пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

—то рупий

я увидел ее однажды утром во дворе той гостиницы, того старинного голландского дома в кокосовых лесах на берегу океана, где € проживал в те дни. » потом видел ее там каждое утро. ќна полулежала в камышовом кресле, в легкой, жаркой тени, падавшей от дома, в двух шагах от веранды. ¬ысокий, желтолицый, мучительно-узкоглазый малаец, одетый в белую парусиновую куртку и такие же панталоны, приносил ей, шурша босыми ногами по гравию, и ставил на столик возле кресла поднос с чашкой золотого чаю, что-то почтительно говорил ей, не шевел€ сухими, ст€нутыми в дыру губами, клан€лс€ и удал€лс€; а она полулежала и медленно помахивала соломенным веером, мерно мерца€ черным бархатом своих удивительных ресниц...   какому роду земных созданий можно было отнести ее?

≈е тропически крепкое маленькое тело, его кофейна€ нагота была открыта на груди, на плечах, на руках и на ногах до колен, а стан и бедра как-то повиты €ркой зеленой тканью. ћаленькие ступни с красными ногт€ми пальцев выгл€дывали между красными ремн€ми лакированных сандалий желтого дерева. ƒегт€рные волосы, высоко подн€тые прической, странно не соответствовали своей грубостью нежности ее детского лица. ¬ мочках маленьких ушей покачивались золотые дутые кольца. » неправдоподобно огромны и великолепны были черные ресницы Ц подобие тех райских бабочек, что так волшебно мерцают на райских индийских цветах...  расота, ум, глупость Ц все эти слова никак не шли к ней, как не шло все человеческое: поистине, была она как бы с какой-то другой планеты. ≈динственное, что шло к ней, была бессловесность. » она полулежала и молчала, мерно мерца€ черным бархатом своих ресниц-бабочек, медленно помахива€ веером...

–аз утром, когда во двор гостиницы вбежал рикша, на котором € обычно ездил в город, малаец встретил мен€ на ступеньках веранды и, поклонившись, тихо сказал по-английски:

Ц —то рупий, сэр.

24 ма€ 1944