пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

—осны

I

¬ечер, тишина занесенного снегом дома, шумна€ лесна€ вьюга наружиЕ

”тром у нас в ѕлатоновке умер сотский ћитрофан, а в сумерках у мен€ сидел св€щенник, опоздавший причастить ћитрофана, пил чай и долго рассказывал о том, как много народу померзло в нынешнем годуЕ

Ђ„ем не сказочный бор?ї Ц думаю €, прислушива€сь к шуму леса за окнами и к высоким жалобным нотам ветра, налетающего вместе с снежными вихр€ми на крышу. » мне представл€етс€ путник, который кружитс€ в наших дебр€х и чувствует, что не найти ему теперь выхода вовеки.

Ц†≈сть ли жив-человек в этих хижинах?†Ц говорит он, с трудом различа€ в белой крут€щейс€ мгле ѕлатоновку.

Ќо морозный ветер захватывает ему дыхание, слепит снегом, и мгновенно пропадает огонек, который, казалось, мелькнул сквозь вьюгу. ƒа и человечьи ли это хижины? Ќе в такой ли же черной сторожке жила Ѕаба-яга? Ђ»збушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом! ѕриюти странника в ночь!..ї

Ћежа весь вечер, € представл€ю себе, как пугливо и зыбко мерцают мои освещенные окошечки, такие одинокие среди бушующего леса, с головы до ног поседевшего от вьюги! ƒом стоит у широкой просеки, в затишье, но когда ураган гигантским призраком на снежных крыль€х проноситс€ над лесом, сосны, которые высоко цар€т над всем окружающим, отвечают урагану столь угрюмой и грозной октавой, что в просеке делаетс€ страшно. —нег при этом бешено и беспор€дочно мчитс€ по лесу, непритворенна€ дверь в сенцах с необыкновенной силой бьет в стену, а собаки, которые лежат в них, утопа€ в снегу, как в пуховых постел€х, жалобно взвизгивают сквозь сон, дрожа крупной дрожьюЕ » мне оп€ть вспоминаетс€ ћитрофан, который ждет могилы в такую мрачную ночь. ¬ комнате тепло и тихо. —текла холодно играют разноцветными огоньками, точно мелкими драгоценными камн€ми. Ћежанка натоплена жарко, а к шуму и стуку € так привык, что могу не замечать их. Ћампа на столе горит ровным сонным светом. –овно, чуть вн€тно звенит в ней выгорающий керосин, монотонно и не€сно, точно под землей, баюкает кто-то ребенка за стеною в кухне,†Ц не то сама ‘едось€, не то ее јнютка, котора€ с малолетства во всем подражает своим вечно вздыхающим теткам, матери. », прислушива€сь к этому знакомому с детства напеву, к этим шумам и стукам, весь отдаешьс€ во власть долгого вечера.

’одит сон по сен€м,

ј дрема по двер€м,†Ц

поет в душе жалобна€ песн€, а вечер реет над головою неслышною тенью, завораживает сонным звоном в лампе, похожим на замирающее нытье комара, и таинственно дрожит и убегает на одном месте темным волнистым кругом, кинутым на потолок лампой.

Ќо вот в сенцах слышен певучий визг шагов по сухому бархатистому снегу. ’лопают двери в прихожей, и кто-то топает в пол валенками. —лышу, как чь€-то рука шарит по двери, ищет скобку, а затем чувствую холод и свежий запах €нварской метели, сильный, как запах разрезанного арбуза.

Ц†—пите?†Ц спрашивает ‘едось€ осторожным шепотом.

Ц†ЌетЕ ј что? Ёто ты, ‘едось€?

Ц†я-с,†Ц отвечает ‘едось€, мен€€ голос на громкий и естественный.†Ц јй € вас разбудила?

Ц†ЌетЕ “ы что?

