пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ќатали

I

¬ то лето € впервые надел студенческий картуз и был счастлив тем особым счастьем начала молодой свободной жизни, что бывает только в эту пору. я вырос в строгой двор€нской семье, в деревне, и юношей, гор€чо мечта€ о любви, был еще чист душой и телом, краснел при вольных разговорах гимназических товарищей, и они морщились: УЎел бы ты, ћещерский, в монахи!Ф ¬ то лето € уже не краснел бы. ѕриехав домой на каникулы, € решил, что настало и дл€ мен€ врем€ быть, как все, нарушить свою чистоту, искать любви без романтики и, в силу этого решени€ да и желани€ показать свой голубой околыш, стал ездить в поисках любовных встреч по соседним имени€м, по родным и знакомым. “ак попал € в имение моего д€ди по матери, отставного и давно овдовевшего улана „еркасова, отца единственной дочери, а моей двоюродной сестры —они...

я приехал поздно, и в доме встретила мен€ только —он€.  огда € выскочил из тарантаса и вбежал в темную прихожую, она вышла туда в ночном фланелевом халатике, высоко держа в левой руке свечку, подставила мне дл€ поцелу€ щеку и сказала, кача€ головой со своей обычной насмешливостью:

Ц јх, вечно и всюду опаздывающий молодой человек!

Ц Ќу, уж на этот раз никак не по своей вине, Ц ответил €. Ц ќпоздал не молодой человек, а поезд.

Ц “ише, все сп€т. ÷елый вечер умирали от нетерпени€, ожидани€ и наконец махнули на теб€ рукой. ѕапа ушел спать рассерженный, обругав теб€ вертопрахом, а ≈фрема, очевидно оставшегос€ на станции до утреннего поезда, старым дураком. Ќатали ушла обиженна€, прислуга тоже разошлась, одна € оказалась терпелива и верна тебе. Ќу, раздевайс€ и пойдем ужинать.

я ответил, любу€сь еЄ синими глазами и подн€той, открытой до плеча рукой:

Ц —пасибо, милый друг. ”бедитьс€ в твоей верности мне теперь особенно при€тно Ц ты стала совершенной красавицей, и € имею на теб€ самые серьЄзные виды.  ака€ рука, ше€ и как соблазнителен этот м€гкий халатик, под которым, верно, ничего нет!

ќна засме€лась:

Ц ѕочти ничего. Ќо и ты стал хоть куда и очень возмужал. ∆ивой взгл€д и пошлые чЄрные усики... “олько что это с тобой? “ы за эти два года, что € не видала теб€, превратилс€ из вечно вспыхивающего от застенчивости мальчишки в негаа, интересного нахала. » это сулило бы нам много любовных утех, как говорили наши бабушки, если бы не Ќатали, в которую ты завтра же утром влюбишьс€ до гроба.

Ц ƒа кто это Ќатали? Ц спросил €, вход€ за ней в освещенную €ркой вис€чей лампой столовую с открытыми в черноту теплой и тихой летней ночи окнами.

Ц Ёто Ќаташа —танкевич, мо€ подруга по гимназии, приехавша€ погостить у мен€. » вот это уж действительно красавица, не то что €. ѕредставь себе: прелестна€ головка, так называемые "золотые" волосы и чЄрные глаза. » даже не глаза, а чЄрные солнца, выража€сь по-персидски. –есницы, конечно, огромные и тоже чЄрные, и удивительный золотистый цвет лица, плечей и всего прочего.

Ц „его прочего? Ц спросил €, всЄ больше восхища€сь тоном нашего разговора.

Ц ј вот мы завтра утром пойдем с ней купатьс€ Ц советую тебе залезть в кусты, тогда увидишь чего. » сложена, как молоденька€ нимфа...

Ќа столе в столовой были холодные котлеты, кусок сыру и бутылка красного крымского вина.

Ц Ќе прогневайс€, больше ничего нет, Ц сказала она, сад€сь и налива€ вина мне и себе. Ц » водки нет. Ќу, дай юг, чокнемс€ хоть вином.

Ц ј что именно дай бог?

Ц Ќайти мне поскорей такого жениха, что пошЄл бы к нам "во двор". ¬едь мне уже двадцать первый год, а выйти куда-нибудь замуж на сторону € никак не могу: с кем же останетс€ папа?

Ц Ќу, дай бог!

» мы чокнулись, и, медленно выпив весь бокал, она оп€ть со странной усмешкой стала гл€деть на мен€, на то, как € работаю вилкой, стала как бы про себ€ говорить:

Ц ƒа, ты ничего себе, похож на грузина и довольно красив, прежде был уж очень тощ и зелен лицом. ¬ообще очень изменилс€, стал легкий, при€тный. “олько вот глаза бегают.

Ц Ёто потому, что ты мен€ смущаешь своими прелест€ми. “ы ведь тоже не совсем така€ была прежде...

» € весело осмотрел еЄ. ќна сидела с другой стороны стола, вс€ взобравшись на стул, поджав под себ€ ногу, положив полное колено на колено, немного боком ко мне, под лампой блестел ровный загар еЄ руки, си€ли сине-лиловые усмехающиес€ глаза и красновато отливали каштаном густые и м€гкие волосы, заплетенные на ночь в большую косу; ворот распахнувшегос€ халатика открывал круглую загорелую шею и начало полнеющей груди, на которой тоже лежал треугольник загара: на левой щеке у неЄ была родинка с красивым завитком черных волос.

Ц Ќу, а что папа?

ќна, продолжа€ гл€деть все с той же усмешкой, вынула из кармана маленький серебр€ный портсигар и серебр€ную коробочку со спичками и закурила с некоторой даже излишней ловкостью, поправл€€ под собой поджатое бедро:

Ц ѕапа, слава богу, молодцом. ѕо-прежнему пр€м, твЄрд, постукивает костылем, взбивает седой кок, тайком подкрашивает чем-то бурым усы и баки, молодецки посматривает на ’ристю... “олько ещЄ больше прежнего и ещЄ настойчивее тр€сет, качает головой. ѕохоже, что никогда ни с кем не соглашаетс€, Ц сказала она и засме€лась.

Ц ’очешь папиросу?

я закурил, хот€ ещЄ не курил тогда, она оп€ть налила мне себе и посмотрела в темноту за открытым окном:

Ц ƒа, пока все слава богу. » прекрасное лето, Ц ночь-то кака€, а? “олько соловьи уж замолчали. » € правда очень тебе рада. ѕослала за тобой ещЄ в шесть часов, бо€лась, как бы не опоздал выживший из ума ≈фрем к поезду. ∆дала теб€ нетерпеливее всех. ј потом даже довольна была, что все разошлись, и что ты опаздываешь, что мы, если ты приедешь, посидим наедине. я почему-то так и думала, что ты очень изменилс€, с такими, как ты, всегда бывает так. » знаешь, то такое удовольствие Ц сидеть одной во всем доме в летнюю ночь, когда ждешь кого-нибудь с поезда, и наконец слыхать, что едут, погромыхивают бубенчики, подкатывает к крыльцу...

я крепко вз€л через стол еЄ руку и подержал в своей, тоже чувству€ т€гу ко всему еЄ телу. ќна с весЄлым спокойствием пускала из губ колечки дыма. я бросил руку и будто шут€ сказал:

Ц ¬от ты говоришь Ќатали... Ќикака€ Ќатали с тобой не сравнитс€...  стати, кто она, Ц откуда?

Ц Ќаша воронежска€, из прекрасной семьи, очень богатой когда-то, теперь же просто нищей. ¬ доме говор€т по-английски и по-французски, а есть нечего... ќчень трогательна€ девочка, стройненька€, ещЄ хрупка€. ”мница, только очень скрытна€, не сразу разберЄшь, умна или глупа... Ёти —танкевичи недалЄкие соседи твоего милейшего кузена јлексе€ ћещерского, и Ќатали говорит, что он что-то частенько стал заезжать к ним и жаловатьс€ на свою холостую жизнь. Ќо он ей не нравитс€. ј потом Ц богат, подумают, что вышла из-за денег, пожертвовала собой дл€ родителей.

