пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

¬ саду

¬ечером приехал »ван ¬асилич „еботарев, липецкий мещанин, сн€вший в усадьбе сад.

Ёто небольшой старичок в теплом глубоком картузе и в голубой, слин€вшей от времени чуйке ("двадцать осьмой год с плеч не спускаю!"). ¬сегда горбитс€ - наиграл себе эту манеру в каком-то большом соответствии со всем своим характером. —коль стар, определить невозможно: "я его таким спокон веку помню", - говор€т про него в Ћипецке, но вынослив, неутомим на редкость и горбитс€ притворно, игра€ роль старика, а не от старости, хот€ и любит пожаловатьс€ на нее и вообще на свои недуги. Ќаблюдателен поразительно, жизненный опыт имеет громадный.  урчавитс€ сера€ жестка€ бородка, курчавы черно-серые брови и волосы на носу. —мотрит чаще всего в землю, взгл€дывает исподлобь€. ¬ живых черных глазах ив губах посто€нна€ снисходительна€ усмешка.

ћужик, привезший его на барский двор со станции, неловко, нелепо остановил телегу как раз посреди двора. »ван ¬асилич легонько покрутил головой на его глупость, не без труда (или притвор€€сь, что ему трудно) слез, откинул полу чуйки, отвернулс€ и, еще больше сгорбившись, вытащил из кармана, шаровар очень большой и очень засаленный кошелек. ћужик тупо гл€дел на серые волосы, курчавившиес€ на его шее. ќн же не спеша отсчитал мед€ками восемь гривен и, подумав, прибавил еще две копейки, на магарыч:

- ƒержи, любезный. — прибавочкой за старанье.

ѕотом, запахнувшись, пошел, слегка шарка€, в сад, прошел по аллее к шалашу, к караульщикам, которых он прислал из-под Ћипецка еще в конце ма€:

- «дорово, братушки. –ади, не ради, принимайте хоз€ина.

 араульщики, умиленно улыба€сь, низко, подобострастно расклан€лись:

- ћилости просим, доброго здоровьица, »ван ¬асилич. ¬ акурат к самоварчику!

—амоварчик дымил по всей аллее густым дымом и уже кипел. »ван ¬асилич сел на лавку возле шалаша, сн€л картуз, положил его возле себ€, предварительно сдунув с лавки, пригладил серые курчавые волосы, огл€нулс€.

- Ќу, как? ¬се в пор€дке?

- ѕока плохого нету, »ван ¬асилич.  араулим, стараемс€...

„ай подали ему (тоже осторожно, почтительно) в толстой чашке с синими разводами, сахар в жест€нке из-под килек. ќн выпил две чашки и стал вертеть цигарку, усмеха€сь и гл€д€ в землю.

- Ќу, и слава богу, что пока все хорошо, - сказал он, закурива€ и распростран€€ сладкий запах "отборной" махорки. - Ќу, и слава создателю... ј €, братушки, к вам денька на два вырвалс€. ѕриехал с большим удовольствием на душе. ” вас тут рай. ј у мен€ - избавь бог. ¬ доме ремонт, со штукатурами скандал бесконечный... несродного € характеру с нынешним народом! Ќи совести, ни чести, хоть плюй в глаза, все божь€ роса. ¬ голове один обман да орленый штоф. ј сами живем, как цыгане, сбились всей семьей в одной горнице, а € этого не могу. Ќа столе весь день русска€ картина: самовар не убран, возле самовара тарелка с заваренной горчицей. Ѕабушка трет ее щербатой ложкой и, пон€тно, в три ручь€ плачет от ней. ”х, говорит, и крепка же будет! ј на кой л€д мне эта крепость, с похмель€ €, что ли, позвольте спросить? ј под ногами, на полу, внуки, куча поганых игрушек. ј жена наседкой квохчет, все больна чем-то, а дочь скучает, божий свет не мил, а почему - неизвестно: горе от ума √рибоедова, видимое дело. ј € этого не могу, € человек эластичный, у мен€ от этого шум в ушах делаетс€.

- ”ж чего хуже! - сочувственно подтвердили караульщики. - ќт этого шуму, говор€т, вошь на человека кидаетс€.

