пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ќа край света

I

“о, что так долго всех волновало и тревожило, наконец разрешилось: ¬еликий ѕеревоз сразу опустел наполовину.

ћного белых и голубых хат осиротело в этот летний вечер. ћного народу навек покинуло родимое село Ц его зеленые переулки между садами, пыльный базарный выгон, где так весело в солнечное воскресное утро, когда кругом стоит говор, гудит бранью и спорами корчма, выкрикивают торговки, поют нищие, пиликает скрипка, меланхолично жужжит лира, а важные волы, прикрыва€ от солнца глаза, сонно жуют сено под эти нестройные звуки; покинуло разноцветные огороды и густые верболозы с матово-бледной длинной листвой над криницею, при спуске к затону реки, где в тихие вечера в воде что-то стонет глухо и однотонно, словно дует в пустую бочку; навсегда покинуло родину дл€ далеких уссурийских земель и ушло Ђна край светаїЕ

 огда на село, расположенное в долине, легла широка€ прохладна€ тень от горы, закрывающей запад, а в долине, к горизонту, все зарум€нилось отблеском заката, зарделись рощи, вспыхнули алым гл€нцем изгибы реки, и за рекой как золото засверкали равнины песков, народ, пестреющий €ркими, праздничными нар€дами, собралс€ на зеленую леваду, к белой старинной церковке, где молились еще казаки и чумаки перед своими далекими походами.

“ам, под открытым небом, между нагруженных телег, началс€ молебен, и в толпе воцарилась мертва€ тишина. √олос св€щенника звучал вн€тно и раздельно, и каждое слово молитвы проникало до глубины каждого сердцаЕ

ћного слез упало на этом месте и в былые дни. —то€ли здесь когда-то снар€женные в далекий путь Ђлыцариї. ќни тоже прощались, как перед кончиной, и с детьми и с женами, и не в одном сердце заранее звучала тогда величаво-грустна€ Ђдумаї о том, Ђ€к на „ерному морi, на бiлому каменi сидить €сен сокiл-бiлозiрець, жалiбненько квилить-проквил€њЕї. ћногих из них ожидали Ђкайдани турецькiњ, каторга бусурманська€ї, и Ђсивi туманиї в дороге, и одинока€ смерть под степным курганом, и стаи орлов сизокрылых, что будут Ђна чорнi кудрi наступати, з лоба очi козацькiЇ†видиратиЕї. Ќо тогда надо всем витала горда€ казацка€ вол€. ј теперь стоит сера€ толпа, которую навсегда выгон€ет на край света не прихоть казацка€, а нищета, эти желтые пески, что сверкают за рекою. » как на великой панихиде, заказанной по самом себе, тихо сто€л народ на молебне с поникшими, обнаженными головами. “олько ласточки звонко щебетали над ними, пронос€сь и утопа€ в вечернем воздухе, в голубом глубоком небеЕ

ј потом подн€лись вопли. » среди гортанного говора, плача и криков двинулс€ обоз по дороге в гору. ¬ последний раз показалс€ ¬еликий ѕеревоз в родной долине Ц и скрылс€Е » сам обоз скрылс€ наконец за хлебами, в пол€х, в блеске низкого вечернего солнцаЕ

II

ѕровожавшие возвращались домой.

Ќарод толпами валил под гору, к хатам. Ѕыли и такие, что только вздохнули и пошли домой торопливо и беспечно. Ќо таких было мало.

ћолча, покорно согнувшись, шли старики и старухи; хмурились суровые хоз€йственные мужики; плакали дети, которых тащили за маленькие ручки отцы и матери; громко кричали молодые бабы и дивчата.

