пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ќочной разговор

I

Ќебо было серебристо-звездно, поле за садом и гумном темнело ровно, на чистом горизонте четко чернела мельница с двум€ рогами крыльев. Ќо звезды искрились, трепетали, часто прорезывали небо зеленоватыми полосками, сад шумел порывисто и уже по-осеннему, холодно. ќт мельницы, с пологой равнины, с опустевшего жнивь€ дул сильный ветер.

–аботники сытно поужинали,†Ц был праздник, ”спенье,†Ц и жадно накурились по дороге через сад на гумно. Ќакинув арм€ки сверх полушубков, они шли туда спать, стеречь хлебные вороха. «а работниками, таща подушку, шел высокий гимназист и бежали три борзых белых собаки. Ќа гумне, на свежем ветру, хорошо пахло м€киной, новой ржаной соломой. ¬се уютно улеглись в ней, в самом большом омете, поближе к ворохам и риге. —обаки повозились, пошуршали у ног и тоже успокоились.

Ќад головами лежавших слабо белел широкий, раздваивающийс€ дымно-прозрачными рукавами ћлечный ѕуть, наполненный вис€щей в них мелкой звездной россыпью. ¬ соломе было тепло и тихо. Ќо по лозн€ку, что темнел вдоль вала слева, то и дело тревожно шел и, разраста€сь, приближалс€ глухим непри€зненным шумом северо-восточный ветер. “огда до лиц, до рук доходило прохладное дуновение вместе с дурным запахом из проходов между ометами. ј по небосклону, за неправильными черными п€тнами волновавшегос€ лозн€ка, остро мелькали, вспыхивали льдистые алмазы, разноцветными огн€ми загоралась  апелла.

”легшись, позевали и закрыли глаза. ¬етер дремотно шелестел торчавшей над головами колючей соломой. Ќо дошла до лиц прохлада Ц и все почувствовали, что спать еще не хочетс€,†Ц выспались после обеда. “олько один гимназист изнемогал от сладкой жажды сна. Ќо ему заснуть не давали блохи. ќн стал чесатьс€, раздумалс€ о девках, о вдове, с которой он, при помощи работника ѕашки, потер€л в это лето невинность, и тоже разгул€лс€.

Ёто был худой, неуклюжий подросток с нежным цветом лица, такого белого, что даже загар не брал его, с синими глазами, с большим кадыком. ќн все лето не разлучалс€ с работниками,†Ц возил сперва навоз, потом снопы, оправл€л ометы, курил махорку, подражал мужикам в говоре и в грубости с девками, которые дружески поднимали его на смех, встречали криками: Ђ¬еретЄнкин, ¬еретЄнкин!ї Ц дурацким прозвищем, придуманным подавальщиком в молотилку »ваном. ќн ночевал то на гумне, то в конюшне, по недел€м не мен€л бель€ и парусиновой одежды, не снимал дегт€рных сапог, сбил в кровь ноги с непривычки к порт€нкам, оборвал все пуговицы на летней шинели, испачканной колесами и навозомЕ

Ц†—овсем отбилс€ от дому!†Ц с ласковой грустью говорила о нем мать, восхища€сь даже его недостатками.†Ц  онечно, поправитс€, окрепнет, но посмотрите, кака€ лохмата€ чушка, даже шеи не моет!†Ц улыба€сь, говорила она гост€м и теребила его м€гкие каштановые лохмы, стара€сь добратьс€ до нежного завитка, кудр€вившегос€, как у девочки, на его затылке, на темной шее, отдел€вшейс€ от видного под косовороткой по-детски белого тела, от больших позвонков под тонкой гладкой кожей. ј он угрюмо вывертывал голову из-под ее ласковой руки, хмурилс€, краснел. ќн рос не по дн€м, а по часам и на ходу гнулс€, задумчиво свистал, угловато вил€л из стороны в сторону. ќн еще ел липовый цвет и вишневый клей, носил, хот€ уже тайком, в кармане парусиновых панталон рогульку дл€ стрельбы по воробь€м, но сгорел бы от стыда, если б это обнаружилось, и не выпускал рук из карманов. ≈ще зимой он играл с Ћилей в краснокожих. Ќо весной, когда по всем улицам города текли и дрожали ослепительным блеском ручьи, когда в классах горели от солнца белые подоконники, солнцем был пронизан голубой дым в учительской и директорска€ кошка подстерегала первых з€бликов в гимназическом саду, еще полном серебр€ного снега,†Ц весной он вообразил, что влюбилс€ в худенькую, маленькую, начитанную и серьезную гимназистку ёшкову, подружилс€ с шестиклассником в очках —имашко и решил посв€тить все каникулы самообразованию. ј летом мечты о самообразовании были уже забыты, было прин€то новое решение Ц изучить народ, вскоре перешедшее в страстное увлечение мужиками.

¬ечером на ”спенье гимназист был налит сном еще за ужином.   концу каждого дн€, когда туманилась и на грудь падала голова,†Ц от усталости, от разговоров с работниками, от роли взрослого,†Ц возвращалось детство: хотелось поиграть с Ћилей, помечтать перед сном о каких-нибудь дальних и неведомых странах, о необыкновенных про€влени€х страсти и самопожертвовани€, о жизни Ћивингстона, Ѕеккера, а не мужиков Ќаумова и Ќефедова, прочитать которых дано было —имашке честное слово; хотелось хоть одну ночь переночевать дома и не вскакивать до солнца, на холодной утренней заре, когда даже собаки так томно зевают и т€нутс€Е Ќо вошла горнична€, сказала, что работники уже пошли на гумно. Ќе слуша€ криков матери, гимназист накинул на плечи шинель с мотающимс€ хл€стиком и картуз на голову, схватил из рук горничной подушку и в аллее нагнал работников. ќн шел, шата€сь от дремоты, таща за угол подушку, и, как только довалилс€ до омета, подлез под старую енотовую шубу, лежавшую там, так сейчас же и поплыл, понесс€ в сладкую черную тьму. Ќо огнем стали жечь мелкие собачьи блохи, стали переговариватьс€ работникиЕ

