пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

¬ поле

I

“емнеет, к ночи поднимаетс€ вьюга...

«автра рождество, большой веселый праздник, и от этого еще грустнее кажутс€ непогожие сумерки, бесконечна€ глуха€ дорога и поле, утопающее во мгле поземки. Ќебо все ниже нависает над ним; слабо брезжит синевато-свинцовый свет угасающего дн€, и в туманной дали уже начинают по€вл€тьс€ те бледные неуловимые огоньки, которые всегда мелькают перед напр€женными глазами путника в зимние степные ночи...

 роме этих зловещих таинственных огоньков, в полуверсте ничего не видно впереди. ’орошо еще, что морозно и ветер легко сдувает с дороги жесткий снег. Ќо зато он бьет им в лицо, засыпает с шипеньем придорожные дубовые вешки, отрывает и уносит в дыму поземки их почерневшие, сухие листь€, и, гл€д€ на них, чувствуешь себ€ затер€нным в пустыне, среди вечных северных сумерек...

¬ поле, далеко от больших проезжих путей, далеко от больших городов и железных дорог, стоит хутор. ƒаже деревушка, котора€ когда-то была возле самого хутора, гнездитс€ теперь верстах в п€ти от него. ’утор этот господа Ѕаскаковы много лет тому назад наименовали Ћучезаровкой, а деревушку - Ћучезаровскими ƒвориками.

Ћучезаровка! Ўумит, как море, ветер вокруг нее, и на дворе, по высоким белым сугробам, как по могильным холмам, куритс€ поземка. Ёти сугробы окружены далеко друг от друга разбросанными постройками: господским домом, "каретным" сараем и "людской" избой. ¬се постройки на старинный лад низкие и длинные. ƒом обшит тесом; передний фасад его гл€дит во двор только трем€ маленькими окнами; крыльца - с навесами на столбах; больша€ соломенна€ крыша почернела от времени. Ѕыла така€ же и на людской, но теперь осталс€ только скелет этой крыши и узка€ кирпична€ труба возвышаетс€ над ним, как длинна€ ше€...

» кажетс€, что усадьба вымерла: никаких признаков человеческого жиль€, кроме начатого омета возле сара€, ни одного следа на дворе, ни одного звука людской речи! ¬се забито снегом, все спит безжизненным сном под напевы степного ветра, среди зимних полей. ¬олки брод€т по ночам около дома, приход€т из лугов по саду к самому балкону.

 огда-то... ¬прочем, кто не знает, что было "когда-то!" “еперь числитс€ при Ћучезаровке уже всего-навсего двадцать восемь дес€тин распашной и четыре дес€тины усадебной земли. ¬ город переселилась семь€ якова ѕетровича Ѕаскакова: √лафира яковлевна замужем за землемером, и почти круглый год живет у нее и —офь€ ѕавловна. Ќо яков ѕетрович - старый степн€к. ќн на своем веку прогул€л в городе несколько имений, но не пожелал кончать там "последнюю треть жизни", как выражалс€ он о человеческой старости. ѕри нем живет его бывша€ крепостна€, говорлива€ и крепка€ старуха ƒарь€; она н€нчила всех детей якова ѕетровича и навсегда осталась при баскаковском доме.  роме нее, яков ѕетрович держит еще работника, замен€ющего кухарку: кухарки не живут в Ћучезаровке больше двух-трех недель.

-  то-то у него будет жить! - говор€т они. - “ам от одной тоски сердце изноет!

ѕоэтому-то и замен€ет их —удак, мужик из ƒвориков. ќн человек ленивый и неуживчивый, но тут ужилс€. ¬озить воду с пруда, топить печи, варить "хлебово", месить резку белому мерину и курить по вечерам с барином махорку - невелик труд.

