пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ќовый год

Ц†ѕослушай,†Ц сказала жена,†Ц мне жутко.

Ѕыла лунна€ зимн€€ полночь, мы ночевали на хуторе в “амбовской губернии, по пути в ѕетербург с юга, и спали в детской, единственной теплой комнате во всем доме. ќткрыв глаза, € увидал легкий сумрак, наполненный голубоватым светом, пол, покрытый попонами, и белую лежанку. Ќад квадратным окном, в которое виднелс€ светлый снежный двор, торчала щетина соломенной крыши, серебривша€с€ инеем. Ѕыло так тихо, как может быть только в поле в зимние ночи.

Ц†“ы спишь,†Ц сказала жена недовольно,†Ц а € задремала давеча в возке и теперь не могуЕ

ќна полулежала на большой старинной кровати у противоположной стены.  огда € подошел к ней, она заговорила веселым шепотом:

Ц†—лушай, ты не сердишьс€, что € разбудила теб€? ћне правда стало жутко немного и как-то очень хорошо. я почувствовала, что мы с тобой совсем, совсем одни тут, и на мен€ напал чисто детский страхЕ

ќна подн€ла голову и прислушалась.

Ц†—лышишь, как тихо?†Ц спросила она чуть слышно. ћысленно € далеко огл€нул снежные пол€ вокруг нас,†Ц всюду было мертвое молчание русской зимней ночи, среди которой таинственно приближалс€ Ќовый годЕ “ак давно не ночевал € в деревне, и так давно не говорили мы с женой мирно! я несколько раз поцеловал ее в глаза и волосы с той спокойной любовью, котора€ бывает только в редкие минуты, и она внезапно ответила мне порывистыми поцелу€ми влюбленной девушки.

ѕотом долго прижимала мою руку к своей загоревшейс€ щеке.

Ц† ак хорошо!†Ц проговорила она со вздохом и убежденно. », помолчав, прибавила: Ц ƒа, все-таки ты единственный близкий мне человек! “ы чувствуешь, что € люблю теб€?

я пожал ее руку.

Ц† ак это случилось?†Ц спросила она, открыва€ глаза.†Ц ¬ыходила € не люб€, живем мы с тобой дурно, ты говоришь, что из-за мен€ ты ведешь пошлое и т€желое существованиеЕ », однако, все чаще мы чувствуем, что мы нужны друг другу. ќткуда это приходит и почему только в некоторые минуты? — Ќовым годом,  ост€!†Ц сказала она, стара€сь улыбнутьс€, и несколько теплых слез упало на мою руку.

ѕоложив голову на подушку, она заплакала, и, верно, слезы были при€тны ей, потому что изредка она поднимала лицо, улыбалась сквозь слезы и целовала мою руку, стара€сь продлить их нежностью. я гладил ее волосы, дава€ пон€ть, что € ценю и понимаю эти слезы. я вспомнил прошлый Ќовый год, который мы, по обыкновению, встречали в ѕетербурге в кружке моих сослуживцев, хотел вспомнить позапрошлый Ц и не мог, и оп€ть подумал то, что часто приходит мне в голову: годы сливаютс€ в один, беспор€дочный и однообразный, полный серых служебных дней, умственные и душевные способности слабеют, и все более неосуществимыми кажутс€ надежды иметь свой угол, поселитьс€ где-нибудь в деревне или на юге, копатьс€ с женой и детьми в виноградниках, ловить в море летом рыбуЕ я вспомнил, как ровно год тому назад жена с притворной любезностью заботилась и хлопотала о каждом, кто, счита€сь нашим другом, встречал с нами новогоднюю ночь, как она улыбалась некоторым из молодых гостей и предлагала загадочно-меланхолические тосты и как чужда и непри€тна была мне она в тесной петербургской квартиркеЕ

Ц†Ќу, полно, ќл€!†Ц сказал €.

Ц†ƒай мне платок,†Ц тихо ответила она и по-детски, прерывисто вздохнула.†Ц я уже не плачу больше.

Ћунный свет воздушно-серебристой полосою падал на лежанку и озар€л ее странною, €ркою бледностью. ¬се остальное было в сумраке, и в нем медленно плавал дым моей папиросы. » от попон на полу, от теплой, озаренной лежанки Ц ото всего ве€ло глухой деревенской жизнью, уютностью родного домаЕ

Ц†“ы рада, что мы заехали сюда?†Ц спросил €.

