, эти бирюзовые глаза и чиста€ кресть€нска€ рубаха, свидетельствующа€ о готовности лечь "под св€тые" когда угодно, говорили о кроткой, отшельнической жизни.

 огда картошки в чугунчике стали сипеть и бурлить, он потыкал в них щепочкой и сн€л чугунчик с огн€. ќгонь стал потухать, - только красна€ грудка жара светилась в земл€нке. ¬озле нее пахло сгоревшей дубовой листвой, а когда старик стал чистить картошки, запахло так вкусно, что € попросил и себе парочку. » мы молча стали ужинать возле неподвижного стемневшего пруда, в тишине и сумраке все еще не гаснувшей весенней зари. «акат за деревь€ми вправо алел нежно и тонко, и казалось, что там уже рассветает.

- ћелитон, - спросил € с юношеской простодушностью, - правда, теб€ сквозь строй прогон€ли?

- ѕравда-с, - ответил он просто и кратко.

- ј за что?

- ј, конечно, за глупость, за провинности...

ќн ушел в избу, а € долго сидел один, гл€д€ на тлеющие угли. ѕо€вилс€ он из сумрака неслышно и принес с собой еще один ломоть ржаного хлеба, ножик, сделанный из старой косы, и горсть крупной соли. Ћасково и нервно вил€€ хвостом, прибежал за ним  рутик, маленький, веселый, но отча€нно злой, несмотр€ на свою веселость. ќн тоже сел возле печки, с удовольствием зевнул, облизнулс€ и стал следить глазами за каждым движением ћелитона, круто солившего хлеб. —оловьи по-прежнему пели страстно и звонко, нежно и удало.

- ¬едь ты совсем одинокий? - спросил €.

- —овсем-с. Ѕыла жена, да уж так давно, что и не вспомнишь.

- ј дети?

- Ѕыли и дети-с, да их тоже бог прибрал в свое врем€...

» он оп€ть замолчал, со старческой неспешностью пережевыва€ хлеб. я вгл€дывалс€ в движени€ его морщинистых щек, в его опущенные веки, стара€сь проникнуть в тайну его печальной молчаливости. ќн кротко и беспомощно взгл€нул на мен€, - € отвернулс€. Ѕыло мне тогда двадцать лет, все умил€ло мен€: лес, небо, караулка, пучки каких-то трав и венчиков в ее сенцах под крышей, между сухой листвой решетника... Ќа ногах ћелитона лыковые лапти, думал €, на теле замашна€ рубаха...  ак это чудесно - жить такой чистой, простой, бедной жизнью! » эти венчики - дл€ кого он собирает, в€жет их? ¬енчики еще более тронули мен€, и € сказал, подыма€сь:

- —овсем у теб€ скит, ћелитон!

ќн ласково и грустно улыбнулс€.

- ¬ скиту часовенки бывают-с, - сказал он, броса€ корку  рутику, и залил водой из чугунчика угли.

ќни зашипели и померкли. » тотчас же стало видно, что в лесу уже светла€, лунна€ ночь, что пол€на освещена си€ющим мес€цем, что чащи леса почернели и отделились от нее.  рутик, как только поужинал коркой, тотчас же прин€лс€ за свое ночное дело. ќн с звонким лаем хлопотал то там, то здесь за караулкой, и было похоже, будто весь лес полон злыми и неугомонными собачонками. ћелитон зажег в избе лампу, настила€ мне на конике сена, - окошечки под ее старой нахлобученной крышей заси€ли, как два золотые глаза. ѕотом он вынес лампочку в сенцы. я вошел туда, и он оп€ть улыбнулс€ мне.

- ј то вот-с на коечку ложитесь, - сказал он, кива€ на свою кровать.

¬ углу возле входа было устроено нечто вроде койки на высоких ножках из березовых поленьев. Ќа ней было тоже настлано сено, прикрытое попоной и возвышавшеес€ к изголовью.

- ƒа какой теперь сон, - сказал €, - скоро уж и светать станет.

- —коро-с, - согласилс€ ћелитон бесстрастно.

» правда, мы только подремали. ¬ темной избе было тихо, при€тно, в окошечки виднелись зеленоватые кусочки лунной ночи. Ќо что-то не давало мне спать: достаточно было тонкого напева комара, чтобы очнутьс€. я слушал  рутика, соловьев, думал о чем-то, чего не вспомнишь, как всегда в бессонную ночь... Ќе спал и ћелитон. ≈го донимали блохи.

- Ќу, уж погоди, погоди, отучу € теб€ спать под койкой! - бормотал он изредка, разуме€  рутика.

ѕотом он кашл€л, вздыхал, шептал что-то... Ќаконец € услышал его шаги под окнами. я высунулс€ из окна на прохладу ночного воздуха. ћелитон мен€ не замечал. ќн сидел на пороге, опустив голову, не спеша растирал на ладони листовой табак и оп€ть напевал грустным женским голосом.

- јх, господи-батюшка! - прошептал он с глубоким вздохом, покачива€ головой и высека€ огонь. », закурив трубку, оперс€ на руку и запел вн€тней, задушевней.