¬место ответа ‘едось€ оборачиваетс€ к двери,†Ц хорошо ли притворила?†Ц и, улыбнувшись, становитс€ к печке. ≈й просто хотелось проведать мен€. Ёто небольша€, но плотно сбита€ баба в полушубке; голова у нее закутана шалью и похожа на совиную, на полушубке и на шали тает снег.

Ц†“ам пыль!†Ц говорит она с удовольствием и, ежась, прижимаетс€ к печке.†Ц „то, давно вечер-то по часам?

Ц†ѕоловина дес€того.

‘едось€ кивает головою и задумываетс€. «а день она переделала сотни мелких дел. “еперь она в тумане отдыха. √л€д€ на свет совершенно бессмысленными, удивленными глазами, она с наслаждением зат€гиваетс€ долгим и глубоким зевком и, зева€, бормочет:

Ц†јх, господи, что ж это зеваетс€, куда это деваетс€! ¬от жалко ћитрофана-то! ÷елый день с ума не идет, а тут еще наши: выехали, нет ли? ѕоедут Ц замерзнут!

» вдруг быстро прибавл€ет:

Ц†ѕостойте,†Ц в каком ухе звенит?

Ц†¬ правом,†Ц отвечаю €.†Ц Ќынче они не поедутЕ

Ц†¬от и не угадали! ј € было про мужика своего загадала. Ѕоюсь, обморозитс€Е

», увлеченна€ думами о вьюге, ‘едось€ начинает:

Ц†“ак-то на сороки было, на сорок мучеников. ¬от, расскажу вам, страсть-то была! ¬ы-то, известное дело, не помните, вам тогда небось п€ти годочков не было, а €-то €вственно помню. —колько тогда народу померзло, сколько обморозилосьЕ

я не слушаю, € наизусть знаю рассказы о всех метел€х, которые помнит ‘едось€. я машинально ловлю ее слова, и они странно переплетаютс€ с тем, что € слышу внутри себ€. ЂЌе в том царстве, не в том государстве,†Ц певуче и глухо говорит во мне голос старика-пастуха, который часто рассказывает мне сказки,†Ц не в том царстве, не в том государстве, а у самом у том, у каком мы живем, жил, стало быть, молодой вьюношаЕї

Ћес гудит, точно ветер дует в тыс€чу эоловых арф, заглушенных стенами и вьюгой. Ђ’одит сон по сен€м, а дрема по двер€мї, и, нама€вшись за день, поевши Ђсосновогої хлебушка с болотной водицей, сп€т теперь по ѕлатоновкам наши былинные люди, смысл жизни и смерти которых ты, √осподи, веси!

¬друг ветер со всего размаху хлопает сенной дверью в стену и, как огромное стадо птиц, с шумом и свистом проноситс€ по крыше.

Ц†ќх, господи!†Ц говорит ‘едось€, вздрагива€ и хмур€сь.†Ц ’оть бы уж спать скорей в страсть такую! ”жинать-то будете?†Ц прибавл€ет она, дела€ над собой усилие, чтобы вз€тьс€ за скобку.

Ц†–ано ещеЕ

Ц†ј мой сгад Ц нечего третьих петухов ждать! ѕоужинали бы и спали бы, спали себе!

ƒверь медленно отвор€етс€ и затвор€етс€, и € оп€ть остаюсь один, все дума€ о ћитрофане.

Ёто был высокий и худой, но хорошо сложенный мужик, легкий на ходу и стройный, с небольшой, откинутой назад головой и с бирюзово-серыми, живыми глазами. «иму и лето его длинные ноги были аккуратно обернуты серыми онучами и обуты в лапти, зиму и лето он носил коротенький изорванный полушубок. Ќа голове у него всегда была самодельна€ за€чь€ шапка шерстью внутрь. » как приветливо гл€дело из-под этой шапки его обветренное лицо с облупившимс€ носом и редкой бородкой! Ёто был —ледопыт, насто€щий лесной кресть€нин-охотник, в котором все производило цельное впечатление: и фигура, и шапка, и заплатанные на колен€х портки, и запах курной избы, и одностволка. ѕо€вл€€сь на пороге моей комнаты и вытира€ полою полушубка мокрое от метели коричневое лицо, оживленное бирюзовыми глазами, он тотчас же наполн€л комнату свежестью лесного воздуха.

