пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕоследнее свидание

I

¬ лунный осенний вечер, сырой и холодный, —трешнев приказал оседлать лошадь.

Ћунный свет полосой голубого дыма падал в продолговатое окошечко темного денника, самоцветным камнем зажига€ глаз верхового мерина. –аботник накинул на него узду и т€желое, высокое казацкое седло, вытащил его за повод из конюшни, узлом закрутил ему хвост. ћерин был покорен. “олько глубоко, раздува€ ребра, вздохнул, когда почувствовал подпруги. ќдна подпруга была оборвана. –аботник едва вдел ее в пр€жку и зат€нул зубами.

 ургузый, под седлом, мерин стал щеголеватей. ƒовед€ его до дома, до крыльца, работник замотал повод вокруг гнилого столба и ушел. ћерин долго щепл€л, грыз желтым зубом столб. »ногда дулс€, ныл и ревел нутром. ¬ луже возле него зеленовато отражалась неполна€ луна. ¬ редком саду оседал прозрачный туман.

—трешнев, держа в руке арапник, вышел на крыльцо. √орбоносый, с маленькой, откинутой назад головой, сухой, широкоплечий, он был высок и ловок в своей коричневой поддевке, перет€нутой по тонкой талии ремнем с серебр€ным набором, в казачьей шапке с красным верхом. Ќо и при луне было видно, что у него поблекшее, обветренное лицо, жестка€ кудр€ва€ бородка с проседью и жилиста€ ше€, что длинные сапоги его стары, на полах поддевки Ц темные п€тна давно засохшей за€чьей крови.

¬ темном окне возле крыльца открылась форточка. –обкий голос спросил:

Ц†јндрюша, ты куда?

Ц†я не маленький, мамаша,†Ц сказал —трешнев, нахмурива€сь и бер€сь за повод.

‘орточка закрылась. Ќо в сен€х стукнула дверь. Ўлепа€ туфл€ми, на порог вышел ѕавел —трешнев, одутловатый, с запухшими глазами, с зачесанными назад седыми волосами, в белье и старом летнем пальто, полупь€ный и болтливый, как обычно.

Ц†“ы куда, јндрей?†Ц хрипло спросил он.†Ц ѕрошу передать мой душевный привет ¬ере јлексеевне. я всегда глубоко уважал ее.

Ц† ого ты можешь уважать?†Ц ответил —трешнев.†Ц » что ты лезешь посто€нно не в свое дело?

Ц†¬иноват, виноват!†Ц сказал ѕавел.†Ц Ќа условное свиданье мчитс€ юноша младой!

—трешнев, стиснув зубы, стал садитьс€.  ак только нога его коснулась стремени, мерин ожил, т€жело завертелс€. ”лучив минуту, —трешнев легко подн€лс€ и опустилс€ на заскрипевший арчак. ћерин задрал голову и, разбив копытом луну в луже, тронул бодрой иноходью.

II

¬ сырых лунных пол€х тускло белела полынь на межах. Ѕольшекрылые совы бесшумно, неожиданно взвивались с меж Ц и лошадь всхрапывала, шарахалась. ƒорога вошла в мелкий лес, мертвый, холодный от луны и росы. Ћуна, €рка€ и точно мокра€, мелькала по голым верхушкам, и голые сучь€ сливались с ее влажным блеском, исчезали в нем. √орько пахло осиновой корой, оврагами с прелой листвоюЕ ¬от спуск в разлужь€, как будто бездонные, залитые тонким белым паром. Ѕелым паром дышит и мерин, пробира€сь среди кустарников, стекл€нных от росы. ’руст сучков под копытами отдаетс€ на той стороне, в высоком лесу, темнеющем по скату горыЕ ¬друг мерин насторожил уши. ƒва плечистых, толстогорлых, тонконогих волка сто€ли в светлом дыму разлужь€. Ѕлизко подпустив —трешнева, они взметнулись и неуклюжим галопом пошли в гору, по белой от изморози, радужно си€ющей траве.