«емлю яков ѕетрович всю сдает мужикам, домашнее хоз€йство его чрезвычайно несложно. ѕрежде, когда в усадьбе сто€ли амбары, скотный двор и рига, усадьба еще походила на человеческое жилье. Ќо на что нужны амбары, рига и скотные дворы при двадцати восьми дес€тинах, заложенных, перезаложенных в банке? Ѕлагоразумнее было их продать и хоть некоторое врем€ пожить на них веселее, чем обыкновенно. » яков ѕетрович продал сперва ригу, потом амбары, а когда употребил на топку весь верх со скотного двора, продал и каменные стены его. » неуютно стало в Ћучезаровке! ∆утко было бы среди этого разоренного гнезда даже якову ѕетровичу, так как от голода и холода ƒарь€ имела обыкновение на все большие зимние праздники уезжать в село к плем€ннику, сапожнику, но к зиме якова ѕетровича выручал его другой, более верный друг.

- —ел€м алекюм! - раздавалс€ старческий голос в какой-нибудь хмурый день в "девичьей" лучезаровского дома.

 ак оживл€лс€ при этом, знакомом с самой  рымской кампании, татарском приветствии яков ѕетрович! ” порога почтительно сто€л и, улыба€сь, раскланивалс€ маленький, седой человек, уже разбитый, хилый, но всегда бодр€щийс€, как все бывшие дворовые люди. Ёто прежний денщик якова ѕетровича,  овалев. —орок лет прошло со времени  рымской кампании, но каждый год он €вл€етс€ перед яковом ѕетровичем и приветствует его теми словами, которые напоминают им обоим  рым, охоты на фазанов, ночевки в татарских сакл€х...

- јлекюм сел€м! - весело восклицал и яков ѕетрович. ∆ив?

- ƒа ведь севастопольский герой-то, - отвечал  овалев.

яков ѕетрович с улыбкой осматривал его тулуп, крытый солдатским сукном, старенькую поддевочку, в которой  овалев казалс€ седеньким мальчиком, по€рковые валенки, которыми он так любил похвастать, потому что они по€рковые...

-  ак вас бог милует? - спрашивал  овалев.

якоб ѕетрович осматривал и себ€. » он все такой же: плотна€ фигура, седа€ стрижена€ голова, седые усы, добродушное, беспечное лицо с маленькими глазами и "польским" бритым подбородком, эспаньолка...

- Ѕайбак еще, - шутил в ответ яков ѕетрович. - Ќу, раздевайс€, раздевайс€! √де пропадал? ”дил, огородничал?

- ”дил, яков ѕетрович. “ам посуды полой водой унесло нынешний год - и не приведи господи!

- «начит, оп€ть в блиндажах сидел?

- ¬ блиндажах, в блиндажах...

- ј табак есть?

- ≈сть маленько.

- Ќу, садись, давай завертывать.

-  ак —офь€ ѕавловна?

- ¬ городе. я был у ней недавно, да удрал скоро. “ут скука смертна€, а там еще хуже. ƒа и з€тек мой любезный... “ы знаешь, какой человек! ”жаснейший холоп, интересан!

- »з хама не сделаешь пана!

- Ќе сделаешь, брат... Ќу да черт с ним!

-  ак ваша охота?

- ƒа все пороху, дроби нету. Ќа дн€х разжилс€, пошел пришиб одного косолобого...

- »х нынешний год страсть!

- ѕро то и толк-то. «автра чем свет зальемс€.

- ќб€зательно.

- я тебе, ей-богу, от души рад!

 овалев усмехалс€.

- ј шашки целы? - спрашивал он, свернув цигарку и подава€ якову ѕетровичу.

- ÷елы, целы. ¬от давай обедать и срежемс€!

II

“емнеет. Ќаступает предпраздничный вечер.

–азыгрываетс€ на дворе метель, все больше заносит снегом окошко, все холоднее и сумрачнее становитс€ в "девичьей". Ёто" старинна€ комнатка с низким потолком, с бревенчатыми, черными от времени стенами и почти пуста€: под окном длинна€ лавка, около лавки простой дерев€нный стол, у стены комод, в верхнем €щике которого сто€т тарелки. ƒевичьей по справедливости она назвалась уже давным-давно, лет сорок-п€тьдес€т тому назад, когда тут сидели и плели кружева дворовые девки. “еперь девичь€ - одна из жилых комнат самого якова ѕетровича.