Ц “ак, Ц сказал €. Ц Ќо вернемс€ к делу. Ќатали, Ќатали, а как же наш-то с тобой роман?

Ц Ќатали нашему роману все-таки не помешает, Ц ответила она. Ц “ы будешь сходить с ума от любви к ней, а целоватьс€ будешь со мной. Ѕудешь плакать у мен€ на груди от еЄ жестокости, а € буду теб€ утешать.

Ц Ќо ведь ты же знаешь, что € давным-давно влюблЄн в теб€.

Ц ƒа, но ведь это была обычна€ влюбленность в кузину и притом уж слишком подколодна€, ты тогда только смешон и скучен был. Ќо бог с тобой, прощаю тебе твою прежнюю глупость и готова начать наш роман завтра же, несмотр€ на Ќатали. ј пока идем спать, мне завтра рано вставать по хоз€йству.

» она встала, запахива€ халатик, вз€ла в прихожей почти догоревшую свечу и повела мен€ в мою комнату. » на пороге этой комнаты, раду€сь и див€сь тому, чему € в душе дивилс€ и радовалс€ весь ужин, Ц такой счастливой удаче своих любовных надежд, котора€ вдруг выпала на мою долю у „еркасовых, Ц € долго и жадно целовал и прижимал еЄ к притолоке, а она сумрачно закрывала глаза, всЄ ниже опуска€ капающую свечу. ”ход€ от мен€ с пунцовым лицом, она погрозила мне пальцем и тихо сказала:

Ц “олько смотри теперь: завтра, при всех, не сметь пожирать мен€ Устрастными взорамиФ! »збавь бог, если заметит что-нибудь папа. ќн мен€ боитс€ ужасно, а € его ещЄ больше. ƒа и не хочу, чтобы Ќатали заметила что-нибудь. я ведь очень стыдлива, не суди, пожалуйста, по тому, как € веду себ€ с тобой. ј не исполнишь моего приказани€, сразу станешь противен мне...

я разделс€ и упал в постель с головокружением, но уснул сладко и мгновенно, разбитый счастьем и усталостью, совсем не подозрева€, какое великое несчастье ждЄт мен€ впереди, что шутки —они окажутс€ не шутками.

¬последствии € не раз вспоминал, как некое зловещее предзнаменование, что, когда € вошЄл в свою комнату и юркнул спичкой, чтобы зажечь свечу, на мен€ метнулась крупна€ летуча€ мышь. ќна метнулась к моему лицу, так близко, что € даже при свете спички €сно увидал еЄ мерзкую тЄмную бархатистость и ушастую, курносую, похожую на смерть, хищную мордочку, потом с гладким трепетанием, изламыва€сь, нырнула в черноту открытого окна. Ќо тогда € тотчас забыл о ней.

II

¬ первый раз € видел Ќатали да другой день утром только мельком: она вдруг вскочила из прихожей в столовую, гл€нула, Ц была ещЄ не причесана и в одной лЄгкой распашонке из чего-то оранжевого, Ц и, сверкнув этим оранжевым, золотистой €ркостью волос и чЄрными глазами, исчезла. я был ту минуту в столовой один, только что кончил пить кофе, Ц улан кончил раньше и ушел, Ц и, встав из-за стола, случайно обернулс€...

я проснулс€ в то утро довольно рано, в ещЄ полной тишине всего дома. ¬ доме было столько комнат, что € иногда нуждалс€ в них. я проснулс€ в какой-то дальней комнате, окнами в теневую часть сада, крепко выспавшись, с удовольствием вымылс€, оделс€ во все чистое, Ц особенно при€тно было надеть новую косоворотку красного шелка, Ц покрасивее причесал свои чЄрные мокрые волосы, подстриженные вчера в ¬оронеже, вышел в коридор, повернул в другой и оказалс€ перед дверью в кабинет и вместе спальню улана. «на€, что он встаЄт летом часов в п€ть, постучалс€. Ќикто не ответил, и € отворил дверь, загл€нул и с удовольствием убедилс€ неизменности этой старой просторной комнаты с тройным италь€нским окном под столетний серебристый тополь: налево вс€ стена в дубовых книжных шкалах, между ними в одном месте выс€тс€ часы красного дерева с медным диском неподвижного ма€тника, в другом стоит цела€ куча трубок с бисерными чубуками, а над ними висит барометр, в третьем вдвинуто бюро дедовских времен с порыжевшим сукном откинутой доски орехового дерева, а на сукне клеши, молотки, гвозди, медна€ подзорна€ труба, на стене возле двери, над стопудовым дерев€нным диваном, цела€ галере€ выцветших портретов в овальных рамках; под окном письменный стол, глубокое кресло Ц то и другое тоже огромных размеров; правее, над широчайшей дубовой кроватью картина во всю стену: почерневший лаковый фон, на нЄм еле видные клубы смугло-дымчатых облаков и зеленовато-голубых поэтических деревьев, а на переднем плане блещет точно окаменевшим €ичным белком гола€ дородна€ красавица, чуть не в натуральную величину, сто€ща€ вполуоборот к зрителю гордым лицом и всеми выпуклост€ми полновесной спины, крутого зада и тыла могучих ног, соблазнительно прикрыва€ удлиненными расставленными пальцами одной руки сосок груди, а другой низ живота в жирных складках. ќгл€нув все это, € услыхал сзади себ€ сильный голос улана, с костылем подходившего ко мне из прихожей:

Ц Ќет, братец, мен€ в эту пору в спальне не найдешь. Ёто ведь вы вал€етесь по кроват€м до трЄх дубов.

я поцеловал его широкую сухую руку и спросил:

Ц  аких дубов, д€д€?

Ц “ак мужики говор€т, Ц ответил он, мота€ седым коком и огл€дыва€ мен€ жЄлтыми глазами, ещЄ зоркими и умными. Ц —олнце на три дуба подн€лось, а ты всЄ ещЄ мордой на подушке, говор€т мужики. Ќу, пойдем пить кофе...

"„удесный старик, чудесный дом", Ц думал €, вход€ за ним в столовую, в открытые окна которой гл€дела зелень бренного сада и все летнее благополучие деревенской усадьбы. —лужила стара€ н€нька, маленька€ и горбата€, улан пил из толстого стакана в серебр€ном подстаканнике крепкий чай со сливками, придержива€ в стакане широким пальцем тонкое и длинное, витое стебло круглой золотой старинной ложечки, € ел ломоть за ломтем чЄрный хлеб с маслом и всЄ подливал себе из гор€чего серебр€ного кофейника; улан, интересу€сь только собой, ни о чем не спросив мен€, рассказывал о сосед€х-помещиках, на все лады бран€ и высмеива€ их, € притвор€лс€, что слушаю, гл€дел на его усы, баки, на крупные волосы на конце носа, а сам так ждал Ќатали и —оню, что не сиделось на месте: что это за Ќатали и как мы встретимс€ с —оней после вчерашнего? „увствовал к ней восторг, благодарность, порочно думал о спальн€х еЄ и Ќатали, обо всем том, что делаетс€ в утреннем беспор€дке женской спальни... ћожет, —он€ все-таки сказала Ќатали что-нибудь о нашей начавшейс€ вчера любви? ≈сли так, то € чувствую нечто вроде любви и к Ќатали, и не потому, что она будто бы красавица, а потому, что она уже стала нашей с —оней тайной соучастницей, Ц отчего же нельз€ любить двух? ¬от они сейчас войдут во всей своей утренней свежести, увид€т мен€, мою грузинскую красоту и красную косоворотку, заговор€т, засмеютс€, с€дут за стол, красиво налива€ из этого гор€чего кофейника, Ц молодой утренний аппетит, молодое утреннее возбуждение, блеск выспавшихс€ глаз, лЄгкий налет пудры на как будто ещЄ помолодевших после сна щеках и этот смех за каждым словом, не совсем естественный и тем более очаровательный... ј перед завтраком они пойдут по саду к реке, будут раздеватьс€ в купальне, освещаемые по голому телу сверху синевой неба, а снизу отблеском прозрачной воды... ¬оображение всегда было живо у мен€, € мысленно видел, как —он€ и Ќатали станут, держась за перила лесенки в купальню, неловко сходить по еЄ ступенькам, погружЄнным в воду, мокрым, холодным и скользким от противного зеленого бархата слизи, наросшей на них, как —он€, откинув назад густоволосую голову, решительно упадЄт вдруг на воду подн€тыми груд€ми Ц и, вс€ странно видна€ в воде голубовато-лиловым телом, косо разведЄт в разные стороны углы рук и ног, совсем как л€гушка...