Ц†’орошо у нас!†Ц говорил он мне часто.†Ц √лавное дело Ц лесу много. ѕравда, хлебушка, случаетс€, не хватает али чего прочего, да ведь на Ѕога жаловатьс€ некуда: есть лес Ц в лесу зарабатывай. ћне, может, еще трудней другого, у мен€ одних детей сколько, а € все-таки иду да иду! ¬олка ноги корм€т. —колько годов € тут прожил и все не нажилс€Е я и не помню ничего, что было. Ѕыл будто один-два дн€ летом али, скажем, весной Ц и больше ничего. «имних дЄн больше вспоминаетс€, а все тоже похожи друг на дружку. » ничего не скушно, а хорошо. »дешь по лесу Ц лес из лесу выходит, синеет, а там прогалина, крест из села виденЕ ѕридешь, заснешь Ц гл€дь, уж оп€ть утро и оп€ть пошел на работуЕ была бы ше€ Ц хомут найдетс€! √овор€т Ц живете вы, мол, в лесу, пн€м молитесь, а спроси его, как надо жить,†Ц не знает. ¬идно, живи как батрак: исполн€й, что приказано Ц и шабаш.

» ћитрофан действительно прожил всю свою жизнь так, как будто был в батраках у жизни. Ќужно было пройти всю ее т€желую лесную дорогу Ц ћитрофан шел беспрекословноЕ » разладила его путь только болезнь, когда пришлось пролежать больше мес€ца в темноте избы,†Ц перед смертью.

Ц†«а траву не удержишьс€!†Ц говорил он мне, снисходительно улыба€сь, когда € советовал ему съездить в больницу.

» кто знает,†Ц не прав ли был он?

Ђ”мер, погиб, не выдержал,†Ц значит, так надо!ї Ц думаю € и поднимаюсь, чтобы пойти на воздух. Ќадев шубу и шапку, подхожу к лампе. Ќа мгновение шум метели за окном смущает мен€, но затем € решительно дую на свет.

¬ темных пустых комнатах, через которые € прохожу, мутно сереют окна. ќт налетающих вихрей они то светлеют, то темнеют,†Ц совсем как в корабельной каюте в качку. ¬ прихожей холодно, как в сенцах, и пахнет сырой, промерзлой корой дров, заготовленных на топку. √ромадна€ старинна€ икона Ѕожией ћатери с мертвым »исусом на колен€х чернеет в углуЕ

Ќа дворе ветер рвет с мен€ шапку и с головы до ног осыпает мен€ морозным снегом. Ќо, ох, как хорошо поглубже вздохнуть холодным воздухом и почувствовать, как легка и тонка стала шуба, насквозь пронизанна€ ветром! Ќа мгновение € останавливаюсь и делаю усилие взгл€нутьЕ Ќовый порыв ветра пр€мо в лицо перехватывает мне дыхание, и € успеваю разгл€деть только два-три вихр€, промчавшихс€ по просеке в поле. √ул леса вырываетс€ из шума вьюги, как гул органа. я крепко нагибаю голову, погружаюсь почти по по€с в сугроб и долго иду, сам не зна€, кудаЕ

Ќи деревни, ни леса не видно. Ќо € знаю, что деревн€ направо и что в конце ее, у плоского болотного озерка, теперь занесенного снегом,†Ц изба ћитрофана. » € иду,†Ц долго, упорно и мучительно,†Ц и вдруг в двух шагах от мен€ вспыхивает сквозь дым вьюги огонек.  то-то бросаетс€ мне на грудь и чуть не сбивает мен€ с ног. Ќаклон€юсь,†Ц собака, которую € подарил ћитрофану. ќна отскакивает при моем движении с жалобно-радостным визгом назад и бросаетс€ к избе, точно хочет показать, что там делаетс€. ј у избы, около окошечка, светлым облаком кружитс€ снежна€ пыль. ќгонек освещает ее снизу, из сугроба. ”топа€ в снегу, € добираюсь до окна и торопливо загл€дываю в него. “ам, внизу, в слабо освещенной избе, лежит у окна что-то длинное, белое. ѕлем€нник ћитрофана стоит, наклонившись над столом, и читает ѕсалтирь. ¬ глубине избы, на нарах, видны в полумраке фигуры сп€щих баб и детейЕ

