пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

¬изитные карточки

Ѕыло начало осени, бежал по опустевшей ¬олге пароход У√ончаровФ. «авернули ранние холода, туго и быстро дул навстречу, по серым разливам ее азиатского простора, с ее восточных, уже порыжевших берегов, студеный ветер, трепавший флаг на корме, шл€пы, картузы и одежды ходивших по палубе, морщивший им лица, бивший в рукава и полы. » бесцельно и скучно провожала пароход единственна€ чайка Ц то летела, выпукло крен€сь на острых крыль€х, за самой кормой, то косо смывалась вдаль, в сторону, точно не зна€, что с собой делать в этой пустыне великой реки и осеннего серого неба.

» пароход был почти пуст, Ц только артель мужиков на нижней палубе, а по верхней ходили взад и вперед, встреча€сь и расход€сь, всего трое: те два из второго класса, что оба плыли куда-то в одно и то же место и были неразлучны, гул€ли всегда вместе, все о чем-то деловито говор€, и были похожи друг на друга незаметностью, и пассажир первого класса, человек лет тридцати, недавно прославившийс€ писатель, заметный своей не то печальной, не то сердитой серьезностью и отчасти наружностью: он был высок, крепок, Ц даже слегка гнулс€, как некоторые сильные люди, Ц хорошо одет и в своем роде красив: брюнет того восточного типа, что встречаетс€ в ћоскве среди ее старинного торгового люда; он и вышел из этого люда, хот€ ничего общего с ним уже не имел.

ќн одиноко ходил твердой поступью, в дорогой и прочной обуви, в черном шевиотовом пальто и клетчатой английской каскетке, шагал взад и вперед, то навстречу ветру, то под ветер, дыша этим сильным воздухом осени и ¬олги. ќн доходил до кормы, сто€л на ней, гл€д€ на расстилавшуюс€ и бегущую серой зыбью сзади парохода реку и оп€ть, резко повернувшись, шел к носу, на ветер, нагиба€ голову в надувавшейс€ каскетке и слуша€ мерный стук колесных плиц, с которых стекл€нным холстом катилась шум€ща€ вода. Ќаконец он вдруг приостановилс€ и хмуро улыбнулс€: показалась поднимавша€с€ из пролета лестницы, с нижней палубы, из третьего класса, черна€ дешевенька€, шл€пка и под ней испитое, милое лицо той, с которой он случайно познакомилс€ вчера вечером. ќн пошел к ней навстречу широкими шагами. ¬с€ подн€вшись на палубу, неловко пошла и она на него и тоже с улыбкой, подгон€ема€ ветром, вс€ кос€сь от ветра, придержива€ худой рукой шл€пку, в легком пальтишке, под которым видны были тонкие ноги.

Ц  ак изволили почивать? Ц громко и мужественно сказал он на ходу.

Ц ќтлично! Ц ответила она неумеренно весело. Ц я всегда сплю, как сурок...

ќн задержал ее руку в своей большой руке и посмотрел ей в глаза. ќна с радостным усилием встретила его взгл€д.

Ц „то ж вы так заспались, ангел мой, Ц сказал он фамиль€рно. Ц ƒобрые люди уже завтракают.

Ц ¬се мечтала! Ц ответила она бойко, совсем несоответственно всему своему виду.

Ц ќ чем же это?

Ц ћало ли о чем?

Ц ќй, смотрите! У“ак тонут маленькие дети, купа€сь летнею порой, чеченец ходит за рекойФ.

Ц ¬от чеченца-то € и жду! Ц ответила она с той же веселой бойкостью.

Ц ѕойдем лучше водку пить и уху есть, Ц сказал он, дума€: ей и завтракать-то, верно, не на что.

ќна кокетливо затопала ногами:

Ц ƒа, да, водки, водки! „ертов холод!

» они скорым шагом пошли в столовую первого класса, она впереди, он за нею, уже с некоторой жадностью осматрива€ ее.