Ц Ќу, до обеда, ты ведь помнишь: обед в двенадцать, Ц отрицательно кача€ головой, сказал улан и встал со своим выбритым подбородком, в бурых усах, соединенных с такими же баками, высокий, старчески твердый, в просторном чесучовом костюме и тупоносых башмаках, с костылем в широкой руке, покрытой гречкою, потрепал мен€ по плечу и скорым шагом ушел. » вот тут-то, когда € тоже встал, чтоб выйти через соседнюю комнату на балкон, она и вскочила, мелькнула и скрылась, сразу поразив мен€ радостным восхищением. я вышел на балкон изумленный: в самом деле, красавица! Ц и долго сто€л так, как бы собира€сь с мысл€ми. я так ждал их в столовую, но когда наконец услыхал их в столовой с балкона, вдруг сбежал в сад, Ц охватил какой-то страх не то перед обеими, с одной из которых € имел уже пленительную тайну, не то больше всего перед Ќатали, перед тем мгновенным, чем она полчаса тому назад ослепила мен€ в своей быстроте. я походил по саду, лежавшему, как и вс€ усадьба, в речной низменности, наконец преодолел себ€, вошЄл с напускной простотой и встретил весЄлую смелость —они и милую шутку Ќатали, котора€ с улыбкой вскинула на мен€ из чЄрных ресниц си€ющую черноту своих глаз, особенно поразительную при свете еЄ волос:

Ц ћы уже виделись!

ѕотом мы сто€ли на балконе, облокот€сь на каменную баллюстраду, с летним удовольствием чувству€, как гор€чо печет нам раскрытые головы, и Ќатали сто€ла возле мен€, а —он€, обн€в еЄ и будто рассе€нно гл€д€ куда-то, с усмешкой напевала: "—редь шумного бала, случайно..." ѕотом выпр€милась:

Ц Ќу, купатьс€! ¬ первую очередь мы, потом пойдЄшь ты...

Ќатали побежала за простын€ми, а она задержалась и шепнула мне:

Ц »зволь с нынешнего дн€ притвор€тьс€, что ты влюбилс€ в Ќатали. » берегись, если окажетс€, что тебе притвор€тьс€ не надо.

» € чуть не ответил с весЄлой дерзостью, что да, уже не надо, а она, покос€сь на дверь, тихо прибавила:

Ц ѕриду к тебе после обеда...

 огда они вернулись, пошЄл в купальню € Ц сперва по длинной берЄзовой аллее, потом среди разных старых деревьев прибрежь€, где тепло пахло речной водой и орали на древесных верхушках грачи, шЄл и оп€ть думал с двум€ совершенно противоположными чувствами о Ќатали и о —оне, что € буду купатьс€ в той же воде, в которой только что купались они...

ѕосле обеда среди всего того счастливого, бесцельного, привольного и спокойного, что гл€дело из сала в открытые окна, Ц небо, зелень, солнце, Ц после долгого обеда с окрошкой, жареными цыпл€тами и малиной со сливками, за которым € втайне замирал от присутстви€ Ќатали и от ожидани€ того часа, когда затихнет весь дом на послеобеденное врем€ и —он€ (вышедша€ к обеду с тЄмно-красной бархатистой розой в волосах) тайком прибежит ко мне, чтобы продолжить вчерашнее уже не наспех и не как-нибудь, € тотчас ушЄл в свою комнату и притворил сквозные ставни, стал ждать еЄ, лЄжа на турецком диване, слуша€ жаркую тишину усадьбы и уже томное, послеполуденное пение птиц в саду, из которого шЄл в ставни сладкий от цветов и трав воздух, и безвыходно думал: как же мне теперь жить в этой двойственности Ц в тайных свидани€х с —оней и р€дом с Ќатали, одна мысль о которой уже охватывает мен€ таким чистым любовным восторгом, страстной мечтой гл€деть на неЄ только с тем радостным обожанием, с которым € давеча гл€дел на еЄ тонкий склоненный стан, на острые девичьи локти, которыми она, полусто€, опиралась на нагретый солнцем старый камень балюстрады? —он€, облокот€сь р€дом с ней и обн€в еЄ за плечо, была в своем батистовом пеньюаре с оборками и похожа на только что вышедшую замуж молодую женщину, а она в холстинковой юбочке и вышитой малороссийской сорочке, под которыми угадывалось всЄ юное совершенство еЄ сложени€, казалась чуть не подростком. ¬ том-то и была высша€ радость, что € даже помыслить не смел о возможности поцеловать еЄ с теми же чувствами, с какими целовал вчера —оню! ¬ лЄгком и широком рукаве сорочки, вышитой по плечам красным и синим, была видна еЄ тонка€ рука, к сухо-золотистой коже которой прилегали рыжеватые волоски, Ц € гл€дел и думал: что испытал бы €, если бы посмел коснутьс€ их губами! », чувству€ мой взгл€д, она вскинула на мен€ блест€щую черноту глаз и всю свою €ркую головку, обвитую плетью довольно крупной косы. я отошЄл и поспешно опустил глаза, увидав еЄ ноги сквозь просвечивающий на солнце подол юбки и тонкие, крепкие, породистые щиколотки в сером прозрачном чулке...

—он€, с розой в волосах, быстро отворила и затворила верь, тихо воскликнула: " ак, ты спал?" я вскочил Ц что ты, что ты, мог ли € спать! Ц схватил еЄ руки. "«апри дверь на ключ..." я кинулс€ к двери, она села на диван, закрыва€ глаза, Ц "Ќу, иди ко мне", Ц и мы сразу потер€ли вс€кий стыд и рассудок. ћы не проронили почти ни слова за эти минуты, и она, во всей прелести своего жаркого тела, позволила целовать себ€ уже всюду Ц только целовать Ц и все сумрачней закрывала глаза, всЄ больше разгоралась лицом, и оп€ть, уход€ и поправл€€ волосы, шЄпотом пригрозила:

Ц ј что до Ќатали, то повтор€ю: берегись перейти за притворство. ’арактер у мен€ вовсе не такой милый, как можно думать!

–оза вал€лась на полу. я спр€тал еЄ в стол, и к вечеру еЄ тЄмно-красный бархат стал в€лым и лиловым.

III

∆изнь мо€ пошла внешне обыденно, но внутренне € не знал ни минуты поко€, все больше и больше прив€зыва€сь к —оне, к сладкой привычке изнурительно-страстных свиданий с ней по ночам, Ц она теперь приходила ко мне только поздно вечером, когда весь дом засыпал, Ц и все мучительнее и восторженнее след€ тайком за Ќатали, за каждым ее движением. ¬се шло обычным летним пор€дком: встречи утром, купанье перед обедом и обед, потом отдых по своим комнатам, потом сад, Ц они что-нибудь вышивали, сид€ в березовой аллее и заставл€€ мен€ читать вслух √ончарова, или варили варенье на тенистой пол€нке под дубами, недалеко от дома, вправо от балкона; в п€том часу чай на другой тенистой пол€не, влево, вечером прогулки или крокет на широком дворе перед домом, Ц € с Ќатали против —они или —он€ с Ќатали против мен€, Ц в сумерки ужин в столовой... ѕосле ужина улан уходил спать, а мы еще долго сидели в темноте на балконе, мы с —оней шут€ и кур€, а Ќатали молча. Ќаконец —он€ говорила: УЌу, спать!Ф Ц и, прост€сь с ними, € шел к себе, с холодеющими руками ждал того заветного часа, когда весь дом станет темен и так тих, что слышно, как непрерывно тикающей ниточкой бегут карманные часы у моего изголовь€ под нагоревшей свечой, и все дивилс€, ужасалс€: за что так наказал мен€ Ѕог, за что дал сразу две любви, такие разные и такие страстные, такую мучительную красоту обожани€ Ќатали и такое телесное упоение —оней. я чувствовал, что вот-вот мы с ней не выдержим нашей неполной близости и что € совсем сойду тогда с ума от ожидани€ наших ночных встреч и от ощущени€ их потом весь день, и все это р€дом с Ќатали! —он€ уже ревновала, грозно вспыхивала иногда, а вместе с тем наедине говорила мне:

Ц Ѕоюсь, что мы с тобой за столом и при Ќатали не достаточно просты. ѕапа, мне кажетс€, начинает что-то замечать. Ќатали тоже, а н€нька, конечно, уже уверена в нашем романе и небось наушничает папе. —иди побольше в саду с Ќатали вдвоем, читай ей этот несносный УќбрывФ, уводи ее иногда гул€ть по вечерам... Ёто ужасно, € ведь замечаю, как идиотски ты п€лишь на нее глаза, временами чувствую к тебе ненависть, готова, как кака€-нибудь ќдарка, вцепитьс€ при всех тебе в волосы, да что же мне делать?