ќдна половина дома, окнами во двор, состоит из девичьей, лакейской и кабинета среди них; друга€, окнами в вишневый сад, - из гостиной и залы. Ќо зимой лакейска€, гостина€ и зала не топ€тс€, и там так холодно, что насквозь промерзает и ломберный стол и портрет Ќикола€ I.

¬ этот непогожий предпраздничный вечер в девичьей особенно неуютно. яков ѕетрович сидит на лавке и курит.  овалев стоит у печки, склонив голову. ќба в шапках, валенках и шубах; баранье пальто якова ѕетровича надето пр€мо на белье и подпо€сано полотенцем. —мутно виден в сумраке плавающий синеватый дым махорки. —лышно, как дребезжат от ветра разбитые стекла в окнах гостиной. ћетель бушует кругом дома и часто прерывает разговор его обитателей: все кажетс€, что кто-то подъехал.

- ѕостой! - вдруг останавливает  овалева яков ѕетрович. - ƒолжно быть, это он.

 овалев смолкает. » ему почудилс€ скрип саней у крыльца, чей-то голос, невн€тно донесшийс€ сквозь шум метели...

- ѕоди-ка посмотри, - должно быть, приехал. Ќо  овалеву вовсе не хочетс€ выбегать на мороз, хот€ и он с большим нетерпением ожидает возвращени€ —удака из села с покупками. ќн прислушиваетс€ очень внимательно и решительно возражает

- Ќет, это ветер.

- ƒа что тебе, трудно посмотреть-то?

- ƒа что ж смотреть, когда никого нет?

яков ѕетрович вздергивает плечами, он начинает раздражатьс€...

“ак было все хорошо складывалось... ѕриезжал богатый мужик из  алиновки с просьбой написать прошение к земскому начальнику (яков ѕетрович славитс€ в околотке как сочинитель прошений) и привез за это курицу, бутылку водки и рубль денег. ѕравда, водка была выпита при самом сочинении и чтении прошени€, курица в тот же день зарезана и съедена, но рубль осталс€ цел, - яков ѕетрович приберег его к празднику... ѕотом вчера утром внезапно €вилс€  овалев и принес с собой кренделей, полтора дес€тка €иц, да еще и шестьдес€т копеек. » старики были веселы и долго обсуждали, что купить. ¬ конце концов развели в чашке сажи из печки, завострили спичку и жирными, крупными буквами написали в село к лавочнику: "¬ харчевню Ќиколай »ванова. ќтпусти 1 ф. махорки полуотборной, 1.000 спичек, 5 сельдей маринованных, 2 ф. масла конопл€ного, 2 осьмушки фруктового чаю, 1 ф. сахару и 1 1/2 ф. жамок м€тных".

Ќо —удака нет с самого утра. ј это влечет за собой то, что предпраздничный вечер пройдет вовсе не так, как думалось, и, главное, придетс€ самим идти за соломой в омет: от вчерашнего дн€ соломы осталось в сенцах, чуть. » яков ѕетрович раздражаетс€, и все начинает рисоватьс€ ему в мрачных красках.

ћысли и воспоминани€ идут в голову самые невеселые... ¬от уж около полугода он не видал ни жены, ни дочери... ∆ить на хуторе становитс€ с каждым днем все хуже и скучнее...

- ј, да черт его побери совсем! - говорит яков ѕетрович свою любимую успокаивающую фразу.

Ќо сегодн€ она не успокаивает...

- Ќу, и холода же завернули! - говорит  овалев.

- ”жаснейший холод! - подхватывает яков ѕетрович. ¬едь тут хоть волков морозь! —мотри... ’х! ѕар от дыхани€ видно!

- ƒа, - продолжает  овалев монотонно - ј ведь, помните, мы под Ќовый год когда- то цветочки рвали в одних мундирчиках! ѕод Ѕалаклавой-то.

» опускает голову.