»х было п€теро: добрый лохматый старик ’омут,  ирюшка, хромой, белоглазый, безответный малый, предававшийс€ мальчишескому пороку, о чем все знали и что заставл€ло  ирюшку быть еще безответнее, молча сносить вс€ческие насмешки над его короткой, согнутой в колене ногой, ѕашка, красивый двадцатичетырехлетний мужик, недавно женившийс€, ‘едот, мужик пожилой, дальний, откуда-то из-под Ћебед€ни, прозванный ѕостным, и очень глупый, но считавший себ€ изумительно умным, хитрым и беспощадно-насмешливым человеком, »ван. Ётот презирал вс€кую работу, кроме работ на земледельческих машинах, носил синюю блузу и всем внушил, что он прирожденный машинист, хот€ все знали, что он ни бельмеса не смыслит в устройстве даже простой ве€лки. Ётот все суживал свои сумрачно-иронические глазки и ст€гивал тонкие губы, не выпуска€ трубки из зубов, значительно молчал, когда же говорил, то только затем, чтобы убить кого-нибудь или что-нибудь замечанием или прозвищем: он решительно надо всем глумилс€ Ц над умом и глупостью, над простотой и лукавством, над унынием и смехом, над Ѕогом и собственной матерью, над господами и над мужиками; он давал прозвища нелепые и непон€тные, но произносил их с таким загадочным видом, что всем казалось, будто есть в них и смысл и едка€ меткость. ќн и себ€ не щадил, и себ€ прозвал: Ђ–огожкинї,†Ц сказал он однажды про себ€, так веско, так зло на что-то намека€, что все покатились со смеху, а потом уже и не звали его иначе, как –огожкин. ќкрестил он и гимназиста, сказал чепуху и про него: ¬еретЄнкин.

¬сех этих людей гимназист, как он думал, хорошо узнал за лето, ко всем по-разному прив€залс€,†Ц даже и к »вану, издевавшемус€ над ним,†Ц у всех тому или другому училс€, воспринима€ их говор, совершенно, как оказалось, не похожий на говор мужиков книжных, их неожиданные, нелепые, но твердые умозаключени€, однообразие их готовой мудрости, их грубость и добродушие, их работоспособность и нелюбовь к работе. », уехавши после каникул в город и на другое лето уже не вернувшись к увлечению мужицкой жизнью, он весь свой век думал бы, что отлично изучил русский народ,†Ц если бы случайно не зав€залс€ между работниками в эту ночь длинный откровенный разговор.

Ќачал старик, лежавший р€дом с гимназистом и чесавшийс€ крепче всех.

Ц†јй, барчук, донимают?†Ц спросил он.†Ц „иста€ беда эти блохи, хомут!†Ц сказал он, употребл€€ слово, которым посто€нно определ€л и всю жизнь свою, и всю т€готу ее, все непри€тности.

Ц†ћочи нет,†Ц отозвалс€ гимназист.†Ц ¬от баб, девок, тех не трогают. ј уж кого бы, кажись, жил€ть, как не их.

Ц†√лавна€ вещь, порток на них не полагаетс€,†Ц равнодушно подтвердил старик, вороча€сь и издава€ крепкий запах давно не мытого тела и вытертого зипуна, прокопченного курной избой.

ѕрочие молчали. ќбычно шутили перед сном, расспрашивали ѕашку о его супружеской жизни, а он отвечал с таким спокойным и веселым бесстыдством, что даже гимназист, посто€нно восхищавшийс€ им, не сводивший глаз с его умного и живого лица, досадовал Ц как это можно говорить так о своей молодой жене. “еперь никто не начинал расспросов, и гимназист уже хотел было сам начать их, чтобы еще более взволновать свое воображение, навеки отравленное вдовой, и послушать уверенный голос ѕашки, как ѕашка пот€нулс€, сел и стал завертывать цигарку. —тарик подн€л голову в шапке и покачал ею.

Ц†ќй, спалишь ты, малый, гумно!†Ц сказал он.

Ц†ј € на барчука солгусь,†Ц отвечал ѕашка, немного хрип€ от простуды, и, откашл€вшись, засме€лс€.†Ц ќн сам посто€нно курит. „удна€ ночь, барчук, сегодн€,†Ц сказал он, мен€€ тон на серьезный и оборачива€сь к гимназисту.†Ц   этой ночи что недостает? Ћуну.

„увствовалось, что он хочет рассказать что-то. » правда, помолчав и не получив ответа, он вдруг спросил:

Ц†Ѕарчук, вы спите?  оторый теперь час будет?

√имназист подн€лс€, вытащил из кармана панталон серебр€ные часы и при свете звезд стал разгл€дывать их.

Ц†ѕоловина одиннадцатого,†Ц сказал он, горб€сь.

Ц†Ќу вот, так € и знал,†Ц весело и уверенно подтвердил ѕашка, затиснув набок зубами крючок и закурива€ от вонючего серника, загоревшегос€ в его сложенных ковшиком руках.†Ц ¬ аккурат в это самое врем€ € человека прошлый год убил.

» гимназист сразу разогнулс€, опустил руки Ц и точно окаменел на все врем€ разговора. ќн изредка подавал голос, но так, точно другой кто говорил за него. ѕотом все внутри у него стало дрожать мелкой лед€ной дрожью, позыва€ на отрывистый, нелепый смех, и огнем стало гореть лицо.

II

»ван, как всегда, значительно молчал.  ирюшка совсем не интересовалс€ тем, что говорили, лежал и думал свое Ц о гармонии, купить которую было его самой заветной мечтой. ƒолго молчал, лежа на локте, и ‘едот, сильный, плоский мужик, в начале лета казавшийс€ работникам чужим человеком по той причине, что носил он полушубок без талии, без сборок, вроде тех, что нос€т казанские татары. „ужим казалс€ он и гимназисту. Ќасколько нравилось ему веселое спокойствие, ладность ухваток, загорелое лицо ѕашки, настолько же не располагало его к близости лицо ‘едота, тоже спокойное, но ничего не выражающее, большое, пепельно-серое, морщинистое, с жидкими и всегда мокрыми от слюней, от трубки усами, с крупными отворотами белесых обветренных губ. ‘едот слушал внимательно, но не вставил в рассказ ѕашки ни слова,†Ц только чахоточно покашливал и поплевывал в солому. » сперва поддерживали разговор только пораженный гимназист да старик.

Ц†„то брешешь пустое,†Ц равнодушно сказал старик, услыхав хвастливое за€вление ѕашки.†Ц  акого такого человека мог ты убить? √де?

Ц†√лаза лопни, не брешу!†Ц гор€чо отозвалс€ ѕашка, поворачива€сь к старику.†Ц ѕрошлый год убил, на ”спенье. ќб этом даже во всех газетах писали, в приказе по полку и то было.

