пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

—тепа

ѕеред вечером, по дороге в „ернь, молодого купца  расильщикова захватил ливень с грозой.

ќн, в чуйке с подн€тым воротом и глубоко надвинутом картузе, с которого текло стру€ми, шибко ехал на беговых дрожках, сид€ верхом возле самого щитка, крепко упершись ногами в высоких сапогах в переднюю ось, дерга€ мокрыми, застывшими руками мокрые, скользкие ременные вожжи, тороп€ и без того резвую лошадь; слева от него, возле переднего колеса, крутившегос€ в целом фонтане жидкой гр€зи, ровно бежал, длинно высунув €зык, коричневый пойнтер.

—перва  расильщиков гнал по черноземной колее вдоль шоссе, потом, когда она превратилась в сплошной серый поток с пузыр€ми, свернул на шоссе, задребезжал по его мелкому щебню. Ќи окрестных полей, ни неба уже давно не было видно за этим потопом, пахнущим огуречной свежестью и фосфором; перед глазами то и дело, точно знамение конца мира, ослепл€ющим рубиновым огнем извилисто жгла сверху вниз по великой стене туч резка€, ветвиста€ молни€, а над головой с треском летел шип€щий хвост, разрывавшийс€ вслед затем необыкновенными по своей сокрушающей силе ударами. Ћошадь каждый раз вс€ дергалась от них вперед, прижима€ уши, собака шла уже скоком...  расильщиков рос и училс€ в ћоскве, кончил там университет, но, когда приезжал летом в свою тульскую усадьбу, похожую на богатую дачу, любил чувствовать себ€ помещиком-купцом, вышедшим из мужиков, пил лафит и курил из золотого портсигара, а носил смазные сапоги, косоворотку и поддевку, гордилс€ своей русской статью, и теперь, в ливне и грохоте, чувству€, как у него холодно льет с козырька и носа, полон был энергичного удовольстви€ деревенской жизни. ¬ это лето он часто вспоминал лето в прошлом году, когда он, из-за св€зи с одной известной актрисой, промучилс€ в ћоскве до самого июл€, до отъезда ее в  исловодск: безделье, жара, гор€ча€ вонь и зеленый дым от пылающего в железных чанах асфальта в развороченных улицах, завтраки в “роицком низке с актерами ћалого театра, тоже собиравшимис€ на  авказ, потом сидение в кофейне “рамблэ, вечером ожиданье ее у себ€ в квартире с мебелью в чехлах, с люстрами и картинами в кисее, с запахом нафталина... Ћетние московские вечера бесконечны, темнеет только к одиннадцати, и вот ждешь, ждешь Ц ее все нет. ѕотом наконец звонок Ц и она, во всей своей летней нар€дности, и ее задыхающийс€ голос: Уѕрости, пожалуйста, весь день пластом лежала от головной боли, совсем зав€ла тво€ чайна€ роза, так спешила, что лихача вз€ла, голодна ужасно...Ф

 огда ливень и сотр€сающиес€ перекаты грома стали стихать, отходить и кругом стало про€сн€тьс€, впереди, влево от шоссе, показалс€ знакомый посто€лый двор старика-вдовца, мещанина ѕронина. ƒо города оставалось еще двадцать верст, Ц надо перегодить, подумал  расильщиков, лошадь вс€ в мыле и еще неизвестно, что будет оп€ть, ишь кака€ чернота в ту сторону и все еще загораетс€... Ќа переезде к посто€лому двору он на рыс€х свернул и осадил возле дерев€нного крыльца.

Ц ƒед! Ц громко крикнул он. Ц ѕринимай гост€!