II

”тро. ¬ыгл€дываю в кусочек окна, не запушенный морозом, и не узнаю леса.  акое великолепие и спокойствие!

Ќад глубокими, свежими снегами, завалившими чащи елей,†Ц синее, огромное и удивительно нежное небо. “акие €ркие, радостные краски бывают у нас только по утрам в афанасьевские морозы. » особенно хороши они сегодн€, над свежим снегом и зеленым бором. —олнце еще за лесом, просека в голубой тени. ¬ коле€х санного следа, смелым и четким полукругом прорезанного от дороги к дому, тень совершенно син€€. ј на вершинах сосен, на их пышных зеленых венцах, уже играет золотистый солнечный свет. » сосны, как хоругви, замерли под глубоким небом.

ѕриехали брать€ из города. ќни привезли с собой много бодрости морозного утра. ѕока в прихожей обметали вениками валенки, обивали от снега т€желые воротники шуб и вносили покупки в рогожных кульках, пересыпанных сухой снежной пылью, как мукою, в комнатах нахолодилось и металлически запахло морозным воздухом.

Ц†√радусов сорок будет!†Ц с трудом выговаривает кучер, вход€ с новым кульком. Ћицо у него багровое,†Ц по голосу чувствуетс€, что оно задеревенело от морозу,†Ц усы, борода и углы воротника на тулупе смерзлись в лед€ные сосулькиЕ

Ц†ћитрофанов брат пришел,†Ц докладывает ‘едось€, просовыва€ голову в дверь,†Ц тесу на гроб просит.

я выхожу к јнтону, и он спокойно рассказывает о смерти ћитрофана и деловито переводит разговор на тес. –авнодушие это или сила?Е —крип€ сапогами по замерзшему снегу на крыльце, мы выходим из дому и, переговарива€сь, идем к сараю. ¬оздух крепко сжат утренним морозом, голоса наши раздаютс€ как-то странно, пар от дыхани€ вьетс€ при каждом слове, точно мы курим. “онкий остистый иней садитс€ на ресницы.

Ц†Ќу, и денек √осподь послал!†Ц говорит јнтон, останавлива€сь у сара€, где уже пригревает, и, щур€сь от солнца, гл€дит на густую зеленую стену хвои вдоль просеки и глубокое €сное небо над нею.†Ц Ёх, кабы и завтра-то так же! Ћадно бы похоронили!

ѕотом мы отвор€ем скрипучие ворота насквозь промерзшего сара€. јнтон долго гремит досками и наконец взваливает на плечо длинную сосновую тесину. —ильным движением подкинув и поправив ее на плече, он говорит: ЂЌу, покорнейше благодарим вас!ї Ц и осторожно выходит из сара€. —леды лаптей похожи на медвежьи, а сам јнтон идет приседа€, приноравлива€сь к колебани€м доски, и т€жела€ зыбка€ доска, перегнувшись через его плечо, мерно покачиваетс€ в лад с его движени€ми.  огда же он, утонув почти по по€с в сугроб, скрываетс€ за воротами, € слышу замирающий скрип его шагов. ¬от так тишина! ƒве галки звонко и радостно сказали что-то друг другу. ќдна из них с разлету опустилась на самую верхнюю веточку густо-зеленой, стройной ели, закачалась, едва не потер€в равновеси€,†Ц и густо посыпалась и стала медленно опускатьс€ радужна€ снежна€ пыль. √алка засме€лась от удовольстви€, но тотчас же смолклаЕ —олнце поднимаетс€, и все тише становитс€ в просекеЕ