Ц†ƒа где убил-то?

Ц†ƒа на  авказе, в «ухденах. ≈й-богу!  онечно, брехать не стану, не € один убил, и  озлов стрел€л,†Ц наш же, елецкий,†Ц эта благодарность не одному мне была, дивизии начальник, конечно, и ему спасибо сказал при всем фронте и пр€мо же нам по рублю наградил, но только € подлинно знаю, что это € его срезал.

Ц† ого его?†Ц спросил гимназист.

Ц†ƒа арестанта, грузинта этого.

Ц†—той,†Ц перебил старик,†Ц ты толком расскажи. √де вы сто€ли?

Ц†ќп€ть двадцать п€ть!†Ц притворно-досадливо сказал ѕашка.†Ц ¬от чудак, не верит ничему. —то€ли мы в этих, в Ќовых —ен€кахЕ

Ц†«наю,†Ц сказал старик.†Ц » мы там сто€ли восемнадцать дЄн.

Ц†Ќу, вот видишь,†Ц значит, € не пустое брешу и могу тебе все это приблизительно рассказать. ћы там, брат, не восемнадцать дЄн, а цельный год семь мес€цев сто€ли, а арестантов этих об€заны были до самых до «ухден препровождать. јрестанты эти были пр€мо что ни на есть самые главные преступники, бунтовщики, и, значит, всех их, дес€ть человек, в горах поймали и к нам представилиЕ

Ц†—той,†Ц перебил гимназист,†Ц а как же ты мне говорил, что не стал бы бунтовщиков стрел€ть, а скорее офицера, какой будет приказывать стрел€ть, застрелишь?

Ц†ј € и отцу родному не спущу, когда надо,†Ц ответил ѕашка, мельком взгл€нув на гимназиста и оп€ть оборачива€сь к старику.†Ц я, может, и пальцем бы его не тронул, кабы он не задумал погубить нас, а он на хитрости пошел, и могли мы за него цельный год в арестанских ротах пробыть, а тут даже благодарность получили, немножко поумней его оказались. “ы вот послушай,†Ц сказал он, дела€ вид, что говорит только со стариком.†Ц ћы их честно-благородно вели. ќзорства этого ничего с ними не делали, бить там, например, али прикладом подгон€тьЕ ј один, худой этакий, малорослый, все идет и на живот жалитс€, до ветру все проситс€. ≈ле кандалами бр€нчит. Ќаконец того подходит к старшому: Ђƒозвольте на телегу лечьї. Ќу, ему и дозволили, как путному. “олько приходим в «ухдены. ј ночь Ц хоть глаз выколи и дождь холит. ѕосадили мы их на крыльцо, стережем, у кажного, конечно, по фонарику в руке, а старшой в камеру отлучилс€, решетки в окнах пощупать: известно, затем, что целы ли, мол, не подпилены ли какой пилкой фальшивойЕ

Ц†ќб€зательно,†Ц сказал старик.†Ц ќн должон по закону все в исправности прин€ть.

Ц†ѕро то и толк,†Ц подтвердил ѕашка, оп€ть торопливо пр€ча зажженный серник в руки, сложенные ковшиком.†Ц ¬от ты это дело знаешь, тебе и рассказывать интересно. Ќу, пошел старшой,†Ц продолжал он, дав€ спичку и пуска€ в ноздри дым,†Ц пошел, осматривает, а мы стоим, клюем рыбу,†Ц спать мочи нет как хочетс€,†Ц а грузинт этот как вскочит вдруг да за угол! ќн, понимаешь, значит, еще в телеге все это дело как следует обдумал, разрезал чем ни на есть ремень кандальный округ по€са, спустил кандалы с себ€, подхватил вот так-то рукой,†Ц ѕашка нагнулс€ и, расставл€€ ноги, показал, как подхватил арестант кандалы,†Ц да и дЄру! ј мы с  озловым, не будь дураки, фонари покидали и Ц за ним:  озлов тоже за угол, а € пр€мо наперерез. Ѕегу, а сам все норовлю поймать, где зук, где то есть кандалы его звен€т,†Ц дуром-то, думаю, и стрел€ть нечего,†Ц наслышал наконец того,†Ц раз! „ую Ц мимо. я в другой Ц оп€ть, слышу, мимо. ј  озлов лупит по чем ни попало, того гл€ди мен€ срежетЕ ¬з€ло мен€ зло: ах, думаю, глаза твои лопни!†Ц приложилс€, вдарил: слава тебе, господи, сорвалс€, слышу, зук, видно, упал. ¬ыпустил еще два патрона в энто место, бегу, а он и вот он: на земи на заде сидит. —ел, руками уперс€ в гр€зь, зубы оскалил и храпит: Ђ—корей, говорит, скорей, рус, вдарь мен€ в это место штыкомї,†Ц в грудь, то есть. я навесил с разбегу ружье Ц раз ему в самую душуЕ аж в спину выскочило!

Ц†Ћовко!†Ц сказал старик.†Ц ƒай-ка зат€нутьс€ разокЕ Ќу, а  озлов-то где ж?

ѕашка быстро, крепко зат€нулс€ и сунул старику окурок.

Ц†ј  озлов,†Ц ответил он поспешно и весело, польщенный похвалой,†Ц а  озлов бежит и не судом кричит: Ђјй угомонил?ї Ц Ђ”гомонил, говорю, давай тушку тащитьЕї ¬з€ли его сейчас за кандалы и поволокли назад, к крыльцуЕ я его как жожку срезал,†Ц сказал он, мен€€ тон на более спокойный и самодовольный.

—тарик подумал.

Ц†» по рублю, говоришь, наградил вас?

Ц†¬ерное слово,†Ц ответил ѕашка,†Ц пр€мо из своих рук дал, при всем полном фронте.

—тарик, покачива€ шапкой, плюнул в ладонь и потушил в слюне окурок.

»ван не спеша сказал сквозь зубы:

Ц†ј дураков, видно, и в солдатах много.

Ц†Ёто как же так?†Ц спросил ѕашка.

Ц†ј так,†Ц сказал »ван.†Ц “ы что должен был делать? “ы должен был не волочь его, а послать с рапортом товарища, а сам с ружьем стать при мертвом телу. “еперь расчухал ай нет?

III

‘едот заговорил, когда все помолчали и побормотали: Ђƒа-аЕ ловкоЕї Ц еще проще.