»ван ¬асилич помолчал; потом подн€лс€ и пошел за шалаш.

- ¬ошь, не вошь, а не радость, - сказал он, возвраща€сь оттуда, застегива€ штаны, поплевыва€ на кончики пальцев и оп€ть сад€сь. - «а весь день ни поко€ тебе, ни удовольстви€. ј ночью сны одолевают, и, что ни увидишь, все будто, по бабушке, не к добру выходит: €, мол, нынче во сне лисицу видел, а она и прив€жетс€: ох, не хорошо, ох, это к обману, к непри€тности. ј позвольте спросить, что у нее к при€тности? я, говорит, в соннике читала: видеть во сне автомата к неблагополучию. Ќо позвольте, бабушка, при чем тут автомат? ј вот при том-то, говорит. ƒа, но никакого автомата € не видал, да и где они, эти автоматы, у нас в Ћипецке? ¬се равно, говорит. » пойдет строчить: видеть во сне ельник - к непри€тности, очки надевать - к непри€тности, сидеть под балдахином - - к горести, пить теплую воду - к печали, пить дерев€нное масло - к рмерти, есть блины - к смерти, есть воронье м€со - к пожару, есть драчену - к разлуке, брить бороду-к убытку, петь томным голосом - к зубной боли, евре€ видеть - к вредному знакомству... ќдно слово, гадай мо€ голова!

» он даже легонько рукой махнул.

- ¬ыходит, по ее, что одно хорошо: видеть во сне, что декохт пьешь, - это будто к успеху! ј с прислугой кака€ мука? Ќан€л девку: так не то что сготовить, - свинь€м дерьма с хоботьем не замесит и оп€ть же как профан глупа. ћорда сиськой, сама как м€сопотам какой. ј тут еще сосед тронулс€ - лавочник Ўуринов, знаете небось?

-  ак не знать, - сказали караульщики. - — чего ж это он? ѕо его достатку только жить бы да жить!

- ј вот подите ж, - сказал »ван ¬асилич. - ¬ отделку сп€тил.  ак ни загл€нешь - сидит за прилавком в жилетке, голову на руку пристроил и читает. Ќа стене картину прибил: лес зеленый, дремучий, ели лохматые, избушка под ними, а на лавочке под ней угодник, а перед угодником - медведь, ручку ему лижет. "ќй, говорю, Ќиколай »ваныч, зачитаешьс€ - в кармане недосчитаешьс€, печалитьс€ - хвост замочалитс€". ј он в ответ на это чуть не в слезы:" Ёх, »ван ¬асилич, не об кармане, говорит, нам с вами думать надобно". - "ј об чем же, мол?" - "ј об том, говорит, что нонче ты с дружь€ми, а завтра с черв€ми, нынче в лорфине, а завтра в могиле: жизнь наша €ко цвет травный мимо идет. „то такое, к примеру, вампир впивающий? ј между тем это есть смерть. ¬от, говорит, гл€ньте, что тут написано: "√оре тебе, человече, прошли дни твоей юности в неразумии, а также и лета мужества протек ты в нерадении. ¬идишь ли, какой € есть страшный могильный скелет? Ќо € был некогда, как ты теперь, и, подобно тебе же, расшир€л свои владени€, пока непреклонна€ смерть не заключила мен€ в свои железные объ€ти€. «ри место вечного поко€, жилище тихое мертвецов, дл€ гражданина и геро€, дл€ всех адамовых сынов!"

- ѕонимаете, - сказал »ван ¬асилич, поднима€ голову, любому скорбному старичку не уступит, а гл€нешь на него даже жуть берет: ну, пр€мо буйвол дикий, - а не человек, ћиклуха ћаклай! јх, не ладна наша земл€, братушки, - сказал он, крут€ головой.-—умасходный мы народ, с жиру бесимс€. “еперь, говор€т, его уж под опеку хот€т вз€ть да в “амбов в желтый дом наладить. ƒа и что ж с ним иначе делать? “еперь, говор€т, одно твердит: амигдал да онагрь, велбуд да тл€, скимен да вретище... ј чего ему недоставало, чем он недоволен? » все мы вот так-то: все не по-нашему, все не хорошо да недостаточно. јмигдал! ≈ду давеча по селу со станции, а впереди - здо-оровый болван: рубаха распо€ской, голова взлохмачена, разодрал гармонью на три версты и орет на всю округу: "ќх, разорю усе именье, сам зароюсь у камень€!" - Ўутки шутками, а думаю, что неспроста мы так-то шутим: дошутимс€!