”жаснее всего было то, что, как мне казалось, начала не то страдать, не то негодовать, чувствовать, что что-то есть между мной и —оней тайное, Ќатали. ќна, и без того молчалива€, становилась все молчаливее, играла в крокет или вышивала излишне пристально. ћы как будто привыкли друг к другу, сблизились, но вот € как-то пошутил, сид€ с ней вдвоем в гостиной, где она перелистывала ноты, полулежа на диване:

Ц ј € слышал, Ќатали, что, может быть, мы с вами породнимс€.

ќна резко взгл€нула на мен€:

Ц  ак это?

Ц ћой кузен, јлексей Ќиколаич ћещерский...

ќна не дала мне договорить:

Ц јх, вот что! ¬аш кузен, этот, простите, упитанный, весь заросший черными блест€щими волосами, картав€щий великан с красным сочным ртом... » кто дал вам право на подобные разговоры со мной?

я испугалс€:

Ц Ќатали, Ќатали, за что вы так строги ко мне1 ƒаже пошутить нельз€! Ќу простите мен€, Ц сказал €, бер€ ее руку.

ќна не отн€ла руки и сказала:

Ц я до сих пор не понимаю... не знаю вас... Ќо довольно об этом...

„тобы не видеть ее томительно влекущих к себе теннисных белых башмачков, вкось подобранных на диване, € встал и вышел на балкон. «аходила из-за сада туча, тускнел воздух, все шире и ближе шел по саду м€гкий летний шум, сладко дуло полевым дождевым ветром, и мен€ вдруг так сладко, молодо и вольно охватило какое-то беспричинное, на все согласное счастье, что € крикнул:

Ц Ќатали, на минутку!

ќна подошла к порогу:

Ц „то?

Ц ¬здохните Ц какой ветер!  акой радостью могло бы быть все!

ќна помолчала.

Ц ƒа.

Ц Ќатали, как вы неласковы со мной! ¬ы что-то имеете против мен€?

ќна гордо пожала плечом:

Ц „то и почему € могу иметь против вас?

¬ечером, лежа в темноте в плетеных креслах на балконе, мы все трое молчали, Ц звезды только кое-где мелькали в темных облаках, слабо т€нуло со стороны реки в€лым ветром, там дремотно журчали л€гушки.

Ц   дождю, спать хочетс€, Ц сказала —он€, подавл€€ зевок. Ц Ќ€нька сказала, народилс€ молодой мес€ц и теперь с неделю будет Уобмыватьс€Ф. Ц », помолчав, добавила: Ц Ќатали, что вы думаете о первой любви?

Ќатали откликнулась из темноты:

Ц я в одном убеждена: в страшном различии первой любви юноши и девушки.

—он€ подумала:

Ц Ќу, и девушки бывают разные... » решительно встала:

Ц Ќет, спать, спать!

Ц ј € еще подремлю тут, мне ночь нравитс€, Ц сказала Ќатали.

я прошептал, слуша€ удал€ющиес€ шаги —они:

Ц „то-то нехорошо говорили мы нынче с вами!

ќна ответила:

Ц ƒа, да, мы нехорошо говорили...

Ќа другой день мы встретились как будто спокойно. Ќочью шел тихий дождь, но утром погода разгул€лась, после обеда стало сухо и жарко. ѕеред чаем в п€том часу, когда —он€ делала какие-то хоз€йственные подсчеты в кабинете улана, мы сидели в березовой аллее и пытались продолжать чтение вслух УќбрываФ. ќна, наклон€сь, что-то шила, мелька€ правой рукой, € читал и от времени до времени с сладкой тоской взгл€дывал на ее левую руку, видную в рукаве, на рыжеватые волоски, прилегавшие к ней выше кисти и на такие же там, где ше€ сзади переходила в плечо, и читал все оживленнее, не понима€ ни слова. Ќаконец сказал:

Ц Ќу теперь почитайте вы...

ќна разогнулась, под тонкой блузкой обозначились точки ее грудей, отложила шитье и, оп€ть наклонись, низко опустив свою странную и чудесную голову и показыва€ мне затылок и начало плеча, положила книгу на колени, стала читать скорым и неверным голосом. я гл€дел на ее руки, на колени под книгой, изнемога€ от неистовой любви к ним и звуку ее голоса. ¬ разных местах предвечернего сада вскрикивали на лету иволги, против нас высоко висел, прижавшись к стволу сосны, одиноко росшей в аллее среди берез, красновато-серый д€тел...

Ц Ќатали, какой удивительный цвет волос у вас! ј коса немного темнее, цвета спелой кукурузы...

ќна продолжала читать.

Ц Ќатали, д€тел, посмотрите!

ќна взгл€нула вверх:

Ц ƒа, да, € его уже видела, и нынче видела, и вчера видела... Ќе мешайте читать.

я помолчал, потом снова:

Ц ѕосмотрите, как это похоже на засохших серых черв€чков.

Ц „то, где?

я указал ей на скамью между нами, на засохший птичий известковый помет:

Ц ѕравда?

» вз€л и сжал ее руку, бормоча и сме€сь от счасть€:

Ц Ќатали, Ќатали!

ќна тихо и долго погл€дела на мен€, потом выговорила:

Ц Ќо вы же любите —оню!

я покраснел, как пойманный мошенник, но с такой гор€чей поспешностью отрекс€ от —они, что она даже слегка раскрыла губы:

Ц Ёто неправда?

Ц Ќеправда, неправда! я ее очень люблю, но как сестру, ведь мы знаем друг друга с детства!

IV

Ќа другой день она не вышла ни утром, ни к обеду.

Ц —он€, что с Ќатали? Ц спросил улан, и —он€ ответила, нехорошо засме€вшись:

Ц Ћежит все утро в распашонке, нечесана€, по лицу видно, что ревела, принесли ей кофе Ц не допила... „то такое? У√олова болитФ. ”ж не влюбилась ли!

Ц ќчень просто, Ц сказал улан бодро, с одобрительным намеком гл€нув на мен€, но отрица€ головой.

¬ышла Ќатали только к вечернему чаю, но вошла на балкон легко и живо, улыбнулась мне приветливо и как будто чуть виновато, удивив мен€ этой живостью, улыбкой и некоторой новой нар€дностью: волосы убраны туго, спереди немного подвиты, волнисто тронуты щипцами, платье другое, из чего-то зеленого, цельное, очень простое и очень ловкое, особенно в перехвате на талии, туфельки черные, на высоких каблучках, Ц € внутренне ахнул от нового восторга. я, сид€ на балконе, просматривал У»сторический вестникФ, несколько книг которого дал мне улан, когда она вдруг вошла с этой живостью и несколько смущенной приветливостью:

Ц ƒобрый вечер. »дем чай пить. —егодн€ за самоваром €. —он€ нездорова.

Ц  ак? “о вы, то она?

Ц ” мен€ просто болела голова с утра. —тыдно сказать, только сейчас привела себ€ в пор€док...