Ц†ј вот €,†Ц начал он медлительно, лежа на локте и погл€дыва€ на темную, неподвижно торчавшую перед ним на звездном небе фигуру гимназиста,†Ц а вот € совсем задаром согрешил. я человека убил, пр€мо надо сказать, из-за ничтожности: из-за козе своей.

Ц† ак из-за козе?†Ц в один голос перебили старик и ѕашка.

Ц†≈й-богу, правда,†Ц ответил ‘едот.†Ц ƒа вы вот послухайте, что за €д была эта козаЕ

—тарик и ѕашка оп€ть стали закуривать и уминать солому, приготовл€€сь слушать. ј ‘едот серьезно и спокойно продолжал:

Ц†»з-за ней вс€ и дело вышла. ”бил-то, конечно, ненарокомЕ ќн же мен€ первый избилЕ ј потом пошла свара, судЕ ќн пь€ный пришел, а € выскочил сгор€ча, вдарил брускомЕ ƒа об этом что говорить, € и так в монастыре за него полгода отдежурил, а кабы не было этой козе, и ничего бы не было. √лавна€ вещь, отроду ни у кого у нас не водилось этих коз, не мужицкое это дело, и обращень€ с ними мы не можем понимать, а тут еще и коза-то попалась лиха€, игрива€. “ака€ стерва была, не приведи господи. „то борза€ сучка, то она. ћожет, € и не захотел бы ее приобретать,†Ц и так все сме€лись, отговаривали,†Ц да пр€мо нужда заставила. ”годий у нас нету, простору и лесов никакихЕ ѕрогону своего у нас спокон веку не было, а кака€ мелочна€ скотина, так она просто по парам питаетс€.  рупную скотину, коров мы на барский двор отдавали, а полагалось с нашего брата, мужичка, за всю эту инструкцию две дес€тины скосить-св€зать, две дес€тины пару вспахать, три дни с бабой на покосе отбыть, три дни на молотьбеЕ —осчитать, сколько это будет?†Ц сказал ‘едот, поворачива€ голову к старику.

—тарик сочувственно подтвердил:

Ц†»збавь господи!

Ц†ј козу купить,†Ц продолжал ‘едот,†Ц ну, от силы семь али, скажем, восемь целковых отдать, а в напор она даст бутылки четыре, не мене, и молоко от ней гуще и слаже. Ќеудобство, конечно, от ней та, что с овцами ее нельз€ держать Ц бьет их дюже, когда котна, а зачнет починать, злей собаки исделаетс€, зрить их не может. » така€ цепка€ скотина Ц это ей на избу залезть, на ракитку,†Ц ничего не стоит. ≈сть ракитка, так она ее беспременно обдерет, всю шкурку с ней спустит Ц это сама€ ее удовольствие!

Ц†“ы же хотел рассказать, как человека убил,†Ц с трудом выговорил гимназист, все гл€д€ на ѕашку, на его лицо, не€сное в звездном свете, не вер€, что этот самый ѕашка Ц убийца, и представл€€ себе маленького мертвого грузина, которого волокут за кандалы, по гр€зи, среди темной, дождливой ночи, два солдата.

Ц†ƒа а €-то про что ж?†Ц ответил ‘едот грубовато и заговорил немного живее.†Ц “ы не можешь этого дела понимать, ты своим домом жить-то еще не пробовал, а за мамашей жить Ц это вс€кий проживет. я про то и говорю, что этакий грех пр€мо из-за пустого вышел. я из-за ней трех овец зарезал,†Ц сказал он, обраща€сь к старику.†Ц ƒев€ть с полтиной за овец вз€л, а за нее восемь заплатил. Ќе дешево тоже обошласьЕ » оп€ть же с бабой пошли кажный день скандалы. ¬з€л, говорю, пустое, восемь за козу отдал, ну, там кой-чего дл€ хоз€йства купил, кой-какую вещество, реб€тенкам свистулек набрал, пошел домой, пер, пер, пришел к утру Ц гл€дь, полтинника нету: сунул, значит, в карман и посе€л. —тала баба деньги считать. Ђ√де ж, говорит, полтинник? проглотил? √оворила тебе, дураку, тушками продать, а овчины себе оставитьЕї —лово за словоЕ “акой скандал пошел, не приведи господи! ќна у мен€ така€, правду сказать, собака, во всей губернии поискатьЕ

Ц†Ёто сво€ допущенье,†Ц деловито вставил ѕашка.†Ц »х не бить, добра не видать.

Ц†ѕон€тна€ дело,†Ц сказал ‘едот.†Ц Ќу, одумалась, покорилась. ј подоила козу, и совсем повеселела: хороша, правда, на удой оказалась, и молоко отлична€. ћы было и обрадовались. ѕогнали в стадо. ƒал € пастушатам на табак, поднес по чашке водкиЕ а то они, сукины дети, брухатьс€ приучаютЕ “олько ворочаетс€ вечером стадо Ц смотрю, нету моей козе. я к пастуху: почему нашей козе нету? ј потому, говорит, пригнали мы стадо на лесной пар, зачала тво€ коза с коровами играть, схватилась с быком: отойдет от него, разлетитс€, разлетитс€ Ц раз его в кичку! ƒо того его изн€ла, стал за коров от ней пр€татьс€, а кинешьс€ отгон€ть, она Ц шарк в овесЕ ћы пр€мо из сил выбились! ј потом ушла, бегал за ней подпасок, весь лес выбегал, нигде не нашел,†Ц как скрозь земь провалиласьЕ

Ц†Ќу, правда,†Ц €д коза!†Ц сказал старик.

Ц†’а!†Ц злорадно ответил ‘едот.†Ц ƒа это еще что, ты послухай, что дальше-то будет!  ак пропала эта сама€ коза, мы с бабой пр€мо очумели. Ќу, думаем, каюк, попанетс€ она волку на зубы. ј того, пон€тно, и в голове не держим, что куда бы лучше было, кабы ее черти задрали.  инулись наране в лес, кажись, живого места не оставили, все до шпенту объелозили Ц нигде нету! «атужил € бо-зна как, однако еду пахать,†Ц как раз пахота подошла. ¬з€л с собой хлебушка в платочке, положил под межу, пашу, а на другом бугре малый наш деревенский пашет Ц вдруг, слышу, кричит чтой-то, показывает рукой. ќгл€нулс€ € да так и ахнул: коза! ¬ытащила узелок, схватила в зубы, растр€сла и стоит, дергает бородой, хлеб лопаетЕ  инул € поскорей соху Ц к ей. я к ей, а она от мене. я к ей, она от мене: отбежит, остановитс€, жует хлеб Ц и горюшка мало. » ведь така€ весела€ да умна€ стерва Ц за всем моим движением следит. ј мен€ сердце на нее берет, очень хочетс€ поймать, так бы, кажись, и расшиб ее! —ожрала хлеб и пошла: обертываетс€, погл€дывает, хвостом тр€сет,†Ц ну, пр€мо насмешничает!

