пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ћоре богов

I

 огда подн€ли €корь, в толпу на спардеке вошли молодые, французы. », загл€девшись на них, € не заметил, как поплыли кровли и купола —тамбула.

ѕо гл€нцевитой мраморно-голубой воде черными кругами, показыва€ перо, шли дельфины. ”тренние пары та€ли в тепле и свете, но даль еще тер€лась в матовом тумане.

«а мысом дорогу перерезал колесный пакебот, переполненный фесками, и, мелькнув, обдал теплым дымом. —тарые стены дворца  онстантина и цветущие сады —ерал€ дремали, пригретые солнцем. ¬ оврагах алело искривленное иудино дерево. Ѕледно-розовые минареты —офии уносились в небо...

»звива€сь, прот€нулись, вслед за —ералем, стены ‘еодоси€, полчища кипарисов в ѕол€х ћертвых... —тены кончились руиной —емибашенного замка... » сиренево-серый очерк —тамбула стал уменьшатьс€ и та€ть. —права шли обрывы плоского прибрежь€, цвета пемзы. ј налево, до нежно-туманной сини ѕринцевых островов, и впереди, до еще более туманных гор јзии, все шире разбегались си€ющие среди утреннего пара заливы. Ќад их необозримой гладью кое-где висели дымки невидных пароходов...

Ќижние палубы, заваленные грузом в ѕирей и јлександрию, наполн€ли фески и верблюжьи куртки, ласково-застенчивые улыбки и блест€щие зубы, карие глаза и гортанный говор. Ѕелыми коконами сидели на коврах закутанные женщины. ћечтательно играли четками хаджи в чалмах и халатах. ѕели, пили мастику, страстно спорили и бились в кости греки, похожие на плохеньких италь€нцев.

—едобородый еврей в люстриновом пальто, в черной неприм€той шл€пе на затылок, с пейсами и подн€тыми бров€ми, ел, уединенно сид€ на крышке трюма, маслины с белым хлебом и обсасывал пальцы.

¬ проходах несло кухонным чадом, теплом из стальной утробы мерно работающей машины, бегали белые повара с помо€ми. Ќаверху было чисто, просторно и солнечно.

Ќадо было надвигать на глаза фуражку, гл€д€ на ослепительный блеск под левым бортом. «а этим блеском расстилались и как будто наклонно скользили вдаль, в чуть видной јзии, зеркала  ианского залива. ¬ миле, в полумиле от нас проходили италь€нские и греческие грузовики с низкими бортами и голыми мачтами. ћедленно, стройно и плавно т€нулись в —тамбул, раскинувшись по всему морю, парусные барки. ќдна бригантина прошла так близко, что вс€ закачалась и заклан€лась, попав в волну от парохода, и €рко озарила нас парусами.

ѕод их серебристой тенью бежал загорелый человек в полосатой фуфайке. ј зеленый хрусталь под бригантиной был так прозрачен, что видно было все дно ее.

ёт загромождали тюки прессованного сена. ћатросы нат€гивали над ними тент. Ѕлизилс€ полдень, и в проходах между сеном уже сто€л жаркий сладковатый запах степи.

«а завтраком в кают-компании открыли все иллюминаторы. ѕо белому низкому потолку переливались зеркальные змеи, отраженные из-под левого борта водою и солнцем.

„аса в два слева заголубели каменистые прибережь€ древней ‘ригии. Ѕлизко прошла дика€ горбина острова ћарморы, и было весело смотреть на его блиставшие над водой обрывы, на сероватую зелень, покрывавшую его ребра и скаты, на белые точки какого-то селень€, рассыпанного в одной из его впадин.

ќчень близко прошел перед вечером и √аллиполи, желтевший на пустынных обрывах справа.

¬ темноте, усе€нной зоркими огн€ми, осторожно пропустила нас теснина ƒарданелл.

II

“ро€, —камандр, ’олмы јхиллеса - сколько прелести в этих звуках! –авнина —камандра серебрилась в эту ночь легким туманом и печальным лунным светом. я видел ее смутно... Ќо это была уже √реци€.