ѕосле обеда все ход€т смотреть ћитрофана. ƒеревн€ тонет в снегу. —нежные, белые избушки расположились вокруг ровной белой пол€ны, и на этой €рко сверкающей под солнцем пол€не очень уютно и пригревает. ƒомовито пахнет дымком, печеным хлебом. ћальчишки воз€т друг друга на лед€шках, собаки сид€т на крышах избЕ —овсем дикарска€ деревушка! ¬он молода€ плечиста€ баба в замашной рубахе любопытно выгл€нула из сенецЕ ¬он худой, похожий на старичка-карлика, дурачок ѕашка в дедовской шапке идет за водовозкой. ¬ обмерзлой кадушке т€жко плескаетс€ дым€ща€с€, темна€ и вонюча€ вода, а полозь€ визжат, как поросенокЕ Ќо вот и изба ћитрофана.

 ака€ она маленька€, низенька€, и как все буднично вокруг нее! Ћыжи сто€т у дверей в сенцы. ¬ сенцах дремлет и жует жвачку корова. —тена избы, выход€ща€ в сенцы, сильно подалась от них, и поэтому дверь надо отвор€ть с большими усили€ми. ќна отлипает наконец, и в лицо пахнуло теплым изб€ным запахом. ¬ полумраке сто€т несколько баб у печки и, пристально гл€д€ на покойника, шепотом переговариваютс€. ј покойник под коленкором лежит в этой напр€женной тишине и слушает, как плаксиво и жалостно читает ѕсалтирь “имошка.

Ц†—овсем талый!†Ц с умилением говорит одна из баб и, приглаша€ посмотреть покойника, осторожно приподнимает коленкор.

ќ, какой важный и серьезный стал ћитрофан! √олова маленька€, горда€ и спокойно-печальна€, закрытые глаза глубоко ввалились, большой нос обрезалс€; больша€ грудь, приподн€та€ последним вздохом, точно закаменела, а ниже ее, в глубокой впадине живота, лежат большие восковые руки. „иста€ рубаха красиво оттен€ет худобу и желтизну. Ѕаба тихо вз€ла одну руку,†Ц видно, как т€жела эта лед€на€ рука,†Ц подн€ла и оп€ть положила. ћитрофан осталс€ совершенно равнодушен и продолжал спокойно слушать, что читает “имошка. ћожет, он знает даже и то, как €сен и торжественен сегодн€шний день,†Ц его последний день в родной деревне?

ƒень этот кажетс€ очень долог в мертвой тишине. —олнце медленно проходит свой небесный путь, и вот красноватый, парчовый луч уже скользнул в полутемную избу и косо озарил лоб покойника.  огда же € выхожу из избы на улицу, солнце пр€четс€ между стволами сосен за частый ельник, тер€€ свой блеск.

ќп€ть € бреду вдоль просеки. —нега на пол€не и крыши изб, которые точно облиты сахаром, алеют. ¬ просеке, в тени, чувствуетс€, как резко морозит к ночи. ≈ще чище и нежней стали краски зеленоватого неба к северу, еще тоньше рисуетс€ мачтовый сосновый лес на его фоне. ј с востока уже встала больша€ бледна€ луна. √аснет закат, она подымаетс€ все вышеЕ —обака, с которой € хожу вдоль просеки, забегает иногда в ельник и, выскакива€, вс€ в снегу, из его таинственно-светлых и темных дебрей, замирает вместе с своей резкой черной тенью на €рко озаренной дороге. ћес€ц уже высокоЕ ¬ деревушке Ц ни звука, робко краснеет огонек из тихой избы ћитрофанаЕ » больша€, остро содрогающа€с€ изумрудом звезда на северо-востоке кажетс€ звездою у Ѕожьего трона, с высоты которого √осподь незримо присутствует над снежной лесной странойЕ

III

ј на следующий день понесли гроб ћитрофана по лесной дороге к селу.