Ц†„то и говорить, скотина беспечна€!†Ц сказал старик.

Ц†ѕро что ж €-то говорю!†Ц воскликнул ‘едот, поощренный сочувствием.†Ц я про то и говорю, что она пр€мо сокрушила нас! “ут и недели не прошло, стали все на мен€ обижатьс€, так, говор€т, и живет коза тво€ в мужицких хлебах, у мен€ у самого весь осьминник истолкла, все кисти с овса оборвала. –аз как-то зашла гроза, зачала молонь€ полыхать, опустилс€ дождь Ц смотрю, несетс€ мо€ бела€ коза, что есть духу, пр€мо к нам, орет не своим голосом Ц и пр€мо в сенцы. я со всех ног за ей, зажмал ее в угол, зат€нул через рога подпо€ской, зачал ее утюжитьЕ гром гремит, молонь€ жжет, а € ее деру, € ее деру! ƒолжно, боле часу драл, верное слово. ѕосадил потом на варке, прив€зал на подпо€скеЕ да тот-то ее знает, либо подпо€ска была гнила€, либо еще что, только гл€нули мы наране Ц оп€ть нету козе! “ак, веришь ли, аж слеза мен€ со зла прошибла!

IV

“он ‘едота стал так прост, сердечен, так полон хоз€йственного огорчени€, что никому бы и в голову не пришло, что это рассказывает о своем грехе убийца. ƒа и слушали его просто.  ирюшка неподвижно лежал вниз животом, с головой покрытый арм€ком, выставив из-под него толсто опутанные белыми онучами, в больших лапт€х ноги. »ван, надвинув на лоб шапку, запустив руки в рукава, лежал на боку и тоже не двигалс€, молчал же строго и серьезно потому, что считал ниже своего достоинства интересоватьс€ дураками. ≈му так было мало дела, убийцы перед ним или нет, что он даже крикнул раз:

Ц†—пать пора! «автра домелете!

ј ѕашка и старик, полулежа и задумчиво перекусыва€ соломинки, только головами покачивали да порою усмехались: ну, правда, и зазнал гор€ ‘едот с козой! » ‘едот, видимо, счита€ себ€ уже оправданным этим сочувствием к его смешному и горькому положению, совсем перестал стесн€тьс€ отступлени€ми. » гимназист, стиснув зубы и от ветра, и от внутреннего холода, порою дико, с изумлением огл€дывалс€: где он и что это за странна€ ночь? Ќо была все така€ же, проста€, знакома€, деревенска€ ночь, каких было много: темнело поле, черным треугольником вырезывалась в звездном небе рига, дул ветер по лозн€ку, за которым вспыхивали и пропадали звезды, доходило до лиц и рук прохладное дуновение с запахом м€кины, шуршало в соломе и оп€ть стихалоЕ √лубоким сном спали, утонув в соломе белыми клубками, собакиЕ » страшное было только в том, что было уже поздно, что высоко подн€лась с северо-востока кучка серебр€ных звезд, что глухо, по-осеннему шумит вдали темна€ туча дремотного сада, что блест€т в звездном свете глаза на лицах разговаривающихЕ

Ц†ƒа, братец ты мой,†Ц говорил ‘едот,†Ц истинно до слез мен€ довела! —казывают мне наконец того,†Ц загнал ее мужик на ѕрилепах. »ду добывать, делать нечего, такой уж, видно, жребий мой. ѕрихожу на деревню, где ни гл€ну,†Ц никого нету, все на работе. ≈дет мальчик за водой, вспрашиваю: где дом Ѕочкова? Ђј вон, говорит, где старуха в красной поневе под лозинкой сидитї. ѕодхожу: ЂЁто Ѕочков двор?ї ћахает мне старуха рукой, на варок показываетЕ

Ц†ќшалела, значит, от старости,†Ц вставил ѕашка, так хорошо засме€вшись, что гимназист с изумлением и страхом огл€нулс€ на него и подумал: Ђƒа нет, не может быть Ц это он все наврал на себ€!ї

Ц†ќшалела,†Ц подтвердил ‘едот.†Ц “олько рукой махает. ј € уж давно слышу, свинь€ на варке юзжит. ќтвор€ю дверь в клетушку, где эта сама€ свинь€ сохран€етс€. ¬ижу, возит бабу здоровенна€ матка: навалилась на нее баба, держит одной рукой, другой из ведра на нее поливает. ј свинь€ вс€ черна€ от гр€зи, возит ее, таскает, никак баба с ней не сладит, заголилась до самого живота. » смех и грех! ”видала мен€, обдернула подол, ноги, руки, вс€ лицо в навозеЕ Ђ„то тебе нужно?ї Ц Ђ„то нужно? ѕо делу. ¬ы мою козу загнали, держите приблудный скот, а объ€вление не делаетеї.†Ц ЂЌикакой, говорит, твоей козе мы не держим. ћы ее выпустили. ≈е на барском дворе загналиї. » смеетс€ чегой-то. “а-ак, думаю, значит, оп€ть мо€ дело табак. Ќу, погоди ж ты! ¬ышел, пошел. “олько зашел за соседний двор, повернул на стежку по коноп€м, откуда ни €вись, мальчишка чей-то рыжий навстречу. Ђ“ы за козой приходил?ї Ц Ђ«а козой. ј что?ї ¬друг слышу, кричит баба за избой: Ђ узьма, куда теб€ закружило, глаза твои накройс€?ї Ц Ђ—корей, говорю, беги, вон мать с крипивой идетї. ј она и вот она Ц увидала его, бежит: ЂЌе табе сказала за малым смотреть? ј табе куда завихрило, такой-с€кой?ї ѕотом как вскинетс€ на мен€! Ђ“ы чей?ї Ц Ђј тебе, мол, что за дело?ї Ц Ђƒа нет, ты скажи, ты чей?ї Ц Ђ—тарой транде казначей. „его орешь? я козу свою ищуї.†Ц Ђј, так это ты, глаза твои накройс€, с своей козой спокою всему селу не даешь!..ї » вижу вдруг Ц несетс€ ко мне высокий мужик от рыги Ц без шапки, распо€ской, в сапогах. Ќабежал со всех ног: Ђ“во€ коза?ї Ц Ђћо€ї. –азвернулс€ Ц как ахнет мне в ухо!