Ќо окна в бревенчатом доме под железной ржавой крышей были темны, на крик никто не отозвалс€.  расильщиков замотал на щиток вожжи, подн€лс€ на крыльцо вслед за вскочившей туда гр€зной и мокрой собакой, Ц вид у нее был бешеный, глаза блестели €рко и бессмысленно, Ц сдвинул с потного лба картуз, сн€л от€желевшую от воды чуйку, кинул ее на перила крыльца и, оставшись в одной поддевке с ременным по€сом в серебр€ном наборе, вытер пестрое от гр€зных брызг лицо и стал счищать кнутовищем гр€зь с голенищ. ƒверь в сенцы была отворена, но чувствовалось, что дом пуст. ¬ерно, скотину убирают, подумал он и, разогнувшись, посмотрел в поле: не ехать ли дальше? ¬ечерний воздух был неподвижен и сыр, с разных сторон бодро били вдали перепела в от€гченных влагой хлебах, дождь перестал, но надвигалась ночь, небо и земл€ угрюмо темнели, за шоссе, за низкой чернильной гр€дой леса, еще гуще и мрачней чернела туча, широко и зловеще вспыхивало красное плам€ Ц и  расильщиков шагнул в сенцы, нашарил в темноте дверь в горницу. Ќо горница была темна и тиха, только где-то постукивали рублевые часы на стене. ќн хлопнул дверью, повернул налево, нашарил и отворил другую, в избу: оп€ть никого, одни мухи сонно и недовольно загудели в жаркой темноте на потолке.

Ц  ак подохли! Ц вслух сказал он Ц и тотчас услыхал скорый и певучий, полудетский голос соскользнувшей в темноте с нар —тепы, дочери хоз€ина:

Ц Ёто вы, ¬асиль Ћиксеич? ј € тут одна, стр€пуха поругалась с палашей и ушла домой, а папаша вз€ли работника и уехали по делу в город, вр€д ли и вернутс€ нынче... Ќапугалась грозы до смерти, а тут, слышу, кто-й-то подъехал, еще пуще испугалась... «дравствуйте, извините мен€, пожалуйста...

 расильщиков чиркнул спичкой, осветил ее черные глаза и смуглое личико:

Ц «дравствуй, дурочка. я тоже еду в город, да, вишь, что делаетс€, заехал переждать... ј ты, значит, думала, разбойники подъехали?

—пичка стала догорать, но еще видно было это смущенно улыбающеес€ личико, коралловое ожерелье на шейке, маленькие груди под желтеньким ситцевым платьем... ќна была чуть не вдвое меньше его ростом и казалась совсем девочкой.

Ц я сейчас лампу зажгу, Ц поспешно заговорила она, смут€сь еще больше от зоркого взгл€да  расильщикова, и кинулась к лампочке над столом. Ц ¬ас сам Ѕог послал, что бы € тут делала одна, Ц певуче говорила она, подн€вшись на цыпочки и неловко выт€гива€ из зубчатой решетки лампочки, из ее жест€ного кружка, стекло.

 расильщиков зажег другую спичку, гл€д€ на ее выт€нувшуюс€ и изогнувшуюс€ фигурку.

Ц ѕогоди, не надо, Ц вдруг сказал он, броса€ спичку, и вз€л ее за талию. Ц ѕостой, повернись-ка на минутку ко мне...

ќна со страхом гл€нула на него через плечо, уронила руки и повернулась. ќн прит€нул ее к себе, Ц она не вырывалась, только дико и удивленно откинула голову назад. ќн сверху, пр€мо и твердо загл€нул сквозь сумрак в глаза ей и засме€лс€:

Ц ≈ще пуще испугалась?

Ц ¬асиль Ћиксеич... Ц пробормотала она умол€юще и пот€нулась из его рук.

Ц ѕогоди. –азве € тебе не нравлюсь? ¬едь знаю, всегда рада, когда € заезжаю.

Ц Ћучше вас на свете нету, Ц выговорила она тихо и гор€чо.

Ц Ќу вот видишь...

ќн длительно поцеловал ее в губы, и руки его скользнули ниже.