Ц†ј если она еще на день останетс€?†Ц сказал —трешнев, откидыва€ голову, гл€д€ на луну.

Ћуна сто€ла над пустынными серебристо-туманными лугами направоЕ ќсенн€€ печаль и красота!

ћерин, скрип€ арчаком, натужива€сь и но€ сильным нутром, поднималс€ в частый высокий лес, по глубокой ложбине размытой ручь€ми дороги, и вдруг, оступившись, чуть не рухнул на землю. —трешнев €ростно перекосил лицо и со всей силы ударил его по голове арапником.

Ц†”, стара€ собака!†Ц крикнул он с тоскливой злобой на весь звонкий лес.

«а лесом открылись пустые пол€. Ќа скате, среди темных гречишных жнивий, сто€ла бедна€ усадьба, кой-какие службы, дом, крытый соломой.  ак печально было все это при луне! —трешнев остановилс€.  азалось, что поздно, поздно,†Ц так тихо было кругом. ќн въехал во двор. ƒом был темен. Ѕросив повод, —трешнев соскочил с седла. ћерин осталс€ сто€ть с покорно опущенной головой. Ќа крыльце, положив морду на лапы, калачиком свернулась стара€ гонча€ собака. ќна не двинулась, только посмотрела, подн€в брови, и с приветом постучала хвостом. —трешнев вошел в сени, пахнущие из чулана старым отхожим местом. ¬ передней был сумрак; стекла, в холодном поту, золотились. »з темного коридора бесшумно выбежала небольша€ женщина в легком светлом капоте. —трешнев наклонилс€. ќна быстро и крепко обвила его сухую шею обнажившимис€ руками и радостно, тихо заплакала, прижима€ голову к жесткому сукну поддевки. —лышно было, как по-детски бьетс€ ее сердце, чувствовалс€ крестик на ее груди, золотой, бабушкин Ц последнее богатство.

Ц†“ы до завтра?†Ц быстрым шепотом спросила она.†Ц ƒа? я не верю своему счастью!

Ц†я пойду, ¬ера, лошадь убрать,†Ц сказал —трешнев, освобожда€сь.†Ц ƒо завтра, до завтра,†Ц сказал он, дума€: ЂЅоже мой, с каждым днем все восторженней! » как много курит, как неумеренна в ласках!ї

Ћицо ¬еры было нежно, бархатисто от пудры. ќна осторожно проводила щекой по его губам, потом крепко целовала в губы м€гкими губами.  рест блестел на ее раскрытой груди. ќна надела тончайшую сорочку Ц заветную, хранимую дл€ самых важных моментов, единственную.

Ђ ак твердо знал €,†Ц думал —трешнев, стара€сь вспомнить ее молоденькой девушкой,†Ц как твердо знал п€тнадцать лет тому назад, что отдам, ни минуты не колебл€сь, п€тнадцать лет жизни за одно свидание с ней!ї

III

ѕеред рассветом на полу возле постели горела свеча. —трешнев, длинный, в шароварах, в расстегнутой косоворотке, лежал на спине, важно отклонив в сумрак маленькое горбоносое лицо, закинув за голову руки. ¬ера сидела возле него, облокот€сь на колено. Ѕлест€щие глаза ее были красны, опухли от слез. ќна курила и тупо гл€дела в пол. ќна положила ногу на ногу. ћаленька€ нога ее в легкой, дорогой туфельке очень нравилась ей самой. Ќо боль сердца была слишком сильна.

Ц†я дл€ теб€ всем пожертвовала,†Ц тихо сказала она, и губы ее оп€ть задрожали.

¬ голосе ее было столько нежности, детского гор€! Ќо, открыва€ глаза, —трешнев холодно спросил:

Ц†„ем ты пожертвовала?

Ц†¬сем, всем. » прежде всего честью, молодостьюЕ

Ц†ћы с тобой не бог весть как молоды.

Ц† акой ты грубый, нечуткий!†Ц ласково сказала она.