Ц†”жасно,  ост€, рада, ужасно!†Ц ответила жена с порывистой искренностью.†Ц я думала об этом, когда ты уснул. ѕо-моему,†Ц сказала она уже с улыбкой,†Ц венчатьс€ надо бы два раза. —ерьезно, какое это счастье Ц стать под венец сознательно, поживши, пострадавши с человеком! » непременно жить дома, в своем углу, где-нибудь подальше ото всехЕ Ђ–одитьс€, жить и умереть в родном домеї,†Ц как говорит ћопассан!

ќна задумалась и оп€ть положила голову на подушку.

Ц†Ёто сказал —ент-ЅЄв,†Ц поправил €.

Ц†¬се равно,  ост€. я, может быть, и глупа€, как ты посто€нно говоришь, но все-таки одна люблю теб€Е ’очешь, пойдем гул€ть?

Ц†√ул€ть?  уда?

Ц†ѕо двору. я надену валенки, твой полушубочекЕ –азве ты уснешь сейчас?

„ерез полчаса мы оделись и, улыба€сь, остановились у двери.

Ц†“ы не сердишьс€?†Ц спросила жена, вз€в мою руку. ќна ласково загл€дывала мне в глаза, и лицо ее было необыкновенно мило в эту минуту, и вс€ она казалась такой женственной в серой шали, которой она по-деревенски закутала голову, и в м€гких валенках, делавших ее ниже ростом.

»з детской мы вышли в коридор, где было темно и холодно, как в погребе, и в темноте добрались до прихожей. ѕотом загл€нули в залу и гостинуюЕ —крип двери, ведущей в залу, раздалс€ по всему дому, а из сумрака большой, пустой комнаты, как два огромных глаза, гл€нули на нас два высоких окна в сад. “ретье было прикрыто полуразломанными ставн€ми.

Ц†ју!†Ц крикнула жена на пороге.

Ц†Ќе надо,†Ц сказал €,†Ц лучше посмотри, как там хорошо.

ќна притихла, и мы несмело вошли в комнату. ќчень редкий и низенький сад, вернее, кустарник, раскиданный по широкой снежной пол€не, был виден из окон, и одна половина его была в тени, далеко лежавшей от дома, а друга€, освещенна€, четко и нежно белела под звездным небом тихой зимней ночи.  ошка, неизвестно как попавша€ сюда, вдруг спрыгнула с м€гким стуком с подоконника и мелькнула у нас под ногами, блеснув золотисто-оранжевыми глазами. я вздрогнул, и жена тревожным шепотом спросила мен€:

Ц†“ы бо€лс€ бы здесь один?

ѕрижима€сь друг к другу, мы прошли по зале в гостиную, к двойным стекл€нным двер€м на балкон. “ут еще до сих пор сто€ла огромна€ кушетка, на которой € спал, приезжа€ в деревню студентом.  азалось, что еще вчера были эти летние дни, когда мы всей семьей обедали на балконеЕ “еперь в гостиной пахло плесенью и зимней сыростью, т€желые, промерзлые обои кусками висели со стенЕ Ѕыло больно и не хотелось думать о прошлом, особенно перед лицом этой прекрасной зимней ночи. »з гостиной виден был весь сад и белоснежна€ равнина под звездным небом,†Ц каждый сугроб чистого, девственного снега, кажда€ елочка среди его белизны.

Ц†“ам утонешь без лыж,†Ц сказал € в ответ на просьбу жены пройти через сад на гумно.†Ц ј бывало, € по целым ночам сидел зимой на гумнах, в овс€ных ометахЕ “еперь зайцы небось приход€т к самому балкону.

ќторвав большой, неуклюжий кусок обоев, висевший у двери, € бросил его в угол, и мы вернулись в прихожую и через большие бревенчатые сени вышли на морозный воздух. “ам € сел на ступени крыльца, закурива€ папиросу, а жена, хруст€ валенками по снегу, сбежала на сугробы и подн€ла лицо к бледному мес€цу, уже низко сто€вшему над черной длинной избой, в которой спали сторож усадьбы и наш €мщик со станции.

Ц†ћес€ц, мес€ц, тебе золотые рога, а мне золота€ казна!†Ц заговорила она, кружась, как девочка, по широкому белому двору.

√олос ее звонко раздалс€ в воздухе и был так странен в тишине этой мертвой усадьбы.  ружась, она прошла до €мщицкой кибитки, черневшей в тени перед избой, и было слышно, как она бормотала на ходу:

“ать€на на широкий двор

¬ открытом платьице выходит,

Ќа мес€ц зеркало наводит,

Ќо в темном зеркале одна

ƒрожит печальна€ лунаЕ

Ц†Ќикогда € уж не буду гадать о суженом!†Ц сказала она, возвраща€сь к крыльцу, запыхавшись и весело дыша морозной свежестью, и села на ступени возле мен€.†Ц “ы не уснул,  ост€? ћожно с тобой сесть р€дом, миленький, золотой мой?