Ўерст€на€ вишнева€ занавеска на открытом иллюминаторе в моей каюте стала утром, против солнца, прозрачно-красной. —ладкий ветер ходил по каюте. Ѕыстро одевшись, € выбежал на недавно вымытую, еще темную палубу.

Ѕыл оп€ть тонкий пар, полный блеска, легкий, влажный воздух. Ќо море было уже не то. Ёто было густое сине-лиловое масло. » впереди и влево по его равнине та€ли в светлой дымке фиолетовые силуэты јрхипелага. ј направо т€нулись зелено-сиреневые горы: Ёвбе€.

» все утро выгибалась мимо нас эта камениста€ страна, вс€ в складках, как кожа бегемота. ј позднее, когда солнце уже жгло плечи и € с изумлением гл€дел на это гор€щее масло, лизавшее пароход и порою плескавшее €зыками бирюзового пламени, открылись, наконец, "пустынные горы" √имета.

ѕо мертвенно-белым волооким стату€м, по тыс€челетним толкам о вакханках и дриадах, о богах и празднествах с цветами и хорами, - как будто в древней √реции только и делали, что праздновали, - тыс€чи тыс€ч людей рисуют себе какой-то пошлый элизиум вместо этой каменистой, сухой страны.  аков-то јкрополь? ¬се бинокли искали его, греки с юта с азартом тыкали пальцами вдаль. » вот нашел, наконец, € нечто смутно-желтевшее на каменистом холме, одиноко сто€щем за морем крыш в долине, - нечто вроде небольшой дикой крепости. », взгл€нув на этот голый холм пелазгов, впервые в жизни всем существом своим ощутил € древность.

¬ ѕирсе, где в жаркий полдень мы бросили €корь, нас окружили гиды, комиссионеры отелей... ћаленький быстрый поезд в полчаса доставил нас в јфины. ѕо ослепительно-белым улицам еду €, выйд€ из вагона. ¬ысоко сидит на козлах кучер в соломенной шл€пе, хлопа€ бичом над парой резвых кл€ч в дышле. ярка€ лента неба льетс€ над коридором улицы с белой мостовой и запыленными кипарисами, выт€нувшимис€ между домами. ƒаже и в тени чувствуешь и видишь, как прозрачен сухой жаркий воздух. —пущены зеленые жалюзи на окнах, спущены маркизы над витринами. Ѕыстро выезжаем, миновав площадь, королевский дворец и предместье, на меловое шоссе, - и этот холм пелазгов с руинами храмов поражает мен€ своей золотистой желтизной и наготой. √ромадна€ подкова гор, громадна€ долина, а среди долины одиноко выситс€ желто-каменный пик холма, воедино слитый двадцатип€тивековой древностью с голым остовом јкропол€, - останками стен, колоннад и порталов. «ной и ветер давно обожгли кости этой чуждой и уже непон€тной нам жизни. ћедленно т€нут лошади по мелу, хрустит щебень шоссе, кольцом охватившего холм и поднимающегос€ все в гору, - со всех сторон огл€дываю € загорелый камень стен јкропол€ и его желобчатых колонн... Ќаконец, кол€ска останавливаетс€ как раз против входа в гранитной стене, за которым широка€ лестница из лосн€щегос€ мрамора поднимаетс€ к ѕропиле€м и ѕарфенону... » на мгновенье € тер€юсь... Ѕоже, как все это просто, старо и прекрасно! . Ќалево, в сквозной тени маслин, стоит друга€ кол€ска. ¬ысокий, очень пр€мой человек с биноклем через плечо, в сером костюме и тропическом шлеме, и высока€ худа€ женщина, тоже в сером шлеме, в фильдекосовых перчатках, с длинной тонкой палочкой в одной руке и с книжкой в другой, направл€ютс€ ко входу.

Ќо даже и эти спокойнейшие люди изумленно смотр€т круглыми глазами на то, что блещет перед нами золотыми руинами в жарком синем небе, на то, что так божественно-легко и стройно громоздитс€ на гранитных укреплени€х, вросших в тем€ этого "јлтар€ —олнца".