Ц ƒо чего удивительно это зеленое при ваших глазах и волосах! Ц сказал €. » вдруг спросил, красне€: Ц ¬ы вчера мне поверили?

ќна тоже покраснела Ц тонко и ало Ц и отвернулась:

Ц Ќе сразу, не совсем. ѕотом вдруг сообразила, что не имею основани€ не верить вам... и что, в сущности, какое же мне дело до ваших с —оней чувств? Ќо идем...

  ужину вышла и —он€ и улучила минуту сказать мне:

Ц я заболела. ” мен€ это проходит всегда очень т€жело, дней п€ть лежу. Ќынче еще могла выйти, а завтра уж нет. ¬еди себ€ умно без мен€. я теб€ страшно люблю и ужасно ревную.

Ц Ќеужто даже не загл€нешь нынче ко мне?

Ц “ы глуп!

Ёто было и счастье и несчастье: п€ть дней полной свободы с Ќатали и п€ть дней не видать по ночам у себ€ —они!

— неделю правила домом, всем распор€жалась, ходила в белом передничке через двор в поварскую Ќатали Ц € никогда еще не видал ее такой деловитой, видно было, что роль заместительницы —они и заботливой хоз€йки доставл€ет ей большое удовольствие и что она как будто отдыхает от тайной внимательности к тому, как мы с —оней говорим, перегл€дываемс€. ¬се эти дни, пережив за обедом сперва тревогу, все ли хорошо, а потом довольство, что все хорошо и старик-повар и ’рист€, хохлушка-горнична€, приносили и подавали воврем€, не раздража€ улана, она после обеда уходила к —оне, куда мен€ не пускали, и оставалась у ней до вечернего ча€, а после ужина весь вечер. Ѕывать со мной наедине она, очевидно, избегала, и € недоумевал, скучал и страдал в одиночестве. ѕочему стала ласкова, а избегает? Ѕоитс€ —они или себ€, своего чувства ко мне? » страстно хотелось верить, что себ€, и € упивалс€ все крепнущей мечтой: не навек же € св€зан с —оней, не век же мне Ц да и Ќатали Ц гостить тут, через неделю-другую € все равно должен буду уехать Ц и тогда конец моим мучени€м... найду предлог поехать познакомитьс€ со —танкевичами, как только Ќатали вернетс€ домой... ”ехать от —они, да еще с обманом, с этой тайной мечтой о Ќатали, с надеждой на ее любовь и руку, будет, конечно, очень больно, Ц разве только с одной страстью целую € —оню, разве € не люблю и ее? Ц но что же делать, этого, рано или поздно, все равно не избежишь... » непрестанно дума€ так, в непрестанном душевном волнении, в ожидании чего-то, € старалс€ вести себ€ при встречах с Ќатали как можно сдержаннее, милее Ц терпеть, терпеть до поры до времени. я страдал, скучал, Ц как нарочно, дн€ три шел дождь, мерно бежал, стучал тыс€чами лапок по крыше, в доме было сумрачно, на потолке и на лампе в столовой спали мухи, Ц но крепилс€, по часам сидел иногда в кабинете улана, слуша€ его вс€кие рассказы...

—он€ начала выходить сперва в халатике, на час, на два, с томной улыбкой к своей слабости, ложилась на балконе в полотн€ное кресло и, к моему ужасу, говорила со мной капризно и не в меру нежно, не стесн€€сь присутствием Ќатали:

Ц ѕосиди возле мен€, ¬итик, мне больно, мне грустно, расскажи что-нибудь смешное... ћес€ц-то и правда обмывалс€, да уж обмылс€, кажетс€; распогодилось и как сладко пахнет цветами...

я, втайне раздража€сь, отвечал:

Ц –аз цветы сильно пахнут, будет оп€ть обмыватьс€.

ќна била мен€ по руке:

Ц Ќе смей возражать больной!

Ќаконец стала выходить и к обеду, и к вечернему чаю, только еще бледна€ и приказыва€ подавать себе кресло. Ќо к ужину и на балкон после ужина еще не выходила. » раз Ќатали сказала мне после вечернего ча€, когда она ушла к себе и ’рист€ понесла со стола самовар в поварскую:

Ц —он€ сердитс€, что € все сижу возле нее, что вы все один и один. ќна еще не совсем поправилась, а вы без нее скучаете.

Ц я скучаю только без вас, Ц ответил €. Ц  огда вас нет...

ќна изменилась в лице, но справилась, с усилием улыбнулась:

Ц Ќо мы же условились не ссоритьс€ больше... ѕослушайте лучше вот что: вы засиделись дома, пойдите погул€йте до ужина, а потом € посижу с вами в саду, предсказани€ насчет мес€ца, слава Ѕогу, не сбылись, ночь будет прекрасна€...

Ц —оне мен€ жаль, а вам? Ќисколько?

Ц —трашно жаль, Ц ответила она и неловко засме€лась, став€ на поднос чайную посуду. Ц Ќо, слава Ѕогу, —он€ уже здорова, скоро не будете скучать...

ѕри словах Уа вечером € посижу с вамиФ сердце у мен€ сжалось сладко и таинственно, но € тотчас подумал: да нет! это просто только ласковое слово! я пошел к себе и долго лежал, гл€д€ в потолок. Ќаконец встал, вз€л в прихожей картуз и чью-то палку и бессознательно вышел из усадьбы на широкий шл€х, пролегавший между усадьбой и хохлацкой деревней немного выше ее, на степном голом взгорье. Ўл€х вел в пустые вечерние пол€. ¬сюду было холмисто, но просторно, далеко видно. —лева от мен€ лежала речна€ низменность, за ней слегка поднимались к горизонту тоже пустые пол€, там только что село солнце, горел закат. —права краснел против него правильный р€д белых одинаковых хат точно вымершей деревни, и € с тоской смотрел то на закат, то на них.  огда повернул назад, навстречу т€нуло то теплым, то почти гор€чим ветром и уже светил в небе молодой мес€ц, не суливший ничего доброго: блестела одна половина его, но как прозрачна€ паутина видна была и друга€, а все вместе напоминало желудь.

«а ужином Ц ужинали на этот раз тоже в саду, в доме было жарко, Ц € сказал улану:

Ц ƒ€д€, что вы думаете о погоде? ћне кажетс€, завтра будет дождь.

Ц ѕочему, мой друг?

Ц я только что ходил в поле, с грустью думал, что скоро покину вас...

Ц Ёто почему?

Ќатали тоже вскинула на мен€ глаза:

Ц ¬ы собираетесь уезжать?

я притворно засме€лс€:

Ц Ќе могу же €...

”лан особенно энергично закачал головой, на этот раз кстати:

Ц ¬здор, вздор! ѕапа и мама отлично могут потерпеть разлуку с тобой. –аньше двух недель € теб€ не отпущу. ƒа вот и она не отпустит.

Ц я не имею никаких прав на ¬итали€ ѕетровича, Ц сказала Ќатали.

я жалобно воскликнул:

Ц ƒ€д€, запретите Ќатали называть мен€ так! ”лан хлопнул ладонью по столу:

Ц «апрещаю. » довольно болтать о твоем отъезде. ¬от насчет дожд€ ты прав, вполне возможно, что погода оп€ть испортитс€.

Ц ¬ поле было уже слишком чисто, €сно, Ц сказал €. Ц » мес€ц очень чист наполовину и похож на желудь, и дуло с юга. » вот, видите, уже наход€т облака...

”лан повернулс€, посмотрел в сад, где то мерк, то разгоралс€ лунный свет:

Ц »з теб€, ¬италий, выйдет второй Ѕрюс...

¬ дес€том часу она вышла на балкон, где € сидел, ожида€ ее, в унынии дума€: все это вздор, если у нее и есть какие-то чувства ко мне, то совсем несерьезные, переменчивые, мимолетные... ћолодой мес€ц, тоже чистый, без паутины, играл все выше и €рче в грудах все больше скопл€вшихс€ облаков, дымчато-белых, величаво загромождавших небо, и когда выходил из-за них своей белой половиной, похожей на человеческое лицо в профиль, €ркое и мертвенно-бледное, все озар€лось, заливалось фосфорическим светом. ¬друг € огл€нулс€, почувствовал что-то: Ќатали сто€ла на пороге, заложив руки за спину, молча гл€д€ на мен€. я встал, она безразлично спросила:

Ц ¬ы еще не спите?