- ј он, видимое дело, не приедет, - говорит яков ѕетрович, не слуша€. - ћы в дурацкой ажитации, ни больше ни меньше!

- Ќе ночевать же он останетс€ в харчевне!

- ј ты что думаешь? ≈му очень нужно!

- ѕоложим, здорово метет...

- Ќичего там не метет. ќбыкновенно, не лето...

- ƒа ведь трус государственный! «амерзнуть боитс€...

- ƒа как же это замерзнуть? ƒень, дорога табельна€...

- ѕостойте! - перебивает  овалев. -  ажетс€, подъехал..

- я говорю тебе, выйди, посмотри! “ы, ей-богу, совсем отетеревел нынче! Ќадо же самовар ставить и соломы надергать.

- ƒа ведь, конечно, надо. ј то что ж там сделаешь ночью?

 овалев соглашаетс€, что идти за соломой необходимо, но ограничиваетс€ приготовлени€ми к топке: он подставл€ет к печке стул, взлезает на него, отвор€ет заслонку и вынимает вьюшки. ¬ трубе начинает завывать на разные голоса ветер.

- ¬пусти хоть собаку-то! - говорит яков ѕетрович.

-  акую собаку? - спрашивает  овалев, кр€хт€ и слеза€ со стула.

- ƒа что ты дураком-то прикидываешьс€? ‘лембо, конечно, - слышишь, визжит.

ѕравда, ‘лембо, стара€ сука, жалобно повизгивает в сенцах.

- Ќадо бога иметь, - прибавл€ет яков ѕетрович. - ¬едь она замерзнет... ј еще охотник! Ћодырь ты, брат, как € погл€жу! ”ж, правда, байбак.

- ƒа оно и вы-то, должно быть, из той же породы, улыбайс€  овалев, отвор€ет дверь в сенцы и впускает в девичью ‘лембо.

- «атвор€й, затвор€й, пожалуйста! - кричит яков ѕетрович. - “ак и понесло по ногам холодом...  уш тут! грозно обращаетс€ он к ‘лембо, указыва€ пальцем под лавку.

 овалев же, прихлопыва€ дверь, бормочет:

- “ам несет - свету божьего не видно!.. ј, должно быть, скоро нас потащут в Ѕогословское! ¬от-вот отец ¬асилий припожалует за нами. я уж вижу. ¬сЄ мы ссоримс€. Ёто перед смертью.

- Ќу, уж это обрекай себ€ одного, пожалуйста, - возражает яков ѕетрович задумчиво.

» оп€ть выражает свои мысли вслух:

- Ќет, € уж больше не буду сидеть в этом тырле сторожем?  ажетс€, скоро-скоро затрещит эта прокл€та€ Ћучезаровка...

ќн развертывает кисет, насыпает цигарку махоркой и продолжает:

- ƒошло до того, что зав€жи глаза да беги со двора долой? ј все мо€ доверчивость дурацка€ да друзь€-при€тели! я всю жизнь был честен, как булат, € никому ни в чем не отказывал. ј теперь что прикажете делать? Ќа мосту с чашкой сто€ть? ѕулю в лоб пустить? "∆изнь игрока" разыграть? ¬он у плем€нничка, јрсенти€ ћихалыча, тыс€ча дес€тин, да разве у них есть догадочка помочь старику? ј уж сам € по чужим люд€м не пойду клан€тьс€! я самолюбив, как порох!

», окончательно раздраженный, яков ѕетрович совсем зло прибавл€ет:

- ќднако телитьс€ нечего, надо за соломой отправл€тьс€!

 овалев еще больше сгорбливаетс€ и запускает руки в рукава тулупа. ≈му так холодно, что у него стынет кончик носа, но он все еще надеетс€, что как-нибудь "обойдетс€"... может быть, —удак подъедет... ќн отлично понимает, что яков ѕетрович ему одному предлагает отправл€тьс€ за соломой.

- ƒа ведь телитьс€! - говорит он. - ¬етер-то с ног сшибает...

- Ќу, барствовать теперь не приходитс€!

