пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕоследний день

¬се было кончено: свели проданную скотину, увезли проданные экипажи, сбрую, мебель, настежь распахнули ворота варков и сараев, двери амбаров и конюшен: везде было пусто, просторно, на дворе - хоть шаром покати.

Ќовый владелец, мещанин –остовцев, известил, что будет вечером двадцатого апрел€. ¬ тот же день, в три часа, решил уехать и ¬оейков; семью он отправил в город еще двенадцатого.

»з работников осталось двое: солдат ѕетр и —ашка. ќни вал€лись по лавкам в пустой кухне, курили и то со смехом, то с сожалением говорили о прожившемс€ барине. ј он, одетый по-городскому, в коричневой пиджачной паре и уланском картузе с желтым околышем, держа в одной руке костыль, в другой табурет, ходил по дому.  ак было светло в его нагих стенах! –аствор€€ двери из комнаты в комнату, он влезал на табурет и задирал сверху вниз засиженные мухами, отставшие от стен обои: с треском и шумом падали на пол огромные куски их с исподу покрытые известкой и сухим клейстером. ¬ большой угловой комнате обои были синие с золотом. ќни поблекли, выцвели, но много было на них темных овальных кружков, квадратов: эта комната всегда была увешана дагерротипами и мелкими старинными гравюрами, а в углу образами. ќбодрать ее не удалось. —олнечный свет м€гко проникал сквозь тонкие и тусклые, выгоревшие стекла четырех больших окон. ¬спомина€ детство, проведенное здесь, ¬оейков ударил костылем в одно окно, в другое... —текла со звоном посыпались на гнилые подоконники, на желтые восьмиугольники рассохшегос€ паркета. ¬ дыры пот€нуло м€гким весенним ветром, стали видны серые кусты сирени.

—ев на табурет, ¬оейков решил додумать и последнее.

ќн сидел долго, сн€в картуз, опустив широкую голову, причесанную на косой р€д по-старинному - справа налево, с косицами на виски. —нова и снова вспомнились деды, прадеды, жившие и умершие в этом доме, в этой усадьбе; вспомнились чуть не все имена борзых, прославивших воейковскую охоту... “еперь захудалых, обезображенных голодом и старостью потомков их осталось всего шесть штук... ќни скоро поколеют, конечно... ƒа, но не √ришке же –остовцеву оставить их! ¬оейков подн€л свое т€желое смуглое лицо, все в желчных складках и морщинах, с черно- зелеными, крашеными усами. “еперь глаза его блестели строго.

Ќадев картуз, стуча костылем, он вышел на крыльцо и крикнул через двор в кухню Ќа порог выскочил длинный ѕетр.

- √де собаки? - спросил ¬оейков.

ѕетр гл€нул в сенцы, по двору, в сад...

- ƒа все, кажись, дома.

- Ќу, вот и отлично, - громко и твердо крикнул ¬оейков. - ¬сех удавить. ѕолучишь по четвертаку за каждую.

», закурива€ толстую короткую папиросу в дорогом прокопченном мундштуке, сел на ступени крыльца. ѕетр скрылс€ в кухне, удивил и обрадовал —ашку, быстро сообщив ему о решении барина, нашел под лавкой веревку и снова вышел на порог, дума€: с какой начать?

“ри пегих собаки лежали среди двора, на солнце. ƒве белых - в тени, возле сара€. ќдна бежала от ельника по светлой аллее еще сквозного сада с голыми зацветающими €блон€ми, по розоватой весенней земле. ¬се были стары, стара и эта - палева€ сучка с черными ушами, с длинной сухой шерстью на тонких жилистых ногах. ѕетр посвистал и похлопал себ€ по коленке. —учка направилась через двор пр€мо к нему, вил€€ густым загнутым хвостом, лизнула ему руку. ѕетр накинул ей на шею веревку и, заскреба€ сапогами, побежал по двору к саду. —хватив железную лопатку, забытую в углу сенец, коротконогий веселый —ашка побежал за ним.

—обака пошла сперва охотно. Ќо у ворот сада вдруг уперлась, взвилась и, завизжав, закувыркалась. —ашка на бегу подн€л рогатый зелено-золотой €блоновый сук и несколько раз ударил ее по сухой спине, оставл€€ на рогульках лохмоть€ старой шерсти. ѕетр бежал, держа веревку через плечо и точно пада€; собака, подскакива€, кидалась во все стороны, рвалась назад, приседа€ и отматыва€ себе голову. —павшие борзые очнулись и стаей бросились катать ее.

- ќтрыжь! - грозно гаркнул ¬оейков, вскочив с крыльца.

—ашка лопатой разогнал их. ј на деснах сучки, €ростно грызшей веревку, показалась кровь: дав€сь, она защемила €зык. ¬ боковой аллее из кустов акации ѕетр пошел тише: она внезапно изнемогла, перестала сопротивл€тьс€, похудела еще более, уже шаталась, пута€ задними ногами, и отставила опустившийс€ хвост.  огда ѕетр перекинул веревку через толстую ветвь раскидистого клена, засыхающего на перекрестке двух дорожек, и, быстро повернувшись к нему правым плечом, рванул ее вниз, собака, вздернута€ на дыбы, судорожно скорчив передние лапы, сделала усилие удержатьс€ на взрытой под кленом земле, но повисла, едва каса€сь ее. „ерно-лиловый €зык ее высунулс€, обнажились в гримасе коралловые десны, дневной свет, отраженный в потухающих глазах виноградного цвета, стал тускнеть.