Ц Ќо вы же мне сказали...

Ц ѕростите, € очень устала нынче. ѕройдемтесь по аллее, и € пойду спать.

я пошел за ней, она приостановилась на ступеньке балкона, гл€д€ на вершины сада, из-за которых уже клубами туч подымались облака, подергива€сь, сверка€ беззвучными молни€ми. ѕотом вошла под длинный прозрачный навес березовой аллеи, в пестроту, в п€тна света и тени. –авн€€сь с ней, € сказал, чтобы сказать что-нибудь:

Ц  ак волшебно блест€т вдали березы. Ќет ничего страннее и прекраснее внутренности леса в лунную ночь и этого белого шелкового блеска березовых стволов в его глубине...

ќна остановилась, в упор мне черне€ в сумраке глазами:

Ц ¬ы правда уезжаете?

Ц ƒа, пора.

Ц Ќо почему так сразу и скоро? я не скрываюсь: вы мен€ давеча поразили, сказав, что уезжаете.

Ц Ќатали, можно мне приехать представитьс€ вашим, когда вы вернетесь домой?

ќна промолчала. я вз€л ее руки, поцеловал, весь замира€, правую.

Ц Ќатали...

Ц ƒа, да, € вас люблю, Ц сказала она поспешно и невыразительно и пошла назад к дому. я лунатически пошел за ней.

Ц ”езжайте завтра же, Ц сказала она на ходу, не оборачива€сь. Ц я вернусь домой через несколько дней.

V

¬ойд€ к себе, €, не зажига€ свечи, сел на диван и застыл, оцепенел в том страшном и дивном, что так внезапно и нежданно совершилось в моей жизни. я сидел, потер€в вс€кое представление о месте и времени.  омната и сад уже потонули в темноте от туч, в саду, за открытыми окнами, все шумело, трепетало, и мен€ все чаще и €рче озар€ло быстрым и в ту же секунду исчезающим зелено-голубым пламенем. Ѕыстрота и сила этого безгромного света все увеличивались, потом комната озарилась вдруг до неправдоподобной видимости, на мен€ понесло свежим ветром и таким шумом сада, точно его охватил ужас: вот оно, загораетс€ земл€ и небо! я вскочил, с трудом затворил одно за другим окна, лов€ их рамы, преодолева€ трепавший мен€ ветер, и на цыпочках побежал по темным коридорам в столовую: мне, казалось бы, было в тот час не до раскрытых окон в столовой и гостиной, где бур€ могла перебить стекла, но € все-таки побежал и даже с большой озабоченностью. ¬се окна в столовой и гостиной оказались закрыты Ц € увидал это при том зелено-голубом озарении, в цвете, €ркости которого было поистине что-то неземное, сразу раскрывавшеес€ всюду, точно быстрые глаза, и делавшее огромными и видимыми до последнего переплета все оконные рамы, а затем тотчас же затопл€вшеес€ густым мраком, на секунду оставл€вшее в ослепшем зрении след чего-то жест€ного, красного.  огда же € быстро, точно бо€сь, не случилось ли чего там без мен€, вошел в свою комнату, из темноты послышалс€ сердитый шепот:

Ц √де ты был? ћне страшно, зажги скорей огонь...

я чиркнул спичкой и увидел сидевшую на диване —оню в одной ночной рубашке, в туфл€х на босу ногу.

Ц »ли нет, нет, не надо, Ц поспешно сказала она, Ц иди скорей ко мне, обними мен€, € боюсь...

я покорно сел и обн€л ее за холодные плечи. ќна зашептала:

Ц Ќу поцелуй же мен€, поцелуй, возьми совсем, € целую неделю не была с тобой!

» с силой откинула мен€ и себ€ на подушки дивана. ¬ ту же минуту на пороге растворенной двери метнулась Ќатали в своей распашонке, со свечой в руке. ќна сразу увидала нас, но все-таки бессознательно крикнула:

Ц —он€, где ты? я страшно боюсь...

» тотчас исчезла. —он€ кинулась вслед за ней.

VI

„ерез год она вышла за ћещерского. ¬енчали ее в его Ѕлагодатном при пустой церкви Ц и мы и прочие родные и знакомые с его и с ее стороны не получили приглашени€ на свадьбу. » обычных после свадьбы визитов молодые не делали, тотчас уехали в  рым.

¬ €нваре следующего года, в “ать€нин день, был бал воронежских студентов в Ѕлагородном собрании в ¬оронеже. я, уже московский студент, проводил —в€тки дома, в деревне, и приехал в тот вечер в ¬оронеж. ѕоезд пришел весь белый, дым€щийс€ снегом от вьюги, по дороге со станции в город, пока извозчичьи сани несли мен€ в ƒвор€нскую гостиницу, едва видны были мелькавшие сквозь вьюгу огни фонарей. Ќо после деревни эта городска€ вьюга и городские огни возбуждали, сулили близкое удовольствие войти в теплый, слишком даже теплый номер старой губернской гостиницы, спросить самовар и начать переодеватьс€, готовитьс€ к долгой бальной ночи, студенческому пь€нству до рассвета. «а то врем€, что прошло с той страшной ночи у „еркасовых, а потом с ее замужества, € постепенно оправилс€, Ц во вс€ком случае, привык к тому состо€нию душевно больного человека, которым втайне был, и внешне жил, как все.

 огда € приехал, бал только что началс€, но уже полны были все прибывающим народом парадна€ лестница и площадка на ней, а из главной залы, с ее хор, все покрывала, заглушала полкова€ музыка, звучно грем€ печально-торжествующими тактами вальса. ≈ще свежий с мороза, в новеньком мундире и от этого не в меру изысканно, с излишней вежливостью пробира€сь в толпе по красному ковру лестницы, € подн€лс€ на площадку, вошел в особенно густую и уже гор€чую толпу, стеснившуюс€ перед двер€ми залы, и зачем-то стал пробиратьс€ дальше так настойчиво, что мен€ прин€ли, верно, за распор€дител€, имеющего в зале неотложное дело. » € наконец пробралс€, остановилс€ на пороге, слуша€ разливы и раскаты оркестра над самой моей головой, гл€д€ на сверкающую зыбь люстр и на дес€тки пар, разнообразно мелькавших под ними в вальсе, Ц и вдруг подалс€ назад: из этой кружившейс€ толпы внезапно выделилась дл€ мен€ одна пара, быстрыми и ловкими глиссадами летевша€ среди всех прочих все ближе ко мне. я отшатнулс€, гл€д€ как он, несколько сутулый в вальсировании, велик, дороден, весь черен блест€щими черными волосами и фраком и легок той легкостью, которой удивл€ют в танцах некоторые грузные люди, и как высока она в бальной высокой прическе, в бальном белом платье и стройных золотых туфельках, круживша€с€ несколько откинувшись, опустив глаза, положив на его плечо руку в белой перчатке до локт€ таким изгибом, который делал руку похожей на шею лебед€. Ќа мгновение черные ресницы ее взмахнулись пр€мо на мен€, чернота глаз сверкнула совсем близко, но тут он, со старательностью грузного человека, ловко скользнув на лакированных носках, круто повернул ее, губы ее приоткрылись вздохом на повороте, серебристо мелькнул подол плать€, и они, удал€€сь, пошли глиссадами обратно. я оп€ть протиснулс€ в толпу на площадке, выбралс€ из толпы, посто€л... ¬ двери залы наискось против мен€, еще совсем пустой и прохладной, видны были сто€вшие в праздном ожидании за буфетом с шампанским две курсистки в малороссийских нар€дах, Ц хорошенька€ блондинка и суха€, темнолика€ красавица казачка, чуть не вдвое выше ее ростом. я вошел, с поклоном прот€нул сторублевую бумажку. ќни, столкнувшись головами и засме€вшись, вытащили под стойкой из ведра со льдом т€желую бутылку и нерешительно перегл€нулись Ц откупоренных бутылок еще не было. я зашел за стойку и через минуту молодецки хлопнул пробкой. ѕотом весело предложил им по бокалу Ц Gaudeamus igitur! Ц остальное допил бокал за бокалом один. ќни смотрели на мен€ сперва с удивлением, потом с жалостью:

Ц ќй, но вы и так страшно бледный! я допил и тотчас уехал. ¬ гостинице спросил в номер бутылку кавказского конь€ку и стал пить чайными чашками, в надежде, что у мен€ разорветс€ сердце...