Ц†¬о всем мире все женщины говор€т одно и то же. Ћюбимое слово, только произносимое разно. —перва с восторгом, с восхищением: Ђ“ы такой умный, чуткий!ї ѕотом: Ђ акой ты грубый, нечуткий!ї

“ихо плача, она продолжала, как бы не слуша€:

Ц†ѕусть из мен€ ничего не вышлоЕ Ќо музыку € любила и люблю страстно и хоть немногого, но добилась быЕ

Ц†јх, не музыку. » как только ѕадарскийЕ

Ц†√рубо, јндрюшаЕ ј теперь € жалка€ институтска€ таперша, и где же! ¬ том самом прокл€том городе, который € всегда так ненавидела! –азве € не могла бы и теперь еще найти человека, который дал бы мне покой, семью и любил и уважал бы мен€? Ќо пам€ть о нашей любвиЕ

—трешнев закурил и стал отвечать медленно, раздел€€ слова:

Ц†¬ера, мы, двор€нское отродье, не умеем просто любить. Ёто отрава дл€ нас. » это €, а не ты, загубил себ€. ѕ€тнадцать, шестнадцать лет тому назад € приезжал сюда каждый день и готов был ночевать у твоего порога. я тогда был еще мальчишка, восторженный и нежный дуралейЕ

ѕапироска потухла. ќн далеко отшвырнул ее, уронил руку вдоль тела, гл€д€ в потолок.

Ц†Ћюбовь прадедов, их портреты в овальных рамках с золотой бумажкой вокруг синейЕ ќбраз √ури€, —имона и јвива, покровителей наших древних семейЕ  ому, как не нам с тобой, назначалось все это? я тогда стишки писал:

Ћюб€ теб€, мечтал € о мечтавших,

Ћюбивших здесь сто лет тому назад†Ц

» по ночам ходил в заглохший сад,

ѕри свете звезд, их некогда видавшихЕ

ќн взгл€нул на ¬еру и заговорил резче:

Ц†«ачем ты ушла Ц и за кем!†Ц из своего рода, из своего племени?

ќн приподн€лс€ и стал в упор, злыми глазами гл€деть на ее черные сухие волосы:

Ц†я о тебе с восторгом, с благоговением, всегда только как о жене думал. ј когда нас свела судьба? » чем ты мне стала? ∆еной разве? ј была молодость, радость, чистота, темный рум€нец, батистова€ косовороткаЕ ѕриезжать к вам каждый день, видеть твое платье, тоже батистовое, легкое, молодое, видеть твои голые руки, почти черные от солнца и от крови наших предков, татарские си€ющие глаза Ц не вид€щие мен€ глаза!†Ц желтую розу в угольных волосах, твою тогда глупую, изумленную какую-то, но прелестную улыбку, даже то, как ты уходишь от мен€ по дорожке сада, дума€ о другом, а притвор€€сь, что играешь, гонишь крокетный шар, слышать оскорбительные фразы твоей матери с балкона Ц это было дл€ мен€Е

Ц†ќна, а не € во всем виновата,†Ц с трудом сказала ¬ера.

Ц†Ќет! ѕомнишь, как ты в первый раз уезжала в ћоскву, собиралась, рассе€нно пела что-то, не вид€ мен€, поглощенна€ своими мечтами, уверенностью в счастье? я вас поехал провожать верхом, в €сный холодный вечер. Ѕлестели €ркие зелен€, розовели жнивь€ и занавеска в открытом окне вагонаЕ јх!†Ц сказал —трешнев со злобой и со слезами и оп€ть лег на подушку.†Ц ќт твоей руки, пахнувшей вербеной, осталс€ запах и на моей руке. ќн смешалс€ с запахом повода, седла, пота лошади, но € все еще чувствовал его, ехал в сумерках по большой дороге Ц и плакалЕ ≈сли уж кто пожертвовал всем, всей своей жизнью, так это €, старый пь€ница!

», чувству€ на губах теплую соль слез, катившихс€ по его щекам, по усам, —трешнев скинул с постели ноги и вышел из комнаты.