¬от две спускаютс€ под гору, по каменистой дороге. ќдна, крепка€, невысока€, хмурит брови и рассе€нно смотрит своими черными серьезными глазами куда-то вдаль, по долине. ƒруга€, высока€, худенька€, плачетЕ ќбе нар€жены по-праздничному, но как горько плачет одна, прижима€ к глазам рукав сорочки! —потыкаютс€ сафь€новые сапоги, на которые так красиво падает из-под плахты белоснежный подолЕ «вонко, с неудержимой радостью пела она до глубокой ночи, бега€ на реку с ведрами, когда отец ёхыма твердо сказал, что не пойдет на новые места! ј потомЕ

Ц†ѕрокинулись сю нiч,†Ц говорил ёхым растер€нно,†Ц прокинулись вони, «инька, та й кажуть: Ђѓдемо на переселени€!ї Ц Ђяк же так, тату, вы ж казалиЕї Ц ЂHi, кажуть, € сон бачивЕї

ј вот на горе, около мельниц, стоит в толпе стариков старый ¬асиль Ўкуть. ќн высок, широкоплеч и сутул. ќт всей фигуры его еще веет степной мощью, но какое у него скорбное лицо! ≈му вот-вот собиратьс€ в могилу, а он уже никогда больше не услышит родного слова и помрет в чужой хате, и некому будет ему глаза закрыть. ѕеред смертью оторвали его от семьи, от детей и внучат. ќн бы дошел, он еще крепок, но где же вз€ть эти семьдес€т рублей, которых не хватило дл€ разрешени€ идти на новые земли?

—тарики, рассе€нно переговарива€сь, каждый со своей думой, сто€т на горе. ќни все гл€д€т в ту сторону, куда отбыли земл€ки.

”же давно не стало видно и последней телеги. ќпустела степь. ¬есело и кротко распевают, сыплют трели жаворонки. ћирно и спокойно догорает €сный день. ѕривольно зеленеют кругом хлеба и травы, далеко-далеко темнеют курганы; а за курганами необъ€тным полукругом простерс€ горизонт, между землей и небом охватывает степь полоса голубоватой воздушной бездны, как полоса далекого мор€.

Ђўо воно таке, сей ”ссурiйський край?ї Ц думают старики, прикрыва€ глаза от солнца, и напр€гают воображение представить себе эту сказочную страну на конце света и то громадное пространство, что залегает между ней и ¬еликим ѕеревозом, мысленно увидать, как т€нетс€ длинный обоз, нагруженный добром, бабами и детьми, медленно скрип€т колеса, бегут собаки и шагают за обозом по м€гкой пыльной дороге, пригретой догорающим солнцем, Ђд€дькиї в широких шароварах.

Ќебось и они все гл€д€т в эту загадочную голубоватую даль:

Ђўо воно таке, сей ”ссурiйський край?ї

ј старый Ўкуть, опершись на палку, надвинув на лоб шапку, представл€ет себе воз сына и с покорной улыбкой бормочет:

Ц†я йому, бачите, и пилу и фуганок давЕ и €к хату строњть, вiн тепер знањЕ Ќе пропаде!

Ц†Ѕагато людей загинуло!†Ц говор€т, не слуша€ его, другие.†Ц Ѕагато, багато!

III

“емнеет Ц и странна€ тишина царит в селе.

“еплые южные сумерки не€сной дымкой см€гчают вечернюю синеву глубокой долины, затушевывают эту огромную картину широкой низменности с темными кущами прибрежных рощ, с тускло блест€щими изгибами речки, с одинокими топол€ми, что чернеют над долиной. —таринный ¬еликий ѕеревоз сереет своими скученными хатами в котловине у подошвы каменистой горы. —мутно, как полосы спелых ржей, желтеют за рекой пески. «а песками, уже совсем не€сно, темнеют леса. » даль становитс€ дымчато-лиловой и сливаетс€ с сумеречными небесами.

¬се, как всегда, бывало в этой мирной долине в летние сумеркиЕ Ќо нет, не все! ћного стоит хат темных, забитых и немыхЕ

”же почти все разбрелись по домам. ѕустеет дорога. ћедленно бредет по ней несколько человек, провожавших переселенцев до ближнего перекрестка.