» прошло еще полтора года. » однажды в конце ма€, когда € оп€ть приехал из ћосквы домой, нарочный со станции привез ее телеграмму из Ѕлагодатного: У—егодн€ утром јлексей Ќиколаевич скоропостижно скончалс€ от удараФ. ќтец перекрестилс€ и сказал:

Ц ÷арство небесное.  акой ужас. ѕрости мен€, Ѕоже, никогда не любил € его, но все-таки это ужасно. ¬едь ему еще и сорока не было. » ее ужасно жаль Ц вдова в такие годы, с ребенком на руках... Ќикогда ее не видал, Ц он был так мил, что даже ни разу не привез ее ко мне, Ц но, говор€т, очаровательна.  ак же теперь быть? Ќи €, ни мама ехать при нашей старости за полтораста верст, конечно, не можем, надо ехать тебе...

ќтказатьс€ было нельз€, Ц в силу чего € мог отказатьс€? ƒа € и не мог бы отказатьс€ в том полубезумии, в которое внезапно оп€ть повергла мен€ эта неожиданна€ весть. я одно знал: € ее увижу! ѕредлог дл€ встречи был страшный, но законный.

ћы послали ответную телеграмму, и на другой день, майской вечерней зарею, лошади из Ѕлагодатного в полчаса доставили мен€ со станции в усадьбу. ѕодъезжа€ к ней по взгорью вдоль заливных лугов, € еще издали увидал, что по западной стене дома, обращенной к еще светлому закату, все окна в зале закрыты ставн€ми, и содрогнулс€ от страшной мысли: за ними лежал он и была она! ¬о дворе, густо заросшем молодой травой, погромыхивали бубенчиками возле каретного сара€ чьи-то две тройки, но не было ни души, кроме кучеров на козлах, Ц и приезжие и дворн€ уже сто€ли в доме на панихиде. ¬сюду была тишина деревенской майской зари, весенн€€ чистота, свежесть и новизна всего Ц полевого и речного воздуха, этой молодой густой травы во дворе, густого цветущего сада, надвинувшегос€ на дом сзади и с южной стороны, а на низком парадном крыльце, у настежь раскрытых в сени дверей, стойм€ прислонена была к стене больша€ желта€ глазетова€ крышка гроба. ¬ тонком холодке вечернего воздуха сильно пахло сладким цветом груш, молочно белевших своей белой густотой в юго-восточной части сада на ровном и от этой млечности матовом небосклоне, где горел один розовый ёпитер. » молодость, красота всего этого, и мысль о ее красоте и молодости, и о том, что она любила мен€ когда-то, вдруг так разорвали мне сердце скорбью, счастьем и потребностью любви, что, выскочив у крыльца из кол€ски, € почувствовал себ€ точно перед пропастью Ц как вступить в этот дом, вновь увидать ее лицом к лицу после трех лет разлуки и уже вдовой, матерью! » все же € вошел в сумрак и ладан этой страшной залы, испещренной желтыми свечными огоньками, в черноту сто€вших с этими огоньками перед гробом, наискось возвышавшимс€ своим возглавием в передний угол, озаренный сверху большой красной лампадой перед золотыми ризами икон, а внизу серебр€ным текучим блеском трех высоких церковных свечей, Ц вошел под возгласы и пение св€щеннослужителей, с каждением и поклонами обходивших гроб, и тотчас опустил голову, чтобы не видеть желтой парчи на гробе и лица покойника, пуще же всего бо€сь увидеть ее.  то-то подал мне зажженную свечу, € вз€л и стал держать ее, чувству€, как она, дрожа, греет и освещает мне лицо, ст€нутое бледностью, и с тупой покорностью слуша€ эти возгласы и бр€цание кадила, исподлобь€ вид€ плывущий к потолку торжественно и приторно пахнущий дым, и вдруг, подн€в лицо, все-таки увидал ее, Ц впереди всех, в трауре, со свечой в руке, озар€вшей ее щеку и золотистость волос, Ц и уже как от иконы не мог оторвать от нее глаз.  огда все смолкло, запахло потушенными свечами и все осторожно задвигались и пошли целовать ее руку, € ждал, чтобы подойти последним. », подойд€, с ужасом восторга взгл€нул на иноческую стройность ее черного плать€, делавшего ее особенно непорочной, на чистую, молодую красоту лица, ресниц и глаз, при виде мен€ опустившихс€, низко, низко поклонилс€, целу€ ее руку, сказал едва слышным голосом все, что должен был сказать, следу€ приличию и родству, и попросил разрешени€ тотчас же уйти и ночевать в саду, в той старинной ротонде, в которой € ночевал еще гимназистом, приезжа€ в Ѕлагодатное, Ц там была спальн€ ћещерского на жаркие летние ночи. ќна ответила, не поднима€ глаз:

Ц я сейчас распор€жусь, чтобы вас проводили туда и подали вам ужин.

”тром, после отпевани€ и погребени€, € немедл€ уехал. ѕроща€сь, мы оп€ть обмен€лись только несколькими словами и оп€ть не гл€дели друг другу в глаза.

VII

я кончил курс, потер€л вскоре после того почти одновременно отца и мать, поселилс€ в деревне, хоз€йствовал, сошелс€ с кресть€нской сиротой √ашей, выросшей у нас в доме и служившей в комнатах моей матери... “еперь она, вместе с »ваном Ћукичом, нашим бывшим дворовым, седым до зелени стариком с большими лопатками, служила мне. ¬ид она имела еще полудетский Ц маленька€, худенька€, черноволоса€, с ничего не выражающими глазами цвета сажи, загадочно молчалива€, будто ко всему безучастна€ и настолько вс€ темна€ тонкой кожей, что отец когда-то говорил: У¬от, верно, така€ была јгарьФ. ћила она была мне бесконечно, € любил носить ее на руках, целу€; € думал: У¬от и все, что осталось мне в жизни!Ф » она, казалось, понимала, что € думаю.  огда она родила, Ц маленького, черненького мальчика, Ц и перестала служить, поселилась в моей прежней детской, € хотел повенчатьс€ с нею. ќна ответила:

Ц Ќет, мне этого не нужно, мне только стыдно будет перед всеми, кака€ же € барын€! ј вам зачем? ¬ы мен€ тогда еще скорее разлюбите. ¬ам надо поехать в ћоскву, а то вы совсем соскучитесь со мной. ј € теперь скучать не буду, Ц сказала она, гл€д€ на ребенка, который на руках у нее сосал грудь. Ц ѕоезжайте, поживите в свое удовольствие, только одно помните: если влюбитесь в кого как следует и женитьс€ задумаете, ни минутки не помедлю, утоплюсь вот вместе с ним.

я посмотрел на нее Ц ей не верить было невозможно. » поник головой: да, а мне ведь всего двадцать шесть лет... ¬любитьс€, женитьс€ Ц этого € и представить себе не мог, но слова √аши еще раз напомнили мне о моей конченой жизни.

–анней весной € уехал за границу и провел там мес€ца четыре. ¬озвраща€сь в конце июн€ через ћоскву домой, думал так: проживу осень в деревне, а на зиму оп€ть куда-нибудь уеду. ѕо дороге из ћосквы в “улу спокойно грустил: вот оп€ть € дома, а зачем? ¬спомнил Ќатали Ц и подумал: да, та любовь Удо гробаФ, которую насмешливо предрекала мне —он€, существует; только € уже привык к ней, как привыкает кто-нибудь с годами к тому, что у него отрезали, например, руку или ногу... », сид€ на вокзале в “уле в ожидании пересадки, вдруг послал телеграмму: У≈ду из ћосквы мимо вас, буду на вашей станции в дев€ть вечера, позвольте заехать, узнать, как вы поживаетеФ.