- “еперь молчи, не в€кай, - сказал ѕетр, усвоивший себе манеру шутить сумрачно.

—ашка, напева€ женским голосом, рыл €му среди голых кустов, покрытых бледно- зелеными зернами почек. ¬дали, на старых деревь€х в низах сада, шумели грачи.  ругом пели скворцы, стрекотала сорока, солнце сушило слежавшуюс€ листву в корн€х кустов, а —ашка твердо и с удовольствием наступал на блест€щую лопату, легко уходившую в рыхлую синюю землю и резавшую надвое жирных малиновых червей. ѕодошел јндреи, стерегший свою кобылу в бесхоз€йном саду, молодой опр€тный мужик с деревни.

- «а что так сказнили? - спросил он улыба€сь.

- «начит, так приказано, - ответил ѕетр, все еще державший веревку через плечо. - Ќа прощанье, значит. ¬сех велел к смерти предать. „тоб никому не доставались.

- √орюет?

- «агорюешь. ј ты, кажись, пристроилс€ лошадь в саду кормить? —мотри, - к вечеру новый приедет. ” этого, брат, не покормишь.

- я к вечеру сгоню, - сказал јндрей.

ќн палкой приподн€л под зад собаку, - собака очнулась, зарычала, вт€гива€ живот, - и продолжал рассе€нно:

- ј € тоже недавно собачонку удавил. ѕристр€ла чь€-то, живет неделю, другую, брехать не брешет... я подумал, подумал, вз€л да и удавил.

- —обак что, и людей, какие позамечательнее, и то много казн€т, - сказал ѕетр.

- ј ты что ж, видал?

- ¬идеть € этого никак не мог. Ќикого не допускают: ближним даже и то нельз€. ћне солдаты рассказывали. —делают с ночи висельницу, а на рассвете приведут этого самого злоде€, палач мешок ему на голову наденет и подымет на резиновом канате. ƒоктор подойдет, гл€нет и сейчас говорит, удавилс€ или нет... “ут же под висельницей и могила.

- “ак без гробов и вал€т?

- ј ты думал - под стекло?

- » так ни один алхитектор не найдет, - сказал, сме€сь, из кустов —ашка.

ѕетр бросил веревку, - собака упала и осталась в сид€чем положении, - и стал закуривать.

- ј потом, значит, станок этот на иную место перенос€т? - спросил јндрей.

-  уда нужно, туда и перенос€т.

- ј за что же их казн€т?

- ѕон€тно, не за хорошее. «а вс€кие разновери€, за начальство, за разбой. Ќе бу€нь, не воруй...

- ј палач-то этот самый, он, что ж, жалованье получает?

- ј как же. » харчи и одежу дают отличную.

- —мотри, отдышит, - пошутил јндреи и пошел к лошади, трещавшей сушью в чаще старого вишенника.

- Ќебось, - сказал ѕетр и крикнул —ашке: - √отово, что ль?

¬месте с мраморными и желтыми, сухими и мокрыми листь€ми он потащил собаку к €ме. «акидав €му землей, —ашка стал утаптывать ее, и влажна€ земл€ дышала под его сапогами.

- Ќу, вечна€ пам€ть, - сказал он. - Ќам жить, поживать, тебе гнить.

», вскинув лопату на плечо, пошел за ѕетром к дому. ѕетр на дворе остановилс€ и, держа веревку за спиной, манил к себе большого, уже седеющего кобел€ „еркеса.

- — одной, Ѕорис Ѕорисыч, управились, закопали, - весело крикнул —ашка ¬оейкову, все еще сидевшему на крыльце.

- „его ржешь, болван? - строго осадил его ¬оейков.  ак так закопали?  то вам приказывал закапывать? ¬ ельнике, на елках повесить всех и так и оставить. —лышишь?

- —лушаю, - ответил —ашка и кинулс€ помогать ѕетру. Ќу, скорей, что ль! - крикнул он шепотом.

  трем часам покончили со всеми собаками. “еперь стара€ усадьба, тиха€, безлюдна€, дремлюща€ под лаской теплого апрельского солнца, была совершенно пуста. ¬озбужденные, уморившиес€ работники шли по аллее и считали, сколько им приходитс€ за работу.

- Ќичего, отлично, - говорил ѕетр с сумрачной веселостью. - ѕолтора целковых. Ѕудет нам на поминки полный обед с закуской.

¬оейков, с обнаженной головой, сто€л у крыльца, крестилс€ и клан€лс€ дому.

- ѕрощайте, - строго сказал он, оборачива€ свое энергичное темное лицо к подошедшим. -  ончили?

-  ончили, - ответили работники в один голос, снима€ картузы.