ќни вход€т, поднимаютс€ по лестнице, делаютс€ маленькими среди колонн, уцелевших от ѕропилеи... я тоже иду и смотрю... Ќо € уже все видел!

я иду, но души древности, создавшей все это, € коснулс€ еще с парохода. ј божественное совершенство јкропол€ раскрывает один взгл€д на него.

¬от € подн€лс€ по скользким плитам к ѕропиле€м и храму ѕобеды. я тер€юсь в беспредельном пространстве Ёгейского мор€ и вижу отсюда и маленький порт в ѕирее, и бесконечно-далекие силуэты каких-то голубых островов, и —аламин, и Ёгину. ј когда € оборачиваюсь, мен€ озар€ет сине-лиловый пламень неба, налитого между руинами храмов, между золотисто-обожженным мрамором колоннад и капителей, между желобчатыми столпами такой красоты, мощи и стройности, пред которыми слово бессильно. я вступаю в громаду раскрытого ѕарфенона, вижу скользкие мраморные плиты, легкий мак в их расселинах... „то иное, кроме неба и солнца, могло создать все это?  акой воздух, кроме воздуха јрхипелага, мог сохранить в такой чистоте этот мрамор? √лыбам гранита и мрамора, кр€жам каменистых гор, накаленных зноем, поклон€лись древнейшие греческие племена. "јмфион, древнейший из поэтов, извлекал из лиры столь сладкие звуки, что вечный мрамор, в котором заключена высша€ чистота земли, сам стал складыватьс€ в колоннады, стены и ступени". ј √омер изва€л образы богов-людей: ведь Ёллада "только устами поэтов и философов" созидала пантеоны и культы. » "уста поэтов" высшей религией признали красоту, высшим загробным блаженством - Ёлизиум, "от века не знавший тьмы и холода", высшей загробной мукой - лишение света...

"Ѕог - жизнь, свет и красота", - сказал народ, населивший землю в этом "прелестнейшем из морей". - "Ѕог - это мое тело", - сказал он, возмужав и забыв, что земл€ его, как и всюду, щедро насыщаетс€ кровью и что смерть, как и всюду, разрушает на его земле плотскую радость. "я завоевал высшую мудрость", - сказал он - и отлил свои завоевань€ в мрамор - воздвиг "јлтарь ¬озврата", как јлександр на границах »ндии. » чтобы не слышать о новых завоевани€х, умертвил —ократа. Ќо дух искал и жаждал. јлександр, снедаемый этой жаждой, раздвинул пределы земли, смешал народы и, возврат€сь, сказал: "ћир бесконечен, и Ѕог тыс€челик. я поклон€лс€ всем ликам; но истинный - неведом. »уде€ говорит, что лик его - мощь и плам€ гнева; ≈гипет, что лик его - —олнце в лике —финкса и ястреба. Ќо »уде€ это горючее ћертвое море, ≈гипет - могила в пустыне: он тоже свершил свой путь - от поклонени€ вечно возрождающемус€ "сыну —олнца", √ору, до своего јлтар€ ¬озврата - до ¬еликой пирамиды. » храмы —олнца ныне пусты и безмолвны".

“огда √реци€ снова послала поэтов в философов искать Ѕога. » они пошли в —ирию и јлександрию - и среди смешавшегос€ человечества зачалось смутное и радостное предчувствие нового рассвета. ¬первые случилось, что завоеватель мира не дерзнул покорить мир богу своей нации. » всемирна€ монархи€, смешав человечество, распалась. „еловечество пресытилось кровью, землею и смертью - и возжаждало братства, неба, бессмерти€. » когда, наконец, снова взошло —олнце, "–адуйс€! - сказал миру €сный голос.