ќна встретила мен€ на крыльце, Ц сзади нее светила лампой горнична€, Ц и с полуулыбкой прот€нула мне обе руки:

Ц я страшно рада!

Ц  ак это ни странно, вы еще немного выросли, Ц сказал €, целу€ и чувству€ их уже с мучением. » взгл€нул на нее на всю при свете лампы, которую приподн€ла горнична€ и вокруг стекла которой, в м€гком после дожд€ воздухе, кружились мелкие розовые бабочки: черные глаза смотрели теперь тверже, увереннее, вс€ она была уже в полном расцвете молодой женской красоты, стройна€, скромно нар€дна€, в платье из зеленой чесучи.

Ц ƒа, € все еще расту, Ц ответила она, грустно улыба€сь.

¬ зале по-прежнему висела в переднем углу больша€ красна€ лампада перед старыми золотыми иконами, только не зажженна€. я поспешил отвести глаза от этого угла и прошел за ней в столовую. “ам на блест€щей скатерти сто€л чайник на спиртовке, блестела тонка€ чайна€ посуда. √орнична€ принесла холодную тел€тину, пикули, графинчик с водкой, бутылку лафита. ќна вз€лась за чайник:

Ц я не ужинаю, выпью только чаю, но вы сперва покушайте... ¬ы из ћосквы? ѕочему? „то ж там делать летом?

Ц ¬озвращаюсь из ѕарижа.

Ц ¬от как! » долго там пробыли? јх, если б € могла поехать куда-нибудь! Ќо ведь моей девочке всего четвертый год... ¬ы, говор€т, усердно хоз€йствуете?

я выпил рюмку водки, не закусыва€, и попросил позволени€ курить.

Ц јх, пожалуйста! я закурил и сказал:

Ц Ќатали, не нужно вам быть со мной светски любезной, не обращайте на мен€ особого внимани€, € заехал только взгл€нуть на вас и оп€ть скрытьс€. » не чувствуйте неловкости Ц ведь все, что было, быльем поросло и прошло без возврата. ¬ы не может; не видеть, что € оп€ть ослеплен вами, но теперь вас никак не может стесн€ть мое восхищение Ц оно теперь бескорыстно и спокойно...

ќна склонила голову и ресницы, Ц- к дивной противоположности того и другого никогда нельз€ было привыкнуть, Ц и лицо ее стало медленно розоветь.

Ц Ёто совершенно точно, Ц сказал €, бледне€, но крепнущим голосом, сам себ€ увер€€, что говорю правду. Ц ¬едь все на свете проходит „то до моей страшной вины перед вами, то € уверен, что она уже давным-давно стала дл€ вас безразлична и гораздо более пон€тна, простительна, чем прежде: вина мо€ была все-таки не совсем вольна€ и даже в ту пору заслуживала снисхождени€ по моей крайней молодости и по тому удивительному стечению обсто€тельств, в которое € попал. » потом, € уже достаточно наказан за эту вину Ц всей своей гибелью.

Ц √ибелью?

Ц ј разве не так? ¬ы и до сих пор не понимаете, не знаете мен€, как сказали когда-то?

ќна помолчала.

Ц я видела вас на балу и ¬оронеже...  ак еще молода была € тогда и как удивительно несчастна! ’от€ разве бывает несчастна€ любовь? Ц сказала она, поднима€ лицо и спрашива€ всем черным раскрытием глаз и ресниц. Ц –азве сама€ скорбна€ в мире музыка не дает счасть€? Ќо расскажите мне о себе, неужели вы навсегда поселились в деревне? я с усилием спросил:

Ц «начит, вы тогда мен€ еще любили?

Ц ƒа.

я замолчал, чувству€, что лицо у мен€ теперь уже горит огнем.

Ц Ёто правда, что € слышала... что у вас есть любовь, ребенок?

Ц Ёто не любовь, Ц сказал €. Ц —трашна€ жалость, нежность, но и только.

Ц –асскажите мне все.

» € рассказал все Ц вплоть до того, что сказала мне √аша, посоветовавши мне Упоехать, пожить в свое удовольствиеФ. » кончил так:

Ц “еперь вы видите, что € вс€чески погиб...

Ц ѕолноте! Ц сказала она, дума€ что-то свое. Ц ” вас еще вс€ жизнь впереди. Ќо брак дл€ вас, конечно, невозможен. ќна, конечно, из таких, что и ребенка не пожалеет, не то что себ€.

Ц Ќе в браке дело, Ц сказал €. Ц Ѕог мой! ћне женитьс€!

ќна в раздумье посмотрела на мен€:

Ц ƒа, да. » как странно. ¬аше предсказание сбылось Ц мы породнились. ¬ы чувствуете, что ведь вы мне двоюродный брат теперь?

» положила руку на руку мне:

Ц Ќо вы ужасно устали с дороги, даже не притронулись ни к чему. Ќа вас лица нет, довольно разговоров на сегодн€, идите, постель дл€ вас в павильоне приготовлена...

я покорно поцеловал ей руку, она позвала горничную, и та с лампой, хот€ было довольно светло от мес€ца, низко сто€вшего за садом, провела мен€ сперва главной, потом боковой аллеей на просторную пол€ну, в эту старинную ротонду с дерев€нными колоннами. » € сел у раскрытого окна, в кресле возле постели, стал курить, дума€: напрасно совершил € этот глупый, внезапный поступок, напрасно заехал, понаде€лс€ на свое спокойствие, на свои силы... Ќочь была необыкновенно тиха, было уже поздно. ƒолжно быть, прошел еще небольшой дождь Ц еще теплее, м€гче стал воздух. » в прелестном соответствии с этим неподвижным теплом и тишиной прот€жно и осторожно пели вдали, в разных местах села, первые петухи. —ветлый круг мес€ца, сто€вшего против ротонды, за садом, как будто замер на одном месте, как будто выжидательно гл€дел, блестел среди дальних деревьев и ближних раскидистых €блонь, меша€ свой свет с их тен€ми. “ам, где свет проливалс€, было €рко, стекл€нно, в тени же пестро и таинственно... » она, в чем-то длинном, темном, шелковисто блестевшем, подошла к окну, тоже так таинственно, неслышно...

ѕотом мес€ц си€л уже над садом и смотрел пр€мо в ротонду, и мы поочередно говорили Ц она, лежа на постели, €, сто€ на колен€х возле и держа ее руку:

Ц ¬ ту страшную ночь с молни€ми € любил уже только теб€ одну, никакой другой страсти, кроме самой восторженной и чистой страсти к тебе, во мне уже не было.

Ц ƒа, € со временем все пон€ла. » все-таки, когда вдруг вспоминала эти молнии тотчас после воспоминани€ о том, что за час перед тем было в аллее...

Ц Ќигде в мире нет тебе подобной.  огда € давеча смотрел на эту зеленую чесучу и на твои колени под нею, € чувствовал, что готов умереть за одно прикосновение к ней губами, только к ней.

Ц “ы никогда, никогда не забывал мен€ все эти годы?

Ц «абывал только так, как забываешь, что живешь, дышишь. » ты правду сказала: нет несчастной любви. јх, эта тво€ оранжева€ распашонка и вс€ ты, еще почти девочка, мелькнувша€ мне в то утро, первое утро моей любви к тебе! ѕотом тво€ рука в рукаве малороссийской сорочки. ѕотом наклон головы, когда ты читала УќбрывФ и € бормотал: УЌатали, Ќатали!Ф

Ц ƒа, да.

Ц ј потом ты на балу Ц така€ высока€ и така€ страшна€ в своей уже женской красоте, Ц как хотел € умереть в ту ночь в восторге своей любви и погибели! ѕотом ты со свечой в руке, твой траур и тво€ непорочность в нем. ћне казалось, что св€той стала та свеча у твоего лица.

Ц » вот ты оп€ть со мной и уже навсегда. Ќо даже видетьс€ мы будем редко Ц разве могу €, тво€ тайна€ жена, стать твоей €вной дл€ всех любовницей?

¬ декабре она умерла на ∆еневском озере в преждевременных родах.

4 апрел€ 1941