Ѕольша€ рыжа€ собака медленно подошла к нам из-за крыльца, с ласковой снисходительностью вил€€ пушистым хвостом, и она обн€ла ее за широкую шею в густом меху, а собака гл€дела через ее голову умными вопросительными глазами и все так же равнодушно-ласково, веро€тно, сама того не замеча€, махала хвостом. я тоже гладил этот густой, холодный и гл€нцевитый мех, гл€дел на бледное человеческое лицо мес€ца, на длинную черную избу, на си€ющий снегом двор и думал, подбадрива€ себ€:

Ђ¬ самом деле, неужели уже все потер€но?  то знает, что принесет мне этот Ќовый год?ї

Ц†ј что теперь в ѕетербурге?†Ц сказала жена, поднима€ голову и слегка отпихива€ собаку.†Ц ќ чем ты думаешь,  ост€?†Ц спросила она, приближа€ ко мне помолодевшее на морозе лицо.†Ц я думаю о том, что вот мужики никогда не встречают Ќового года, и во всей –оссии теперь все давным-давно сп€тЕ

Ќо говорить не хотелось. Ѕыло уже холодно, в одежду пробиралс€ мороз. ¬право от нас видно было в ворота блест€щее, как золота€ слюда, поле, и гола€ лозинка с тонкими обледеневшими ветв€ми, сто€вша€ далеко в поле, казалась сказочным стекл€нным деревом. ƒнем € видел там остов дохлой коровы, и теперь собака вдруг насторожилась и остро приподн€ла уши: далеко по блест€щей слюде побежало от лозинки что-то маленькое и темное,†Ц может быть, лисица,†Ц и в чуткой тишине долго замирало чуть уловимое, таинственное потрескивание наста.

ѕрислушива€сь, жена спросила:

Ц†ј если бы мы остались здесь?

я подумал и ответил:

Ц†ј ты бы не соскучилась?

» как только € сказал, мы оба почувствовали, что не могли бы выжить здесь и года. ”йти от людей, никогда не видать ничего, кроме этого снежного пол€! ѕоложим, можно зан€тьс€ хоз€йствомЕ Ќо какое хоз€йство можно завести в этих жалких остатках усадьбы, на сотне дес€тин земли? » теперь всюду такие усадьбы,†Ц на сто верст в окружности нет ни одного дома, где бы чувствовалось что-нибудь живое! ј в деревн€х Ц голодЕ

«аснули мы крепко, а утром, пр€мо с постели, нужно было собиратьс€ в дорогу.  огда за стеною заскрипели полозь€ и около самого окна прошли по высоким сугробам лошади, запр€женные гусем, жена, полусонна€, грустно улыбнулась, и чувствовалось, что ей жаль покидать теплую деревенскую комнатуЕ

Ђ¬от и Ќовый год!†Ц думал €, погл€дыва€ из скрипучей, опушенной инеем кибитки в серое поле.†Ц  ак-то мы проживем эти новые триста шестьдес€т п€ть дней?ї

Ќо мелкий лепет бубенчиков спутывал мысли, думать о будущем было непри€тно. ¬ыгл€дыва€ из кибитки, € уже едва различал мутный серо-сизый пейзаж усадьбы, все более уменьшающийс€ в ровной снежной степи и постепенно сливающийс€ с туманной далью морозного туманного дн€. ѕокрикива€ на заиндевевших лошадей, €мщик сто€л и, видимо, был совершенно равнодушен и к Ќовому году, и к пустому полю, и к своей и к нашей участи. — трудом добравшись под т€желым арм€ком и полушубком до кармана, он вытащил трубку, и скоро в зимнем воздухе запахло серой и душистой махоркой. «апах был родной, при€тный, и мен€ трогали и воспоминание о хуторе, и наше временное примирение с женою, котора€ дремала, прижавшись в угол возка и закрыв большие, серые от ине€ ресницы. Ќо, повину€сь внутреннему желанию поскорее забытьс€ в мелкой суете и привычной обстановке, € делано-весело покрикивал:

Ц†ѕогон€й, —тепан, потрогивай! ќпоздаем!

ј далеко впереди уже бежали туманные силуэты телеграфных столбов, и мелкий лепет бубенчиков так шел к моим думам о бессв€зной и бессмысленной жизни, котора€ ждала мен€ впередиЕ

1901