- Ќу, а что ж в городе говор€т? - спросил один из караульщиков. -  огда же эта война кончитс€? ѕравда, будто и французский царь на нашего колебаетс€?

- Ётого не слыхал, - сказал »ван ¬асилич. - ¬рать не хочу. Ётого не слыхал. ƒа там, говор€т, и цар€-то никакого нету. ќп€ть же они и союзники наши, эти самые французы. ѕравда, поумнее нас чуточку будут, - все норов€т под немца не свою, а нашу дурацкую башку подставить, мол, помри ты нынче, а € завтра, ну, а все-таки союзники.

-  олебайс€ не колебайс€, - с притворной разв€зностью и, видимо, жела€ угодить »вану ¬асиличу, сказал другой караульщик, - колебайс€ не колебайс€, все равно им, этим цар€м, теперь шабаш.  уда ж им против нашего, против нашей державы? ¬он вчера приходил один какой-то сволочь со станции, - € говорит, по своим делам мимо вас в –остов пробираюсь... ј после того и зачал мен€ настрачивать: будто царица у нас очень больна, а больна потому, что ей ¬ильгельма очень жалко" и будто завелс€ там какой-то мужик, страшный распутный будто бы... Ќу, завелс€ и завелс€, говорю, - на здоровье. ƒа народ, говорит, из-за этого очень волнуетс€. ќп€ть брешешь, говорю, это, может, господа волнуютс€, а мне чего волноватьс€? Ќам это даже лестно очень. ƒа и послал его куда подале, где он у матери был, и балакать с ним больше не стал. Ќе может того быть, чтобы наша не вз€ла!

- Ќе знаю, не знаю, - сказал »ван ¬асилич, гл€д€ в землю. - Ќе знаю, а верить не верю. ¬ерю, как говоритс€, только зверю, собаке да ежу, а прочему погожу. ƒумаю, что навр€д, братушки, навр€д наше возьмет. ѕобедит один тот, у кого невры хорошие. ј наш брат что? —первоначалу ух как гор€чо берем, а потом и в кусты, ну его, мол, к черту, надоело. Ёто как горшок базарный из паршивой глины: нагреваетс€ в один секунд, да в один секунд и стынет. Ќет, ихний солдат с соображением, со смекалкой. ” него в ранце карты, планы вс€кие, прейскуранты, какие надо, и фл€жка с ромом, - он знает, по какой местности идет! ј главное, он обо всем рассудить может и про отечество понимает, а у нашего что в голове? ” нашего в голове мухи кип€т, и настрочить его на вс€кий скандал трынки не стоит. Ќет, мы не можем, решительно сказал »ван ¬асилич. - » никакого соглась€ у нас нет и отроду не было. я вон нынче приехал на вокзал, а там безобразие. —танции начальник кричит, и пассажир кричит. “от ему: "ƒа вы кто такой, позвольте спросить? ћожете вы тут кричать?" ј пассажир на него: "ј € вас в свою очередь прошу не кричать! я - грузоотправитель!" - Ќу, думаю, и вышел дурак. ѕодумаешь, чин какой: € грузоотправитель, € вас в свою очередь прошу! ј кака€ така€ очередь? —проси его, что это значит, а он и сам не понимает. Ќет, - сказал »ван ¬асилич, поднима€сь, - быть у нас большому черту в стуле!

- Ёто об€зательно, - подтвердили караульщики в один голос. - “ака€ пойдет, что праху не останетс€!

- Ќу, значит, и давайте пока что на боковую, - сказал »ван ¬асилич. - —бегайте-ка на барское гумно, украдьте соломки да постелите мне в салашу пом€гче, пожалейте хоз€йскую старость...

ѕриморские јльпы. 1926