—лышно было, что рассказывал он в песне про какие-то зеленые сады, с добрым укором напоминал кому-то те места, где "скончалась-распрощалась, ах, да прежн€€ любовь...". Ќочь си€ла. ћес€ц выбралс€ на самую середину неба, стал над самым прудом. »зредка по воде что-то струисто поблескивало, точно там вилс€ серебристый уж. ” противоположного берега воды как будто не было. “ам была светла€ бездна в другое, подземное небо. ¬ековые дубы и березы на том берегу казались теперь выше, стройнее, чем днем. Ќо еще лучше был тот лес, который, вверх корн€ми, темнел под берегом, уход€ в эту бездну вершинами. ј вдали, за лесом, небо уж стало стекл€нно-зеленое, там, в пол€х, начали свежо и отчетливо бить перепела... я закрыл глаза.  огда же очнулс€, был уже день. ѕруд весь дымилс€, пол€на поседела от крупной росы, лес, похолодевший, свежий, как будто еще недвижней сто€л вокруг пруда. ј потом в окна пот€нуло влажным ветром, в пруде заквакали л€гушки, и петух, сильно и выпукло захлопав крыль€ми, заорал в сенцах хриплым басом. ћелитон, согнувшись, шел к избе от пруда с полным, т€желым ведром, из которого плескалась вода, и оставл€л за собой длинный €рко-зеленый след по седой траве...

¬ последний раз навестил € ћелитона как-то прошлой зимой. ѕомню, день был хмурый, туманный, густой иней пара сто€л на деревь€х. я ездил на станцию за почтой, потом, выехав со станции, уже в сумерки, перевалив с ее двора через сугроб на выезд в поле, решил свернуть к «аказу. Ѕыстро темнело. Ћошадь мо€ от ине€ вс€ посерела и закудр€вилась, ресницы и усы у мен€ вскоре стали такими же. ¬ поле сперва ничего нельз€ было разгл€деть даже в двух шагах - только сера€, дика€ мгла. Ќо вот в этой мгле стало светлеть и светлеть. ѕробива€сь сквозь нее малиновым шаром, стал подыматьс€ вдали большой мес€ц, пополам перерезанный длинной лиловатой тучкой. ѕодыма€сь, он оставил эту тучку ниже себ€, а сам становилс€ все €рче, золотистей.  огда же € подъехал к «аказу, въехал в тень, далеко лежавшую от него по полю и испещренную узорами света, все уже блистало в пол€х и в «аказе как бы в некоем сказочном царстве. ј потом дивной красной звездой засветилс€ огонек в караулке и по всему чуткому, морозному лесу пошел звонкий, разбегающийс€ по чащам лай  рутика.

” дубка перед караулкой € прив€зал лошадь. — дубка бенгальским огнем посыпалс€ иней. я посто€л и послушал глубокую тишину леса, потом осторожно подошел к завалинке караулки и загл€нул в полузамерзшее окно. » глуха€, отшельническа€ жизнь старика снова поразила мен€ своей св€той суровостью. ¬ глубине слабо освещенной, дочерна закопченной избы он сто€л перед дощечкой иконы в углу и, закрыв глаза, клан€лс€ ей то до земли, то в по€с. ¬идно было, что он только что выкупалс€, - редкие волосы его были мокры и причесаны, подбородок чисто пробрит, длинна€ бела€ рубаха распо€сана. ѕорой он закидывал голову назад и долго, долго сто€л так с закатившимис€ под лоб глазами...

√оворил он в тот вечер оп€ть мало, был особенно тих и ласков. ¬ избе было тепло и сыро, как в бане; € скинул шубу и сидел на лавке. ј он т€нулс€, сто€л передо мною, отвечал не спеша и все опускал веки. Ќаконец, уже собира€сь уезжать, € как будто мимоходом спросил:

- ћелитон, отчего ты всегда такой скучный?

ќн удивилс€.

- я-с? - спросил он растер€нно. - я ничего-с... »звестно, старость...

- »ли горе у теб€ какое? - сказал €, гл€д€ ему в глаза.

- »збави Ѕог-с! - сказал он поспешно. - я караулю-с...

- ƒа нет, € не про то, - сказал €, смутившись. - я так спросил...

ќн пон€л, успокоилс€ и нежно улыбнулс€, прикрыва€ глаза.

- ј € думал, обида кака€-с, - сказал он. - ј что € не веселый, так какое же мне теперь веселье? ƒа и грехов много-с.

-  акие же у теб€ грехи, ћелитон!

- √рехи-с у вс€кого есть, - сказал он серьезно. - Ќа то и живем-с, чтобы за грехи ка€тьс€.

- ƒа ты и то как св€той живешь. “ы вон постишьс€ целый век.

ќн оп€ть удивилс€ и даже слегка нахмурилс€.

- ≈м-с, как все, - сказал он скороговоркой. - ≈д€т и хуже моего, да и то не гнев€т Ѕога жалобой.

- Ќу, коли так, будь здоров, до свидань€, - сказал €, надева€ шубу, поднима€сь и отвор€€ дверь на морозный воздух лунной ночи.

ћорозило крепко, и Ѕольша€ ћедведица бриллиантами висела по небу над снежной пол€ной. ћелитон без шапки и в одной рубахе сто€л на пороге.

- ѕрощай, ћелитон, - сказал €, сад€сь в сани. - »ди в избу, простудишьс€!

- Ќикак нет, - ответил он. - —частливой дороги-с...

Ћошадь в светлом поле бежала шибко и бодро, полозь€ пели и визжали, ветер обжигал лицо, сковывал усы, ресницы. я отвертывалс€ от него, прикрыва€сь пахучим на морозе енотовым воротником.