Ц ¬асиль Ћиксеич... за-ради ’риста... ¬ы забыли, ваша лошадь так и осталась под крыльцом... папаша заедут... јх, не надо!

„ерез полчаса он вышел из избы, отвел лошадь во двор, поставил ее под навес, сн€л с нее уздечку, задал ей мокрой накошенной травы из телеги, сто€вшей посреди двора, и вернулс€, гл€д€ на спокойные звезды в расчистившемс€ небе. ¬ жаркую темноту тихой избы все еще загл€дывали с разных сторон слабые, далекие зарницы. ќна лежала на нарах, вс€ сжавшись, уткнув голову в грудь, гор€чо наплакавшись от ужаса, восторга и внезапности того, что случилось. ќн поцеловал ее мокрую, соленую от слез щеку, лег навзничь и положил ее голову к себе на плечо, правой рукой держа папиросу. ќна лежала смирно, молча, он, кур€, ласково и рассе€нно приглаживал левой рукой ее волосы, щекотавшие ему подбородок... ѕотом она сразу заснула. ќн лежал, гл€д€ в темноту, и самодовольно усмехалс€: Уј папаша в город уехали...Ф ¬от тебе и уехали! —кверно, он все сразу поймет Ц такой сухенький и быстрый старичок в серенькой поддевочке, борода белоснежна€, а густые брови еще совсем черные, взгл€д необыкновенно живой, говорит, когда пь€н, без умолку, а все видит насквозь...

ќн без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. ѕовернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его подн€тую благословл€ющую руку и непреклонно грозный взгл€д. ќн посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! ћила€ и жалка€ девчонка...

 огда в небе стало совсем светло и петух на разные голоса стал орать за стеной, он сделал движение подн€тьс€. ќна вскочила и, полусид€ боком, с расстегнутой грудью, со спутанными волосами, уставилась на него ничего не понимающими глазами.

Ц —тепа, Ц сказал он осторожно. Ц ћне пора.

Ц ”ж едете? Ц прошептала она бессмысленно.

» вдруг пришла в себ€ и крест-накрест ударила себ€ в грудь руками:

Ц  уда ж вы едете?  ак же € теперь буду без вас? „то ж мне теперь делать?

Ц —тепа, € оп€ть скоро приеду...

Ц ƒа ведь папаша будут дома, Ц как же € вас увижу! я бы в лес за шоссе пришла, да как же мне отлучитьс€ из дому?

ќн, стиснув зубы, опрокинул ее навзничь. ќна широко разбросила руки, воскликнула в сладком, как бы предсмертном отча€нии: Ујх!Ф

ѕотом он сто€л перед нарами, уже в поддевке, в картузе, с кнутом в руке, спиной к окнам, к густому блеску только что показавшегос€ солнца, а она сто€ла на нарах на колен€х и, рыда€, по-детски и некрасиво раскрыва€ рот, отрывисто выговаривала:

Ц ¬асиль Ћиксеич... за-ради ’риста... за-ради самого цар€ небесного, возьмите мен€ замуж! я вам самой последней рабой буду! ” порога вашего буду спать Ц возьмите! я бы и так к вам ушла, да кто ж мен€ так пустит! ¬асиль Ћиксеич...

Ц «амолчи, Ц строго сказал  расильщиков. Ц Ќа дн€х приеду к твоему отцу и скажу, что женюсь на тебе. —лышала?

ќна села на ноги, сразу оборвав рыдани€, тупо раскрыла мокрые лучистые глаза:

Ц ѕравда?

Ц  онечно, правда.

Ц ћне на  рещенье уж шестнадцатый пошел, Ц поспешно сказала она.

Ц Ќу вот, значит, через полгода и венчатьс€ можно...

¬орот€сь домой, он тотчас стал собиратьс€ и к вечеру уехал на тройке на железную дорогу. „ерез два дн€ он был уже в  исловодске.

5 окт€бр€ 1938