ќни чувствуют ту внезапную пустоту в сердце и непон€тную тишину вокруг себ€, котора€ всегда охватывает человека после тревоги проводов, при возвращении в опустевший дом. —пуска€сь под гору, они гл€д€т на село другими глазами, чем прежде,†Ц точно после долгой отлучкиЕ

¬от расстилаетс€ пахучий дымок над чьей-то хатойЕ покойно и будничноЕ

¬от красной звездочкой, среди темных садов, среди скученных дворов, загорелс€ огонекЕ

√л€д€ на огоньки и в долину, медленно расход€тс€ старики, и на горе, близ дороги, остаютс€ одни темные ветр€ки с неподвижно распростертыми крыль€ми.

ћолча идет под гору, улыба€сь своей странной улыбкой старческого гор€, ¬асиль Ўкуть. ћедленно отложил он калитку, медленно прошел через дворик и скрылс€ в хате.

’ата родна€. Ќо Ўкуть в ней больше не хоз€ин. ≈е купили чужие люди и позволили ему только Ђдожитьї в ней. Ёто надо сделать поскорееЕ

¬ теплом и душном мраке хаты выжидательно трюкает сверчок из-за печкиЕ словно прислушиваетс€Е —онные мухи гуд€т по потолкуЕ —тарик, согнувшись, сидит в темноте и безмолвии.

„то-то он думает? ћожет быть, про то, как где-то там, по смутно белеющей дороге, тихо поскрипывает обоз?†Ц Ё, да что про то и думать!

«вонкий девический голос замирает за рекою:

ќй, зiйди, зiйди,

ясен мiс€цю!

√лубокое молчание. ёжное ночное небо в крупных жемчужных звездах. “емный силуэт неподвижного топол€ рисуетс€ на фоне ночного неба. ѕод ним чернеет крыша, белеют стены хаты. «везды си€ют сквозь листь€ и ветвиЕ

IV

ј они еще недалеко.

ќни ночуют в степи, под родным небом, но им уже кажетс€, что они за тыс€чу верст ото всего привычного, родного.

 ак цыганский табор, расположились они у дороги. –аспр€гли лошадей, сварили ужин; то вели беспокойные разговоры, то угрюмо молчали и сторонились друг другаЕ

Ќаконец все стихло.

¬ звездном свете темнели беспор€дочно скученные возы, виднелись фигуры лежащих людей и наклоненных к траве лошадей. —торожевые, с кнутами в руках, сонно ежились возле телег, зевали и с тоской гл€дели в темную степьЕ

Ќо с какой радостью встрепенулись они, когда услыхали скрип проезжей телеги! «емл€к! ќни окружили его, улыбались и жали ему руку, словно не видались много-много лет.

–азбуженные говором, подымались с земли и другие и, застенчиво скрыва€ свою радость, тоже толпились у телеги проезжего, закуривали трубки и были готовы говорить хоть до самого светаЕ

ѕотом оп€ть все затихло.

¬зволнованные встречей, засыпали они, закрыва€ головы свитками, и все думали об одном,†Ц о далекой неизвестной стране на краю света, о дорогах и больших реках в пути, о родном покинутом селеЕ

’олоднело. ¬се спало крепким сном Ц и люди, и дороги, и межи, и росистые хлеба.

— отдаленного хутора чуть слышно донесс€ крик петуха. —ерп мес€ца, мутно-красный и поникший на сторону, показалс€ на краю неба. ќн почти не светил. “олько небо около него прин€ло зеленоватый оттенок, почернела степь от горизонта, да на горизонте выступило что-то темное. Ёто были курганы. » только звезды и курганы слушали мертвую тишину на степи и дыхание людей, позабывших во сне свое горе и далекие дороги.

Ќо что им, этим вековым молчаливым курганам, до гор€ или радости каких-то существ, которые проживут мгновение и уступ€т место другим таким же Ц снова волноватьс€ и радоватьс€ и так же бесследно исчезнуть с лица земли? ћного ночевавших в степи обозов и станов, много людей, много гор€ и радости видели эти курганы.

ќдни звезды, может быть, знают, как св€то человеческое горе!

1894