пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

¬ августе

”ехала девушка, которую € любил, которой € ничего не сказал о своей любви, и так как мне шел тогда двадцать второй год, то казалось, что € осталс€ один во всем свете. Ѕыл конец августа; в малорусском городе, где € жил, сто€ло знойное затишье. » когда однажды в субботу € вышел после работы от бондар€, на улицах было так пусто, что, не заход€ домой, € побрел куда глаза гл€д€т за город. Ўел € по тротуарам мимо закрытых еврейских магазинов и старых торговых р€дов; в соборе звонили к вечерне, от домов ложились длинные тени, но было еще так жарко, как бывает в южных городах в конце августа, когда даже в садах, жарившихс€ на солнце целое лето, все покрыто пылью. ћне было тоскливо, несказанно тоскливо, а вокруг мен€ все замирало от полноты счасти€,†Ц в садах, в степи, на баштанах и даже в самом воздухе и густом солнечном блеске.

Ќа пыльной площади у водопровода сто€ла красива€ больша€ хохлушка в расшитой белой сорочке и черной плахте, плотно обт€гивавшей ей бедра, в башмаках с подковками на босую ногу. Ѕыло в ней что-то общее с ¬енерой ћилосской, если только можно вообразить себе ¬енеру загорелой, с карими веселыми глазами и с такой €сностью чела, котора€ бывает, кажетс€, только у хохлушек и полек. Ќаполнив ведра, она положила коромысло на плечо и пошла пр€мо навстречу мне,†Ц стройна€, несмотр€ на т€жесть плескавшейс€ воды, слегка покачива€ станом и постукива€ башмаками по дерев€нному тротуаруЕ » помню, как почтительно € посторонилс€, дава€ ей дорогу, и как долго смотрел за нею! ј в улицу, котора€ шла с площади под гору, на ѕодол, видна была огромна€, м€гко синеюща€ долина реки, луга, леса, смуглые золотистые пески за ними и даль, нежна€ южна€ дальЕ

 ажетс€, никогда не любил € так ћалороссию, как в ту пору, никогда не хотел так жить, как в ту осень, а между тем толковал € тогда только о борьбе с жизнью, училс€ только бондарному ремеслу. » теперь, посто€в на площади, € решил отправитьс€ в гости к толстовцам, за город. —пуска€сь под гору на ѕодол, € встретил много парных извозчиков, которые шибко везли пассажиров с п€тичасового поезда из  рыма. ќгромные ломовые лошади медленно тащили в гору грем€щие телеги с €щиками и тюками, и запах москательных товаров, ванили и рогожи, извозчики, пыль и люди, которые ехали откуда-то, где должно быть хорошо,†Ц все оп€ть заставило мое сердце сжатьс€ от каких-то мучительно-тоскливых и сладких стремлений. я свернул в тесный переулочек между садами и долго шел по предместью. Ђѕанычи Дэтого предместь€, мастеровые и мещане, дико и чудесно ДгукалиУ в летние ночи по долине да пели хорами на церковный лад красивые и печальные казацкие песни. “еперь ЂпанычиУ молотили. Ќа окраине, там, где голубые и белые мазанки сто€ли уже на леваде, при начале долины, мелькали на токах цепы. Ќо в затишье долины было жарко так же, как в городе, и € поспешил взобратьс€ на гору, в открытую, ровную степь.

“ихо, покойно и просторно было там. ¬с€ степь, насколько хватал глаз, была золота€ от густого и высокого жнивь€. Ќа широком, бесконечном шл€хе лежала глубока€ пыль: казалось, что идешь в бархатных башмаках. » все вокруг Ц и жнивь€, и дорога, и воздух Ц си€ло от низкого вечернего солнца. ѕрошел черный от загара, пожилой хохол в т€желых сапогах, в бараньей шапке и толстой свитке цвета ржаного хлеба, и палка, которой он попиралс€, блестела на солнце, как стекл€нна€.  рыль€ грачей, перелетавших над жнивь€ми, тоже блестели и лоснились, и нужно было закрыватьс€ пол€ми жаркой шл€пы от этого блеска и зно€. ƒалеко, почти на горизонте, можно было различить телегу и пару волов, которые медленно влекли ее, да шалаш сторожа на бахчахЕ јх, славно было среди этой тишины и простора! Ќо всю душу мою т€нуло к югу, за долину, в ту сторону, куда уехала онаЕ

¬ полуверсте от дороги, над долиной, краснела черепична€ кровл€ маленького хутора,†Ц поместье толстовцев, братьев ѕавла и ¬иктора “имченков. » € пошел туда по сухому, колкому жнивью. ¬округ хаты было пусто. я загл€нул в окошечко Ц там гудели одни мухи, гудели целыми ро€ми: на стеклах, под потолком, в горшках, сто€вших на лавках.   хате был пристроен скотник; и там не оказалось никого. ¬орота были открыты, и солнце сушило двор, заваленный навозомЕ

Ц†¬ы куда?†Ц внезапно окликнул мен€ женский голос.

я обернулс€: на обрыве над долиной, на меже бахчи, сидела жена старшего “имченки, ќльга —еменовна. Ќе встава€, она подала мне руку, и € сел с ней р€дом.

Ц†—кучно?†Ц спросил €, помолчав и гл€д€ ей пр€мо в лицо.

ќна опустила глаза на свои босые ноги. ћаленька€, загорела€, в гр€зной рубахе и старенькой плахте, она была похожа на девочку, которую послали стеречь баштаны и котора€ грустно проводила долгий солнечный день. » лицом она была похожа на девочку-подростка из русского села. ќднако € никак не мог привыкнуть к ее одежде, к тому, что она босыми ногами ходит по навозу и колкому жнивью, даже стыдилс€ смотреть на эти ноги. ƒа она и сама все поджимала их и часто искоса погл€дывала на свои испорченные ногти. ј ноги были маленькие и красивые.

Ц†ћуж ушел на леваду молотить,†Ц сказала она,†Ц а ¬иктор Ќиколаевич уехалЕ ѕавловского оп€ть арестовали за отказ от солдатчины. ¬ы помните ѕавловского?

Ц†ѕомню,†Ц сказал € машинально.

» мы смолкли и долго смотрели на синеву долины, на леса, пески и меланхолично зовущую даль. —олнце еще грело нас; круглые, т€желые арбузы лежали среди длинных пожелтевших плетей, перепутанных, как змеи, и тоже грелись.

Ц†ќтчего вы не откровенны со мной?†Ц начал €.†Ц «ачем вы насилуете себ€? ¬ы любите мен€.

ќна съежилась, подобрала ноги и прикрыла глаза; потом сдунула волос, упавший на щеку, и с решительной улыбкой сказала:

Ц†ƒайте мне папироску.

я дал. ќна зат€нулась раза два, закашл€лась, далеко бросила папиросу и задумалась.

Ц†я с самого утра так сижу,†Ц сказала она.†Ц  уры приход€т с самой левады расклевывать арбузыЕ » не знаю, почему вам кажетс€ здесь скучно. ћне очень нравитс€ здесь, оченьЕ

Ќад долиной, верстах в двух от хутора, куда € приехал на закате, € сел, сн€л шл€пуЕ —квозь слезы € смотрел вдаль, и где-то далеко мне грезились южные знойные города, синий степной вечер и образ какой-то женщины, который сливалс€ с девушкой, которую € любил, но дополн€л ее своею таинственностью и той детской печалью, котора€ была в глазах маленькой женщины на баштанахЕ

1901