- ѕобарствуешь, когда по€сницу не разогнешь. Ќе молоденькие тоже! —лава богу, двум-то нам под сто сорок будет.

- ”ж пожалуйста, не прикидывайс€ мерзлым бараном!

яков ѕетрович тоже отлично понимает, что один  овалев ничего не поделает в занесенном снегом омете. Ќо и он надеетс€, что как-нибудь обойдетс€ без него...

ћежду тем в девичьей становитс€ уже совсем темно, и  овалев, наконец, решаетс€ посмотреть, не едет ли —удак. Ўарка€ разбитыми ногами, идет он к двери...

яков ѕетрович пускает через усы дым, и так как ему уже очень хочетс€ чаю, то мысли его принимают несколько иное направление.

- √м! - бормочет он. -  ак вам это покажетс€? ’орош праздничек! Ћопать, как собаке, хочетс€. ¬едь неедалого царства нету... ѕрежде хоть венгерцы ездили!.. Ќу, погоди же. —удак?

ƒвери в сенцах хлопают, вбегает  овалев.

- Ќету! - восклицает он. -  ак провалилс€! „то ж теперь делать? ¬ сенцах соломы чуть!

¬ снегу, в т€желом тулупе, маленький и сгорбленный, он так жалок и беспомощен.

яков ѕетрович вдруг подымаетс€.

- ј вот € знаю, что делать! - говорит он, осененный какой-то хорошей мыслью, наклон€етс€ и достает из-под лавки топор.

- Ёта задача очень просто разрешаетс€, - прибавл€ет он, опрокидыва€ стул, сто€щий около стола, и взмахивает топором. - “аскай пока солому-то! „ерт его побери совсем, мне свое здоровье дороже стула!

 овалев, тоже сразу оживившийс€, с любопытством смотрит, как лет€т щепки из-под топора.

- ¬едь там небось еще на потолке много? - подхватывает он.

- ¬ал€й на чердак да самовар вытр€сай!

¬ растворенную дверь несет холодом, пахнет снегом...  овалев, спотыка€сь, таскает в девичью солому, ручки старых кресел с чердака...

- «а милую душу истопим, - твердит он. -  рендели еще есть... яиц бы напечь!

- “ащи их на кон. ј то сидим плакучими ивами!

III

ћедленно протекает зимний вечер. Ќе смолка€ бушует метель за окнами...

Ќо теперь старики уже не прислушиваютс€ к ее шуму. ѕоставили в сенцах самовар, затопили в кабинете печку, и оба сели около нее на корточки.

—лавно охватывает тело теплом! »ногда, когда  овалев запихивал в печку большую охапку холодной соломы, глаза ‘лембо, котора€ тоже пришла погретьс€ к двери кабинета, как два изумрудные камн€, сверкали в темноте. ј в печке глухо гудело; просвечива€ то тут, то там сквозь солому и броса€ на потолок кабинета мутно- красные, дрожащие полосы света, медленно разрасталось и приближалось гуд€щее плам€ к устью, прыскали, с треском лопа€сь, хлебные зерна... ћало-помалу озар€лась вс€ комната. ѕлам€ совсем овладевало соломой, и, когда от нее оставалась только дрожаща€ груда "жара", словно раскаленных, золотисто-огненных проволок, когда эта груда опадала, блекла, яков ѕетрович скидывал с себ€ пальто, садилс€ задом к печке и поднимал на спине рубаху.

- ја, аа, - говорил он. - —лавно спину-то нажарить!

», когда его толста€ спина становилась багровой, отскакивал от печки и накидывал тулуп.

- ¬от так пробрало! ј то ведь беда без бани... Ќу да уж нынешний год об€зательно поставлю!

Ёто "об€зательно"  овалев слышит каждый год, но каждый год с восторгом принимает мысль о бане.

- ƒобро милое! Ѕеда без бани, - соглашаетс€ он, нагрева€ у печки и свою худощавую спину.