Ц†„исто!†Ц в один голос воскликнули старик и ѕашка, а гимназист даже взвизгнул: вот оно, самое страшное-то! Ќо ‘едот спокойно выт€нул из-под себ€ полу полушубка и спокойно продолжал:

Ц†ƒа, так огрел, аж в голове у мен€ зажундело. я сгреб его за руки, вспрашиваю: за что? ј тут уж народ бежитЕ я при всех прошу просвидетельствовать это дело, оп€ть вспрашиваю: что такое мо€ коза натворила? ќказываетс€, ребенка с ног долой сшибла, голову до крови проломила, рубаху сжевала, рожь истолкла. „удесно,†Ц подавай в суд, там и с мен€ спрос€т, и теб€ не помилуют. “еперь-то, мол, елдак ты с мен€ возьмешь! Ўапку надел и пошел поскорей на барский двор. ѕовеселел маленько: коза теперь, думаю, не уйдет, а взыскивать с мен€ ты теперь не можешь,†Ц дратьс€-то погодить было надо. ѕодхожу, вижу, едет на лошадке с подрубленным хвостиком мальчик в атласном картузике, с голыми руками, ногами, жокей называетс€. Ћошадь подыгрывает, а он ее хлыстиком жил€ет. Ђ«драви€ желаем, мол, дозвольте вопросить: у вашей милости мо€ коза?ї Ц Ђј вы кто такой?ї Ц Ђ’оз€ин этой козеї.†Ц ЂЌу, так ее мой папаша велел загнатьї. –асчудесное дело, иду дальше, взошел на барский двор, стоит, вижу, возле дома, на песочном току, карета четвериком,†Ц лошади жирные, рь€ные. Ќа крыльце лакей с двум€ бородами. ¬ыходит барышн€ взросла€ в шл€пке с лентами, вс€ лицо в кисее. Ђƒаша,†Ц кричит в дом горничной,†Ц скажите барину, чтобы шел скорей. ќн в манежеї. я к манежу. ¬ижу, стоит сам барин в мундире с зеленым воротом, а мальчишка на крыше сидит, запустил руку под пелену, ищет чтой-то. ƒолжно, шкворцов, думаю себе. јн нет,†Ц воробь€ми зан€лс€. ќн гл€дит, кричит: ЂЋови, лови их, сукиных детейї,†Ц а мальчишка ловит воробь€т голых, вытаскивает и об земь бьет. ”видал мен€: Ђ“ы что?ї Ц Ђƒа вот, говорю, мою козу ваш садовник на земл€нике прихватил. ƒозвольте ее вз€ть, убитьї.†Ц Ђ”ж это не в первый раз, говорит, € теб€ оштрахую на два цалковыхї.†Ц Ђ—огласен, говорю, с вами, виноват, подписываюсь в этим. “акой грех, говорю,†Ц у мен€ ее завсегда две девки стерегут, а вчерась, как нарочно,†Ц пострел их знает, сырых грибов, что ль, наелись,†Ц катаютс€, блюют, а жена-то, признатьс€, тоже недогл€дела, в пуньке лежала, на крик кричала Ц рука развиласьЕї Ќадо ведь как-нибудь оправдыватьс€. –ассказываю ему, кака€ у мен€ коза €д, как мен€ съездили по уху за нее,†Ц смеетс€, подобрел. Ђ—колько, говорю, ни преследую, никак не поймаю, и так хотел у вашей милости порошку попросить да у огородника ружье вз€ть, из ружь€ ее пристрелитьї. Ќу, он и дозволил вз€ть, а € тут же и пристукнул ее.

Ц†ѕристукнул-таки?†Ц спросил старик.

Ц†ќб€зательно,†Ц сказал ‘едот.†Ц ЂЌу, бери, говорит, только смотри с моими не смешайї.†Ц ЂЌикак нет, говорю, € хорошо ее личность знаюї. ѕошли на варок, вз€ли пастуха ѕахомку. √л€нул €,†Ц сейчас же и заметил ее через овец: стоит, жустрит чтой-то, коситс€ на мен€. —огнали мы с ѕахомкой овец в угол поплочнее, стал € к ей подходить. Ўага два сделал,†Ц она сиг через барана! » оп€ть стоит, гл€дит. я оп€ть к ейЕ  ак она уткнет голову рогами в земь да как стреканет по овцам,†Ц так те от ней, как вода, раздались! ¬з€ло мен€ зло. √оворю ѕахомке: Ђ“ы ее подгон€й потише, а €, где потемнее, влезу на перемет, за рога ее перехвачуї. ј навозу на дворе страсть сколько, под самые переметы в иных местах. «алез € на перемет, лег, облапил покрепче, а ѕахомка подпугивает ее ко мне. ƒождалс€ € наконец того, пока она под самый перемет подошла,†Ц цоп ее за рог!  ак закричит она,†Ц даже жуть мен€ вз€ла! —валилс€ с перемета, ногами упираюсь, держусь за рог, а она прет мен€ по двору, вытащила вон, рвануласьЕ √л€нул €, а она уж на крыше: вскочила на навоз, с навозу на крышу, с крыши Ц в бурь€нЕ —лышим, зашумели собаки на дворе, подхватили ее, тур€т по деревне. ћы, конечно, выскочили Ц и за ней. ј она летит, что ни есть духу, и пр€мо к крайней избе: там изба нова€ строилась, еще окна заложены были замашками и сенец нету, а положены к крыше наскос€к лозинки голые. “ак она по ним на самый кн€зек взвилась Ц взнесла ж ее вихорна€ сила! ѕодбежали мы поскорее, а она, видно, почу€ла смерть Ц плачет благим матом, боитс€. ѕодхватил € здоровый кирпич, изловчилс€ Ц да так ловко залепил, что она аж подскакнула, да как зашуршит вниз по крыше! ѕодбежали мы, а она лежит, дергает €зыком по пылиЕ дернет и захрипит, дернет и захрипитЕ ј €зык длинный, чисто как у змеиЕ Ќу, пон€тно, через какой-нибудь полчаса и околела.