Ћуна садилась. Ѕелый рыхлый туман сто€л под скатом полей, мертвенно сине€. ƒалеко за ним занималась багр€на€ зар€. ƒалеко, в холодном потемневшем лесу, пел петух в сенцах караульщика.

—трешнев, в одних носках, сел на ступеньки крыльца, чувству€, как обливает холодной сыростью его тело под тонкой рубашкой.

Ц†ј потом, конечно, роли переменились,†Ц сказал он тихо, с отвращением.†Ц Ќу, да теперь все равно.  онецЕ

IV

”тром пили чай в холодной прихожей, на огромном сундуке. —амовар сто€л на нем нечищеный, позеленевший, давно потухший. ’олодный пот, покрывавший окно, сошел с верхнего стекла. ¬иден был в него солнечный блеск морозного утра, кор€вое дерево в бесцветной, кое-где уцелевшей зелени. Ѕоса€, опухша€ от сна рыжа€ девка вошла и сказала:

Ц†ћитрий приехал.

Ц†ѕодождет,†Ц ответил —трешнев, не поднима€ глаз.

Ќе поднимала глаз и ¬ера. Ћицо ее похудело за ночь, под глазами и вокруг век был коричневый налет. „ерное платье делало ее моложе и красивее, от черных волос пудра на лице казалась розовее. —ухое, жесткое лицо —трешнева было мертвенно, откинуто назад. —квозь жесткую курчаво-серую бородку гл€дел большой кадык.

Ќа дворе слепило низкое солнце. ¬се крыльцо было седое от мороза. ћороз солью лежал на траве, на сизо-зеленых раковинах капустных листьев, раскиданных по двору. ћужик, с олов€нными глазами, приехавший к крыльцу в телеге, набитой соломой, тоже заиндевевшей, ходил вокруг телеги, уминал солому, держа в зубах трубку, и через плечо его т€нулс€ сиреневый дым. ¬ера вышла на крыльцо в дорогой и легкой, но уже ветхой старомодной шубке и в летней шл€пке из черной соломы с жесткими, ржаво-атласными цветами.

ѕроводил ее —трешнев по отпотевшим проселочным дорогам до большой дороги. ≈хал за телегой. ћерин т€нулс€ к соломе. ќн стегал его по морде арапником, мерин задирал голову и трудно хрипел нутром. ѕлелись шагом и молчали. —зади бежала ув€завша€с€ за —трешневым стара€ гонча€ собака из усадьбы. Ќизкое солнце пригревало, небо было кроткое, €сное.

¬озле большой дороги мужик неожиданно сказал:

Ц†ј €, барышн€, оп€ть пригоню на лето к вам своего мальчишку. я его оп€ть к вам в пастушата предназначил.

¬ера обернулась с застенчивой улыбкой. —трешнев сн€л шапку, наклонилс€ с седла, вз€л ее руку и поцеловал долгим поцелуем. ќна прильнула губами к его седеющему виску, тихо сказала:

Ц†Ѕудь здоров, дорогой. Ќе поминай лихом.

ѕо большой дороге мужик загремел телегой, поехал рысью. —трешнев повернул, поехал назад без дороги, по жнивь€м. —обака издали провожала его, четко видна€ среди золотых полей. ќн останавливалс€, грозил ей арапником. ќна тоже останавливалась, садилась. Ђ уда ж € пойду?ї Ц как бы спрашивала она. », как только он трогалс€, оп€ть неспешной рысцой бежала за ним. ƒумал он о далекой станции, блест€щих рельсах, дыме уход€щего к югу поездаЕ

¬ голых, местами каменистых лугах, куда он спустилс€, было почти жарко. Ѕеззвучно си€л осенний день голубым чистым небом. ¬елика€ тишина сто€ла над пустыми пол€ми, над оврагами, надо всей великой русской степью. ћедленно плыла по воздуху вата с татарок, с иссохших репьев. Ќа репь€х сидели щеглы. “ак они будут сидеть целый день, только изредка перелета€, перенос€ свою тихую, прелестную, счастливую жизнь.

 апри. 31 декабр€. 1912