 огда дрова и солома прогорели,  овалев поджаривал в печке крендели, отклон€€ от жара пылающее лицо. ¬ темноте, озаренный красноватым жерлом печки, он казалс€ бронзовым яков ѕетрович хлопотал около самовара. ¬от он налил себе в кружку чаю, поставил ее около себ€ на лежанке, закурил и, немного помолчав, вдруг спросил:

- ј что-то теперь поделывает премила€ сова?  ака€ сова?  овалев хорошо знает, кака€ сова! Ћет двадцать п€ть тому назад он подстрелил сову и где-то на ночлеге сказал эту фразу, но фраза эта почему-то не забылась и, как дес€тки других, повтор€етс€ яковом ѕетровичем. —ама по себе она, конечно, не имеет смысла, но от долгого употреблени€ стала смешной и, как другие, подобные ей, влечет за собой много воспоминаний.

ќчевидно, яков ѕетрович совсем повеселел и приступает к мирным разговорам о былом »  овалев слушает с задумчивой улыбкой.

- ј помните, яков ѕетрович? - начинает он...

ћедленно протекает вечер, тепло и светло в маленьком кабинете. ¬се в нем так просто, незатейливо, по-старинному: желтенькие обои на стенах, украшенных выцветшими фотографи€ми, вышитыми шерстью картинами (собака, швейцарский вид), низкий потолок оклеен "—ыном отечества"; перед окном дубовый письменный стол и старое, высокое и глубокое кресло; у стены больша€ кровать красного дерева с €щиками, над кроватью рог, ружье, пороховница; в углу образничка с темными иконами... » все это родное, давно-давно знакомое!

—тарики сыты и согрелись. яков ѕетрович сидит в валенках и в одном белье,  овалев - в валенках и поддевочке. ƒолго играли в шашки, долго занимались своим любимым делом осматривали одежду - нельз€ ли как-нибудь , вывернуть? искроили на шапку старую "тужурку", долго сто€ли у стола, мерили, чертили мелом...

Ќастроение у якова ѕетровича самое благодушное. “олько в глубине души шевелитс€ какое-то грустное чувство. «автра праздник, он один... —пасибо  овалеву, хоть он не забыл!

- Ќу, - говорит яков ѕетрович, - возьми эту шапку себе.

- ј вы-то как же? - спрашивает  овалев.

- ” мен€ есть.

- ƒа ведь одна в€зана€?

- “ак что ж? Ѕесподобна€ шапка!

- Ќу, покорнейше благодарим.

” якова ѕетровича страсть делать подарки. ƒа и не хочетс€ ему шить...

-  оторый-то теперь час? - размышл€ет он вслух.

- “еперь? - спрашивает  овалев. - “еперь дес€ть. ¬ерно, как в аптеке. я уж знаю. Ѕывало, в ѕетербурге, по двое серебр€ных часов нашивал...

- ƒа и брешешь же ты, брат! - замечает яков ѕетрович ласково.

- ƒа нет, вы позвольте, не фрапируйте сразу-то!

яков ѕетрович рассе€нно улыбаетс€.

- “о-то, должно быть, в городе-то теперь! - говорит он, усажива€сь на лежанку с гитарой. - ќживление, блеск, суета! ¬езде собрани€, маскерады!

» начинаютс€ воспоминани€ о клубах, о том, сколько когда выиграл и проиграл яков ѕетрович, как иногда  овалев воврем€ уговаривал его уехать из клуба. »дет оживленный разговор о прежнем благососто€нии якова ѕетровича. ќн говорит

- ƒа, € много наделал ошибок в своей жизни. ћне не на кого пен€ть. ј судить мен€ -будет уж, видно, бог, а не √лафира яковлевна и не з€тек миленький. „то ж, € бы рубашку им отдал, да у мен€ и рубашек-то нету.. ¬от € ни на кого никогда не имел злобы... Ќу, да все прошло, пролетело. —колько было родных, знакомых, сколько друзей-при€телей - и все это в могиле!

Ћицо якова ѕетровича задумчиво. ќн играет на гитаре и поет старинный, печальный романс

„то ты замолк и сидишь одиноко!

поет он в раздумье.