- Ќет более ни рабов, ни царей, ни жрецов, ни богов, ни отечества, ни смерти. я - египт€нин, иудей и эллин, € сын земли и духа. ƒух животворит и роднит все сущее: и лилии полевые, и птицы небесные, и —оломона в славе его, и раба —оломона. —ила и жизнь его так велики во мне, что вот € полагаю руку мою на голову умирающего - и слышу, как трепетно исходит из мен€ любовь и жизнь. Ќа ‘аворе, в росистое солнечное утро, мир, в блеске и голубых туманах лежащий подо мною, наполн€ет мою душу таким восторгом, светом отца моего, что лицо мое повергает на землю братьев моих..."

III

Ќа предвечернее солнце было больно смотреть, когда € возвращалс€ на рейд. «еркальные отражени€ струились, переливались по нагретому за день борту. ћедные ободки открытых иллюминаторов искрились. Ћебедки уже затихли, трюмы были нагружены и закрыты...

ѕотом заревела, сотр€са€ все палубы, труба и забурлил винт...

¬ несказанной пышности и нежности червонной пыли и воздушнофиолетовых вулканов пламенело солнце за беспредельным Ёгинским заливом, из которого мы уходили от јкропол€ к югу. ѕотом оно сразу потер€ло весь свой блеск, стало огромным малиновым диском, стало меркнуть - и скрылось. “огда в золотисто-бирюзовую глубину небосклона высоко подн€лись дымчато-аметистовые радиусы. Ќо на острова и на горы за заливом уже пал вечерний пепел, а все необозримое пространство заштилевшего мор€ внезапно покрыла мертвенна€, малахитова€ бледность. я сто€л на юте, облокот€сь на решетку борта, и смотрел то на этот малахит, то на запад. ¬друг по кораблю там и с€м тепло и весело вспыхнуло электричество. Ќа минуту оно отвлекло мен€, а когда € снова взгл€нул на запад, его уже настигла тьма южной ночи.

—коро в ней потонули и море и небо. Ќо вот за бортом стал ре€ть слабый таинственный свет - темно-лиловый полукруг мор€, €вственно отделившийс€ от более легкого неба, как бы задымилс€ водным светом.

- ћиль дес€ть идем? - спросил € забелевшего в сумраке матроса, по шороху за бортом угадыва€ ровный полный ход.

- ћиль тринадцать идем...

» по тому, как мелькали навстречу мне, когда € пошел на бак, горбы волн, полных дымившегос€ фосфора, видно было, что правда.

„ерный и в темноте особенно упорный бугшприт неуклонно вел в звездный склон неба. Ќа северо-востоке широко раскидывалась Ѕольша€ ћедведица, "любимое созвездие √омера". Ќа юго-западе низко, но €рче и великолепнее всех сверкала розово-серебриста€ ¬енера. “емно-син€€ глубь была переполнена повисшими в ћлечном ѕути алмазами. » отовсюду лились в море нити тонкого, дивного света. Ќо свет мор€ был еще прекраснее.

- Ёй, не курить на баке! - раздалс€ молодой звучный голос.

» оп€ть наступила глубока€ тишина, полна€ шороха волн и дыханий машины.

—потыка€сь на цепи и паруса, € добралс€ до бугшприта. ќстра€ железна€ грудь резала кипевшую бледно-синим пламенем воду - и все пространство мор€, озаренного и полного таинственным светом, быстро бежало навстречу. «везды дрожали от едва уловимого теплого воздушного тока... ƒа, "свет и во тьме светит". ¬от закатилось солнце, но и во тьме только солнцем живет и дышит все сущее. Ёто оно вращает винт парохода, оно несет навстречу мне море; оно, неисс€каемый родник всех сил, льющихс€ на землю, правит и непостижимым дл€ моего разума стремлением своего необъ€тного царства в бесконечность - к ¬еге, и безумной радостью этого стрелой лет€щего подо мною дельфина - как бы сплошной массы дымносинего фосфора. » только к свету стремитс€ все в мире. ћириады едва зримых сем€н жизни, лишенных солнца тьмою ночи и глубинами вод, все же свет€т сами себе - теми атомами его, которыми рождена в них жизнь. » над всем этим морем, видевшим на берегах своих все служени€ Ѕогу, всегда имевшие в основе своей служение только —олнцу, стоит как бы голубой дым: дым каждени€€ ему.

1907