¬оздух по-прежнему был резок и морозен, и миллионы мельчайших игл и крестиков тускло поблескивали на солнце, кружась в воздухе. Ѕор и воздух слегка затуманивались,†Ц только на горизонте к югу €сно и зелено было лед€ное небо. —нег пел и визжал под сан€ми, когда € бежал на лыжах в село. “ам € долго мерз на паперти, пока, наконец, увидал среди белой сельской улицы белые зипуны и белый большой гроб из нового тесу. ќтворили дверь в церковь, откуда вместе с запахом воска тоже пахнуло холодом: бедна€ лесна€ церковка промерзла вс€ насквозь,†Ц весь иконостас и все иконы побелели от густого матового ине€. » когда она наполнилась сдержанным говором, стуком шагов и паром от дыхани€, когда с трудом опустили т€желый разлатый гроб на пол, торопливым, простуженным голосом заговорил и запел св€щенник. ∆идкие синеватые струйки дыма вились над гробом, из которого страшно выгл€дывал острый коричневый нос и лоб в венчике.  адило в руках св€щенника было почти пусто, дешевый ладан, брошенный в еловые уголь€, издавал запах лучины, а сам св€щенник, пов€занный по ушам платком, был в больших валенках и в старом мужицком полушубке, поверх которого торчала стара€ риза. ќн, наперебой с дь€чком, в полчаса справил службу и только Ђсо св€тыми упокойї пропел не спеша и стара€сь придать своему голосу трогательные оттенки,†Ц печаль о бренности всего земного и радость за брата, отошедшего, после земного подвига, в лоно бесконечной жизни, Ђиде же праведные упокоеваютс€ї. Ќапутствуемый прот€жным пением, гроб с мерзлым покойником вынесли из церкви, пронесли его по улице и за селом, на пригорке, опустили в неглубокую €му, которую и закидали мерзлой глинистой землей и снегом. ¬ снег воткнули елочку и, покр€хтыва€ от мороза, торопливо разошлись и разъехались.

√лубока€ тишина царила теперь на лесной пол€нке, по которой торчало из сугробов несколько низких дерев€нных крестов. Ѕеззвучно кружились в воздухе бесчисленные морозные остинки, где-то высоко над головой т€нул сдержанный, глухой и глубокий гул: так шумит под вечер в отдалении море, когда оно скрыто за горами. ћачтовые сосны, высоко подн€вшие на своих глинисто-красноватых голых стволах зеленые кроны, тесной дружиной окружали с трех сторон пригорок. ѕод ним широко синела еловыми лесами низменность. ƒлинный земл€ной бугор могилы, пересыпанный снегом, лежал на скате у моих ног. ќн казалс€ то совсем обыкновенной кучей земли, то значительным Ц думающим и чувствующим. », гл€д€ на него, € долго силилс€ поймать то неуловимое, что знает только один Ѕог,†Ц тайну ненужности и в то же врем€ значительности всего земного. ѕотом € крепко двинул лыжи под гору. ќблако холодной снежной пыли взвилось мне навстречу, и по всему девственно-белому, пушистому косогору правильно и красиво прорезались два параллельных следа. Ќе удержавшись, € упал под горой в густой и необыкновенно зеленый ельник, набил в рукава снегу. «адева€ за ельник, € быстро пошел зигзагами между его кустами. “раурные сороки с резким стрекотанием, игриво кача€сь в воздухе, перелетали над ними. ћинуты текли за минутами Ц € все так же равномерно и ловко совал ногами по снегу. » уже ни о чем не хотелось думать. “онко пахло свежим снегом и хвоей, славно было чувствовать себ€ близким этому снегу, лесу, зайцам, которые люб€т объедать молодые побеги елочекЕ Ќебо м€гко затуманивалось чем-то белым и обещало долгую тихую погодуЕ ќтдаленный, чуть слышный гул сосен сдержанно и немолчно говорил и говорил о какой-то вечной, величавой жизниЕ

1901