V

ѕомолчали. ‘едот приподн€лс€, сел и, согнувшись, развод€ руками, стал медленно развивать оборки, которыми были опутаны его старые, все спускавшиес€ онучи. » через минуту гимназист с ужасом и отвращением увидал то, что прежде видел столько раз совершенно спокойно: голую мужицкую ступню, мертвенно-белую, огромную, плоскую, с безобразно разросшимс€ большим пальцем, криво лежащим на других пальцах, и худую волосатую берцу, которую ‘едот, распутав и кинув онучу, стал крепко, с сладостным ожесточением чесать, драть своими твердыми, как у звер€, ногт€ми. Ќадрав, он пошевелил пальцами ступни, вз€л в обе руки онучу, залубеневшую, вогнутую и черную в тех местах, что были на п€тке и подошве,†Ц точно натертую черным воском,†Ц и тр€хнул ею, развева€ по свежему ветру нестерпимое зловоние. Ђƒа, ему ничего не стоит убить!†Ц дрожа, подумал гимназист.†Ц Ёто нога насто€щего убийцы!  ак он страшно убил эту прелестную козу! Ќо ѕашка! ѕашка!  ак он мог так весело рассказывать? » с наслаждением: Дјж в спину выскочило!У

¬друг, не поднима€ головы, сумрачно заговорил »ван:

Ц†ƒураков и в алтаре бьют. ј теб€-то, ѕостный, за эту козу задрать мало. «а что ж ты ее убил? “ы бы продал-то ее.  акой же ты после этого хоз€ин, когда не понимаешь, что без скотины мужику нельз€ быть? ≈е ценить надо. ƒа будь у мен€ коза-тоЕ

ќн не договорил, помолчал и вдруг усмехнулс€.

Ц†Ёто вот в —тановой была истори€, ну, правда чтоЕ ¬от не хуже твоей козе, бык у барина ћусина завелс€ озорной. ѕр€мо проходу никому не давал. ƒвух пастушат заколол, на чепь приковывали, и то срывалс€, уходил. “оже вот так-то весь хлеб у мужиков истолок, а согнать никто не смеет: бо€тс€, за версту обход€т. Ќу, рога, пон€тно, спилили, вылегчилиЕ посмирнел. “олько мужики припомнили ему.  ак пошли эти бунты, так они что сделали: поймали его на поле, веревками обротали, свалили с ног долойЕ бить не стали, а вз€ли да освежевали дочиста. “ак он, голый, и примчалс€ на барский двор,†Ц разлетелс€, грохнулс€ и околел тут жеЕ кровью весь исшел.

Ц† ак?†Ц сказал гимназист.†Ц  ожу содрали? — живого?

Ц†Ќет, с вареного,†Ц пробормотал »ван.†Ц Ёх, ты, московский обуватель!

¬се захохотали, а ѕашка, хохоча пуще всех, подхватил:

Ц†Ќу и разбойники! ј ты так-то говоришь, миловать нас! Ќет, брат, знать, без нашего брата, прохожего солдата, тут не обойдешьс€! ћы вот, когда после —ен€к под  урском сто€ли, так тоже смир€ли одно село. «ате€лись там мужики барина разбиватьЕ » барин-то, говор€т, добрый былЕ Ќу, пошли на него всем селом, и бабы, конечно, ув€зались, а навстречу им Ц стражники. ћужики с коль€ми, с косами Ц на них. —тражники сделали залп, да, пон€тно, дралоЕ кака€ там, черт, сила в этих мужланах!†Ц а одна пул€ и жильни ребенка на руках у бабе. Ѕаба жива осталась, а он, пон€тно, и не пискнул, так ножками и брыкнул. “ак, господи ты боже мой!†Ц сказал ѕашка, мота€ головой и усажива€сь поудобней,†Ц чего только не натворили мужики! ¬се в лоск, вдребезги разнесли, барина этого самого в закуту загнали, затолкли, а мужик этот, отец-то этого ребенка, прибежал туда с этим самым ребенком, задохнулс€, очумел от гор€ Ц и давай барина по голове этим ребенком мертвым охаживать! —греб за ножки Ц и давай бузовать. ј тут другие навалились и, значит, миром-собором и прикончили. Ќас пригнали, а уж он тлеть сталЕ

“ут неожиданно зашевелилс€ и  ирюшка и с детской наивностью сказал, поднима€ голову:

Ц†ј вот что было, когда  очергина-барина разбивалиЕ б€да! я тогда в пастухах у него жилЕ “ак они все зерькала в пруд покидалиЕ ’одили потом с деревни купатьс€ и все из тины их вытаскивалиЕ Ќырнешь, станешь, а она под ногой так и скользанетЕ ј этуЕ как ееЕ фортопь€ну в рожь заволоклиЕ ћы, бывало, придемЕ†Ц  ирюшка приподн€лс€ и, сме€сь, облокотилс€.†Ц ћы придем, а она стоитЕ ¬озьмешь дубинку, да по ней, по косточкам-тоЕ с угла на уголЕ “ак она лучше вс€кой гармоньи играет!

¬се оп€ть засме€лись. ‘едот переобулс€, оп€ть аккуратно перекрестил онучи оборками и, оправившись, прин€л прежнее положение. », выждав минуту молчани€, размеренно стал досказывать свою историю:

Ц†ƒа-а, шмурыгнул мен€ по уху да еще в суд на мен€ подалЕ за эти, значит, за все протери-убытки, за потраву. «вали его јндрей ЅогдановЕ јндрей »ванов Ѕогданов. –ослый мужик, красный, худой, завсегда злой, пь€ный. Ќу, и подал на мен€. ћен€ же огрел по уху и на мен€ же подал! “ут сама€ рабоча€ пора подошла, дохнуть некогда, а € при за п€тнадцать верстЕ «а то-то, видно, и покарал его √осподьЕ

√л€д€ в солому, глухо покашлива€ и обтира€ ладонью свои плоские губы, ‘едот говорил все сумрачнее и выразительнее. —казав: Ђѕокарал его √осподьї,†Ц он помолчал и продолжал:

Ц†ƒело-то на нет, пон€тно, свели. ѕомирили нас. ќбоюдна€, значит, обида. Ќо только он тем не прон€лс€. ѕомирилс€ со мной, да тут же отшел, пь€ный напилс€, стал грозить убить мен€. ѕри всех кричит: Ђѕогоди, говорит, погоди, это € еще не пь€н сейчас, а выпью, € теб€ утешуї. ’очу от скандалу уйтить,†Ц за пельки хватаетЕ ѕотом на деревню к нам зачал ходить: придет, пь€ный, под окна и давай мен€ матерком пушить. ј у мен€ дочь взросла€Е

Ц†Ќеладно!†Ц сочувственно кр€кнул старик и зевнул.