ƒума лежит на угрюмом челе

»ль ты не видишь бокал на столе?

» повтор€ет с особенной задушевностью:

»ль ты не видишь бокал на столе?

ћедленно вступает  овалев:

ƒолго на свете не знал € приюту,

разбитым голосом зат€гивает он, сгорбившись в старом кресле и гл€д€ в одну точку перед собою.

ƒолго на свете не знал € приюту,

вторит яков ѕетрович под гитару

ƒолго носила земл€ сироту,

ƒолго имел € в душе пустоту

¬етер бушует и рвет крышу. Ўум у крыльца... Ёх, если бы хоть кто-нибудь приехал? ƒаже старый друг, —офь€ ѕавловна, забыла...

», покачива€ головой, яков ѕетрович продолжает

–аз в незабвенную жизни минуту,

–аз € увидел созданье одно,

¬ коем все сердце мое вмещено

¬ коем все сердце мое вмещено

¬се прошло, пролетело... √рустные думы клон€т голову... Ќо печальной удалью звучит песн€:

„то ж ты замолк и сидишь oдинoкo?

—тукнем бокал о бокал и запьем

√рустную думу веселым вином!

- Ќе приехала бы барын€, - говорит яков ѕетрович, дерга€ струны гитары и клад€ ее на лежанку. » стараетс€ не гл€деть на  овалева.

-  ого! - отзывалс€  овалев. - ќчень просто.

- »збавь бог, плутает... ¬ рог бы потрубить... на вс€кий случай... ћожет быть. —удак едет. ¬едь замерзнуть-то недолго. ѕо человечеству надо судить...

„ерез минуту старики сто€т на крыльце. ¬етер рвет с них одежду. ƒико и гулко заливаетс€ старый звонкий рог на разные голоса. ¬етер подхватывает звуки и несет в непрогл€дную степь, в темноту бурной ночи.

- √оп-гоп! - кричит яков ѕетрович.

- √оп-гоп! - вторит  овалев.

» долго потом, настроенные на героический лад, не унимаютс€ старики. “олько и слышитс€:

- ѕонимаешь? ќни тыс€чами с болота на овс€ное поле! Ўапки сбивают!.. ƒа всЄ матерые, кр€ковые!  ак ни дам просто каши наварю!

»ли:

- ¬от, понимаешь, € и стал за сосной. ј ночь мес€чна€ хоть деньги считай! » вдруг прет... Ћобище вот этакий...  ак € его брызну!

ѕотом идут случаи замерзани€, неожиданного спасени€... ѕотом восхваление Ћучезаровки.

- ƒо смерти не расстанусь! - говорит яков ѕетрович. - я все-таки тут сам себе голова. »мение, надо правду сказать, золотое дно. ≈сли бы немножко мне перевернутьс€! —ейчас все двадцать восемь дес€тин - картофелем, банк - долой, и оп€ть € кум королю!

IV

¬сю долгую ночь бушевала в темных пол€х вьюга.

—тарикам казалось, что они легли спать очень поздно, но что-то не спитс€ им.  овалев глухо кашл€ет, с головой закрытый тулупом; яков ѕетрович ворочаетс€ и отдуваетс€; ему жарко. ƒа и слишком уж грозно бур€ потр€сает стены, слепит и засыпает снегом окна! —лишком непри€тно дребезжат разбитые стекла в гостиной! ∆утко там теперь, в этой холодной, необитаемой гостиной! ќна пуста€, мрачна€, потолки в ней низки, амбразуры маленьких окон глубоки. Ќочь же така€ темна€! —мутно отсвечивают свинцовым блеском стекла. ≈сли даже прильнешь к ним, то разве едва-едва различишь забитый, занесенный сугробами сад... ј дальше мрак и метель, метель...

» старики сквозь сон чувствуют, как одинок и беспомощен их хуторок в этом бушующем море степных снегов.

- јх ты, господи, господи! - слышитс€ порою бормотанье  овалева.