ќн вспоминал о ней ночью. ¬чера, случайно заговорив с ней и познакомившись у борта парохода, подходившего в сумерки к какому-то черному высокому берегу, под которым уже рассыпаны были огни, он потом посидел с ней на палубе, на длинной лавке, идущей вдоль кают первого класса, под их окнами с белыми сквозными ставн€ми, но посидел мало и ночью жалел об этом.   удивлению своему, он ночью пон€л, что уже хотел ее. ѕочему? ѕо привычке дорожного влечени€ к случайным и неизвестным спутницам? “еперь, сид€ с ней в столовой, чока€сь рюмками под холодную зернистую икру с гор€чим калачом, он уже знал, почему так влечет его она, и нетерпеливо ждал доведени€ дела до конца. ќттого, что все это Ц и водка и ее разв€зность Ц было в удивительном противоречии с ней, он внутренне волновалс€ все больше.

Ц Ќу-с, еще по единой, и шабаш! Ц говорит он.

Ц » правда шабаш, Ц отвечает она в тон ему. Ц ј замечательна€ водка!

 онечно, она тронула его тем, что так растер€лась вчера, когда он назвал ей свое им€, поражена была неожиданным знакомством с известным писателем, Ц чувствовать и видеть эту растер€нность было, как всегда, при€тно, это всегда располагает к женщине, если она не совсем дурна и глупа, сразу создает некоторую интимность между тобой и ею, дает смелость в обращении с нею и уже как бы некоторое право на нее. Ќо не одно это возбуждало его: он, видимо, поразил ее и как мужчина, а она его тронула именно всей своей бедностью и простосердечностью. ќн уже усвоил себе бесцеремонность с поклонницами, легкий и скорый переход от первых минут знакомства с ними к вольности обращени€, €кобы артистического, и эту наигранную простоту расспросов: кто вы така€? откуда? замужн€€ или нет? “ак расспрашивал он и вчера Ц гл€дел в сумрак вечера на разноцветные огни на бакенах, длинно отражавшиес€ в темнеющей воде вокруг парохода на красно горевший костер на плотах, чувствовал гранах дымка оттуда, дума€: УЁто надо запомнить Ц в этом дымке тотчас чудитс€ запах ухиФ, Ц и расспрашивал:

Ц ћожно узнать, как зовут?

ќна быстро сказала свое им€-отчество.

Ц ¬озвращаетесь откуда-нибудь домой?

Ц Ѕыла в —ви€жске у сестры, у нее внезапно умер муж, и она, понимаете, осталась в ужасном положении...

ќна сперва так смущалась, что все смотрела куда-то вдаль. ѕотом стала отвечать смелее.

Ц ј вы тоже замужем?

ќна начала странно усмехатьс€:

Ц «амужем. », увы, уже не первый год...

Ц ѕочему увы?

Ц ¬ыскочила по глупости чересчур рано. Ќе успеешь огл€нутьс€, как жизнь пройдет!

Ц Ќу, до этого еще далеко.

Ц ”вы, недалеко! ј € еще ничего, ничего не испытала в жизни!

Ц ≈ще не поздно испытать.

» тут она вдруг с усмешкой тр€хнула головой:

Ц » испытаю!

Ц ј кто ваш муж? „иновник?

ќна махнула ручкой:

Ц јх, очень хороший и добрый, но, к сожалению, совсем не интересный человек... —екретарь нашей земской уездной управы...

У ака€ мила€ и несчастна€!Ф Ц подумал он и вынул портсигар:

Ц ’отите папиросу?

Ц ќчень!

» она неумело, но отважно закурила, быстро, по-женски зат€гива€сь. » в нем еще раз дрогнула жалость к ней, к ее разв€зности, а вместе с жалостью Ц нежность и сладострастное желание воспользоватьс€ ее наивностью и запоздалой неопытностью, котора€, он уже чувствовал, непременно соединитс€ с крайней смелостью. “еперь, сид€ в столовой, он с нетерпением смотрел на ее худые руки, на ув€дшее и оттого еще более трогательное личико, на обильные, кое-как убранные темные волосы, которыми она все встр€хивала, сн€в черную шл€пку и скинув с плеч, с бумазейного плать€ серое пальтишко. ≈го умил€ла и возбуждала та откровенность, с которой она говорила с ним вчера о своей семейной жизни, о своем немолодом возрасте, и то, что она вдруг так расхрабрилась теперь, делает и говорит как раз то, что так удивительно не идет к ней. ќна слегка раскраснелась от водки, даже бледные губы ее порозовели, глаза налились сонно-насмешливым блеском.