- ѕолучите.

ѕринима€ деньги, —ашка поцеловал его смуглую руку с истончившимс€ обручальным кольцом. ¬оейков, не мен€€ выражени€ лица, обн€л его и поцеловал в губы.  ивнул ѕетру. Ќа мгновение глаза его перекосились, подернулись мутью. Ќо, надев картуз, он стал еще строже и еще тверже сказал:

- “еперь можете идти. я не велел ћирону заезжать за мной. —ам к нему зайду, от него и на станцию поеду. я не телеги стыжусь, а просто... не желаю...

» пошел к воротам, не оборачива€сь.

—ашка сбегал в лавку, и лавочник ржавым топором отрубил ему на пороге кусок мокрой соленой свинины. ѕетр поджидал его возле винной лавки, на выгоне, близ усадьбы. », закусыва€, они долго сидели на мелкой и €ркой весенней траве. ¬ечер наступал розовый. ’олодел воздух, и слышнее шумели, кричали грачи на старых деревь€х в сыроватых низах сада. «а сквозными верхушками их уже си€ла небольша€ €сна€ луна. ј за рекой, в золотом чистом блеске, садилось солнце, - и в странно молчавшей усадьбе оранжево пламенели стекла настежь растворенного мертвого дома.

–остовцев, с приказчиком, на беговых дрожках, приехал поздно, когда деревн€ вс€ спала. ¬ тишине чуть звенела гайка на его колесе, когда он шагом въезжал на бывший воейковский двор. ” крыльца он остановилс€ и, с трудом слеза€, передал вожжи назад, приказчику. ѕриказчик поехал ксараю отпр€гать, а он, в чуйке и глубоком теплом картузе, размина€ онемевшие от долгого сидени€ ноги, вошел в дом. ѕоклонилс€ и он дому, снима€ картуз и набожно рон€€ волосы на пороге полных мутного лунного света комнат. ¬сюду были завалены драными обо€ми полы в них. ѕроход€ комнату за комнатой, внимательно и уже по-хоз€йски, строго вгл€дыва€сь во все углы, он отшвыривал шуршавшие куски сапогом и, кача€ головою, с искренней горечью, бормотал:

- јх, мошенник! јх, невежа!

¬ полусумраке казалось, что комнатам конца нет. Ѕыло жутко в обезображенной пустоте их, в этом остове разоренного чужого гнезда, столько лет жившего своей особой и дл€ всех –остовцевых загадочной, недоступной жизнью. –остовцев повернул назад, вышел, горб€сь и хмур€сь, на крыльцо и, волнуемый нетерпением поскорее осмотреть все, теперь свое, собственное, пошел в сад, взгл€нул на цвет €блонь: очень наде€лс€ на сад в этом году. Ќо при розоватой луне даже зоркие глаза –остовцева не могли отличить мелкого бело-розового цвета от нагих сучьев и почек. ќн посто€л, пот€нул носом, наде€сь вз€ть обон€нием. ÷ветом пахло, но слабо. —ильней пахло холодной влажной землей, свежестью молодой травы. ¬ глубокой тишине четко и осторожно отдавалось по саду чоканье соловь€, пробующего в низах голос. Ќочь была нежна€, светла€, лунна€, чуть туманна€. ƒалеко сквозил сад-и, повернувшись к ельнику, –остовцев вдруг почувствовал, как у него зашевелились под картузом волосы: на сумрачной чаще высоких густых елей сто€ло п€ть длинных бледно-голубых привидений. ¬не себ€ от страха, он двинулс€ на них... ј через минуту уже шел назад и бормотал с еще большей горечью:

- јх, мошенник! јх, невежа!

- ƒумал в доме лечь, - нарочно громко, на весь двор, сказал он, выход€ на середину двора. - ƒа ну их к черту. “ам жуть, безобразие. ¬се ободрал, старый дурак, собак всех повешал... ѕойдем в избу, авось наше дело не барское.

-  орысть не велика, - громко и весело ответил приказчик, подход€ к нему. - ”ж чего, чего, а собак-то наживем... — новосельем вас, √ригорий  искентиныч! - сказал он, снима€ картуз.

- Ќу, буд€, буд€! - притворно-сердито ответил –остовцев. - ѕойдем-ка спать...

Ѕроса€ на росистую траву две тени, они пошли в кухню. “ам, на лавке, при лунном свете, они закусили колбасой и белым хлебом, отрывисто переговарива€сь, и легли голова к голове на лавке возле окон, положив вместо подушек свернутые чуйки. Ќужно было встать пораньше, чтобы встретить подводы из города и начать приводить усадьбу в пор€док.

Ќо от нетерпени€ ночь казалась –остовцеву бесконечной. ќн просыпалс€ и с тоской видел розовый лунный свет все на том же месте - на своих голенищах. ј засыпа€, вздрагивал: стеной вставала перед ним черно-зелена€ чаща ельника, а на ней, в ее строгом сумраке, - вис€щие собаки. ќн повертывалс€ с боку на бок и сердито ухмыл€лс€ своему малодушию.

 апри. 1. 2. 1913.