Ќо оп€ть странной дремотой обвевает его шум метели. ќн кашл€ет все тише и реже, медленно задремывает, словно погружаетс€ в какое-то бесконечное пространство... » оп€ть чувствует сквозь сон что-то зловещее... ќн слышит... ƒа, шаги! “€желые шаги наверху где-то... ѕо-потолку кто-то ходит...  овалев быстро приходит в сознание, но т€желые шаги €сно слышны и теперь... —крипит матица...

- яков ѕетрович! - говорит он. - яков ѕетрович!

- ј? „то? - спрашивает яков ѕетрович.

- ј ведь по потолку-то кто-то ходит.

-  то ходит?

- ј вы послушайте-ка!

яков ѕетрович слушает: ходит!

- ƒа нет, это всегда так, - ветер, - говорит он, наконец, зева€. - ƒа и трус же ты, брат! ƒавай-ка лучше спать.

» правда, сколько уже было толков про эти шаги на потолке.  аждую непогожую ночь!

Ќо все-таки  овалев, задремыва€, шепчет с глубоким чувством:

- ∆ивый в помощи вышн€го, в крове бога небеснаго... Ќе убоишис€ от страха нощнаго, от стрелы, лет€щи€ в дни... Ќа аспида и василиска наступиши и попреши льва и зми€...

» якова ѕетровича что-то беспокоит во сне. ѕод шум метели мерещитс€ ему то гул векового бора, то звон отдаленного колокола; слышитс€ невн€тный лай собак где-то в степи, крик работника —удака... ¬от шуршат у крыльца сани, скрип€т чьи-то лапти по мерзлому снегу в сенцах... » сердце якова ѕетровича сжимаетс€ от боли и ожидани€: это его сани, а в сан€х - —офь€ ѕавловна, √лаша... подъезжают они медленно, забитые снегом, еле видные в темноте бурной ночи... едут, едут, но почему-то мимо дома, все дальше, дальше... »х увлекает метель, засыпает их снегом, и яков ѕетрович торопливо ищет рог, хочет трубить, звать их...

- „ерт знает что такое! - бормочет он, очнувшись и отдува€сь.

- „то это вы, яков ѕетрович?

- Ќе спитс€, брат! ј ночь давно, должно быть!

- ƒа, давненько!

- «ажигай-ка свечку-то да закуривай!

 абинет озар€етс€. ўур€сь от свечки, плам€ которой колеблетс€ перед заспанными глазами, как лучиста€, мутно-красна€ звезда, старики сид€т, кур€т, с наслаждением чешутс€ и отдыхают от сновидений... ’орошо проснутьс€ в долгую, зимнюю ночь в теплой, родной комнате, покурить, поговорить, разогнать жуткие ощущени€ веселым огоньком!

- ј €, - говорит яков ѕетрович, сладко зева€, - а € сейчас вижу во сне, как ты думаешь, что?.. ¬едь приснитс€ же!.. Ѕудто € в гост€х у турецкого султана!

 овалев сидит на полу сгорбившись (какой он старенький и маленький без поддевочки и со сна!), в раздумье отвечает:

- Ќет, это что - у турецкого султана! ¬от € сейчас видел... ¬ерите ли? ќдин за одним, один за одним . с рожками, в пиджачках мал мала меньше ƒа ведь какого трактата около мен€ разделывают!

ќба врут. ќни видели эти сны, даже не раз видели, но совсем не в эту ночь, и слишком часто рассказывают их они друг другу, так что давно друг другу не вер€т » все-таки рассказывают. », наговорившись, в том же благодушном настроении, тушат свечу, укладываютс€, одеваютс€ потеплей, надвигают на лоб шапки и засыпают сном праведника...

ћедленно наступает день “емно, угрюмо, бур€ не унимаетс€. —угробы под окнами почти прилегают к стеклам и возвышаютс€ до самой крыши ќт этого в кабинете стоит какой-то странный, бледный сумрак...

¬друг с шумом лет€т кирпичи с крыши. ¬етер повалил трубу...

Ёто плохой знак - скоро, скоро, должно быть, и следа не останетс€ от Ћучезаровки!

1895