Ц†’ороша лада!†Ц сказал ‘едот.†Ц Ќу, вот и пришел под  ирики, вечером. —лышу, шумит по улице. я встал, ни слова не говор€, ушел на двор, сел на борону, стал косу отбивать. ј така€ зло берет, аж в глазах темн€ет. —лышу Ц подшел к избе, бу€нит. ƒолжно, стекла хочет бить, думаю себе. ј он погамел и уж пошел было прочь. “ем бы и кончилось, может, да выскочила ќлька, дочь мо€Е да и закричи не своим голосом: Ђќтец, караул, мен€ јндрюшка бьет!ї я выскочил с бруском от косе, да сгор€ча Ц раз его в голову! ј он и наземь. ѕодскочили к нему, а он лежит, хрипит и уж слюни пускает. ѕрибежал народ, стали водой отливатьЕ ј он лежит и уж только икаетЕ ћожет, тут надо было походатайствовать чем-нибудьЕ какой-нибудь примочки там приложить, али еще чтоЕ в больницу бы свезть поскорей, да доктору дес€тку, да где ее вз€ть? Ќу, он поикал, поикал, да и помер к ночи. ѕобилс€, побилс€, на спину запрокинулс€, выт€нулс€ и готов. » народ кругом стоит, смотрит, молчит. ј уж огни зажглиЕ

¬есь дрожа мелкой дрожью, с пылающим лицом, гимназист подн€лс€ и, утопа€ по по€с в соломе, пошел по омету вниз. Ѕорза€, испуганна€ им, вдруг вскочила и отрывисто брехнула. √имназист оп€ть сел в солому и замер. Ўумел холодный ветер, над самой головой белела кучка холодных осенних звезд, а за бугром шелестевшей соломы слышалс€ мерный, низкий голос ‘едота:

Ц†я в пуньке под стражей два дни сидел и все это в окошечке виделЕ как анатомили-то его. —ошелс€ народ со всех деревень, смотреть этого убиенца и мен€, конечно, в том числе. Ћезут под самую пунькуЕ ¬ынесли две скамейки на выгон, поставили под самой пунькой, положили на них убиенца. ѕод голова чурбан подсунули. –езаку и следователю стуль€, стол принесли. ѕодошел резак, рубаху оборвал, портки оборвал Ц лежит, вижу, труп совсем голый, уж твердый весь, где зеленый, где желтый, а лицо вс€ воскова€, красна€ борода редка€ так и отдел€етс€. Ќа причинное место резак лопух положил. “ут же, обыкновенно, €щик с разными причандалами. ѕодошел резак, разобрал ему волосы от уха к уху, сделал надрез и зачал половинки с волосами зачищать. √де отонок, ножичком скоблит. ќтодрал их на обе стороны, открыл одну, на нос положил. —тал виден черепок весь Ц как колгушка кака€Е ј на нем п€тно черна€ окол правого уха, черна€ сгущенна€ кровь,†Ц где, значит, удар-то был. –езак говорит следователю, а тот пишет: ЂЌа таких-то сводах три трещиныЕї ѕотом зачал черепок кругом подпиливать. ѕила не вз€ла, так он вынул молоточек с зубрильцем и по этому следку, где пилкой-то наметил, зубрильцем прострочил. „ерепок так и отвалилс€, как чашка, стал весь мозг виденЕ

Ц†„то делают, разбойники-живорезы!†Ц хрипло заметил задремавший было старик.

ј ‘едот твердо договаривал:

Ц†ѕотом вынул толстый нож, стал резать грудь по хрушшам. ¬ырубил кос€к, стал отдирать Ц трещит дажеЕ —тало видать желудок весь, легкие синие, всю нутренностьЕ

√лухой от стука собственного сердца, гимназист подн€лс€ на ноги, во весь свой длинный рост, в картузе, сдвинутом на затылок, в легкой шинельке, котора€ была уже коротка ему. —ерый, большой, страшный в своем монгольском спокойствии, ‘едот мерно говорил, держа трубку в зубах, но он уже не слушал его. ќн во все глаза гл€дел на всех этих, таких знакомых и таких чужих, непон€тных, всю душу его перевернувших в эту ночь людей. ∆алкий в своем пороке и смиренности, в своей пастушеской первобытности,  ирюшка спал, покрывшись арм€ком, выставив из-под него толстую, в белых онучах, согнутую в колене ногу. —пал »ван с сумрачным, презрительным лицом, »ван, в черной земл€нке которого на краю голой деревни, в темноте и гр€зи, под низким потолком, под дерновой крышей, уже третий год лежит, умирает и все никак не умрет его страшна€, черна€ старуха-мать, а зубаста€, худа€ жена кормит темно-желтой, длинной, тощей грудью голопузого, сопливого, €сноглазого ребенка, с губами, в кровь источенными несметными изб€ными мухами. —пал крепким, здоровым сном, на свежем ветру, счастливый ѕашка, в своем солдатском картузе, т€желых сапогах и новом полушубке. ј старик ’омут, у которого нет даже полушубка,†Ц есть только зипун с большой прорехой на плече,†Ц у которого так низко вис€т всегда на др€блых л€жках истертые портки, сидел спиной к ветру, без шапки, голый по по€с. ќн, старчески-худой, желтотелый, с косо подн€тыми плечами, с искривленным крупным позвоночником, блестевшим при свете звезд, сидел, наклонив лохматую голову, которую ерошил свежий ветер, согнув свою уже тонкую, всю в жестких морщинах шею, пристально осматривал сн€тую рубаху и, слуша€ ‘едота, порою крепко давил ногт€ми ее ворот.

√имназист соскочил на твердую и гладкую осеннюю землю и, горб€сь, быстро пошел к темному шум€щему саду, домой.

¬се три собаки тоже подн€лись и, смутно беле€, бочком побежали за ним, круто загнув хвосты.

 апри. 9-23.XII.1911