Ц «наете, Ц сказала она вдруг, Ц вот мы говорили о мечтах: знаете, о чем € больше всего мечтала гимназисткой? «аказать себе визитные карточки! ћы совсем обеднели тогда, продали остатки имени€ и переехали в город, и мне совершенно некому было давать их, а как € мечтала! ”жасно глупо...

ќн сжал зубы и крепко вз€л ее ручку, под тонкой кожей которой чувствовались все косточки, но она, совсем не пон€в его, сама, как опытна€ обольстительница, поднесла ее к его губам и томно посмотрела на него.

Ц ѕойдем ко мне...

Ц ѕойдем... «десь, правда, что-то душно, накурено!

», встр€хнув волосами, вз€ла шл€пку.

ќн в коридоре обн€л ее. ќна гордо, с негой посмотрела на него через плечо. ќн с ненавистью страсти и любви чуть не укусил ее в щеку. ќна, через плечо, вакхически подставила ему губы.

¬ полусвете каюты с опущенной на окне сквозной решеткой она тотчас же, спеша угодить ему и до конца дерзко использовать все то неожиданное счастье, которое вдруг выпало на ее долю с этим красивым, сильным и известным человеком, расстегнула и стоптала с себ€ упавшее на пол платье, осталась, стройна€, как мальчик, в легонькой сорочке, с голыми плечами и руками и в белых панталончиках, и его мучительно пронзила невинность всего этого.

Ц ¬се сн€ть? Ц шепотом спросила она, совсем, как девочка.

Ц ¬се, все, Ц сказал он, мрачне€ все более.

ќна покорно и быстро переступила из всего сброшенного на пол бель€, осталась вс€ гола€, серо-сиренева€, с той особенностью женского тела, когда оно нервно з€бнет, становитс€ туго и прохладно, покрыва€сь гусиной кожей, в одних дешевых серых чулках с простыми подв€зками, в дешевых черных туфельках, и победоносно пь€но взгл€нула на него, бер€сь за волосы и вынима€ из них шпильки. ќн, холоде€, следил за ней. “елом она оказалась лучше, моложе, чем можно было думать. ’удые ключицы и ребра выдел€лись в соответствии с худым лицом и тонкими голен€ми. Ќо бедра были даже крупны. ∆ивот с маленьким глубоким пупком был впалый, выпуклый треугольник темных красивых волос под ним соответствовал обилию темных волос на голове. ќна вынула шпильки, волосы густо упали на ее худую спину в выступающих позвонках. ќна наклонилась, чтобы подн€ть спадающие чулки, Ц маленькие груди с оз€бшими, сморщившимис€ коричневыми сосками повисли тощими грушками, прелестными в своей бедности. » он заставил ее испытать то крайнее бесстыдство, которое так не к лицу было ей и потому так возбуждало его жалостью, нежностью, страстью... ћежду планок оконной решетки, косо торчавших вверх, ничего не могло быть видно, но она с восторженным ужасом косилась на них, слышала беспечный говор и шаги проход€щих по палубе под самым окном, и это еще страшнее увеличивало восторг ее развратности. ќ, как близко говор€т и идут Ц и никому и в голову не приходит, что делаетс€ на шаг от них, в этой белой каюте!

ѕотом он ее, как мертвую, положил на койку. —жав зубы, она лежала с закрытыми глазами и уже со скорбным успокоением на побледневшем и совсем молодом лице.

ѕеред вечером, когда пароход причалил там, где ей нужно было сходить, она сто€ла возле него тиха€, с опущенными ресницами. ќн поцеловал ее холодную ручку с той любовью, что остаетс€ где-то в сердце на всю жизнь, и она, не огл€дыва€сь, побежала вниз по сходн€м в грубую толпу на пристани.

5 окт€бр€ 1940