пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

¬орон

ќтец мой похож был на ворона. ћне пришло это в голову, когда € был еще мальчиком: увидал однажды в "Ќиве" картинку - какую-то скалу и на ней Ќаполеона с его белым брюшком и лосинами, в черных коротких сапожках, и вдруг засме€лс€ от радости, вспомнив картинки в "ѕол€рных путешестви€х" Ѕогданова, - так похож показалс€ мне Ќаполеон на пингвина, - а потом грустно подумал: "ј папа похож на ворона..."

ќтец занимал в нашем губернском городе очень видный служебный пост, и это еще более испортило его, думаю, что даже в том чиновном обществе, к которому принадлежал он, не было человека более т€желого, более угрюмого, молчаливого, холодно жестокого в медлительных словах и поступках Ќевысокий, плотный, немного сутулый, грубо черноволосый, темный, с длинным бритым лицом, большеносый, был он и впр€мь совершенный ворон - особенно когда бывал в черном фраке на благотворительных вечерах нашей губернаторши, сутуло и крепко сто€л возле какого-нибудь киоска в виде русской избушки, поводил своей большой вороньей головой, кос€сь блест€щими вороньими глазами на танцующих, на подход€щих к киоску, да и на ту бо€рыню, котора€ с чарующей улыбкой подавала из киоска плоские фужеры желтого дешевого шампанского крупной рукой в бриллиантах, - рослую даму в парче и кокошнике с носом настолько розово-белым от пудры, что он казалс€ искусственным. Ѕыл отец давно вдов, нас, детей, было у него лишь двое, - € да маленька€ сестра мо€ Ћил€, - и холодно, пусто блистала своими огромными, зеркально-чистыми комнатами наша просторна€ казенна€ квартира во втором этаже одного из казенных домов, выходивших фасадами на бульвар в топол€х между собором и главной улицей.   счастью, € больше полугода жил в ћоскве, училс€ в  атковском лицее, приезжал домой лишь на св€тки и летние каникулы. ¬ том году встретило мен€, однако, дома нечто совсем неожиданное.

¬есной того года € кончил лицей и, приехав из ћосквы, просто поражен был: точно солнце заси€ло вдруг в нашей прежде столь мертвой квартире, - всю ее озар€ло присутствие той юной, легконогой, что только что сменила н€ньку восьмилетней Ћили, длинную, плоскую старуху, похожую на средневековую дерев€нную статую какой-нибудь св€той. Ѕедна€ девушка, дочь одного из мелких подчиненных отца, была она в те дни бесконечно счастлива тем, что так хорошо устроилась тотчас после гимназии, а потом и моим приездом, по€влением в доме сверстника. Ќо уж до чего была пуглива, как робела при отце за нашими чинными обедами, каждую минуту с тревогой след€ за черноглазой, тоже молчаливой, но резкой не только в каждом своем движении, но даже и в молчаливости Ћилей, будто посто€нно ждавшей чего-то и все как-то вызывающе вертевшей своей черной головкой! ќтец за обедами неузнаваем стал. не кидал т€жких взгл€дов на старика √ури€, в в€заных перчатках подносившего ему кушань€, то и дело что-нибудь говорил, - медлительно, но говорил, обраща€сь, конечно, только к ней, церемонно называ€ ее по имени- отчеству, "любезна€ ≈лена Ќиколаевна", - даже пыталс€ шутить, усмехатьс€. ј она так смущалась, что отвечала лишь жалкой улыбкой, п€тнисто алела тонким и нежным лицом - лицом худенькой белокурой девушки в легкой белой блузке с темными от гор€чего юного пота подмышками, под которой едва означались маленькие груди. Ќа мен€ она за обедом и глаз подн€ть не смела: тут € был дл€ нее еще страшнее отца. Ќо чем больше старалась она не видеть мен€, тем холоднее косилс€ отец в мою сторону: не только он, но и € понимал, чувствовал, что за этим мучительным старанием не видеть мен€, а слушать отца и следить за злой, непоседливой, хот€ и молчаливой, Ћилей скрыт был совсем иной страх, радостный страх нашего общего счасть€ быть возле друг друга. ѕо вечерам отец всегда пил чай среди своих зан€тий, и прежде ему подавали его большую чашку с золотыми кра€ми на письменный стол в кабинете, теперь он пил чай с нами, в столовой, и за самоваром сидела она - Ћил€ в этот час уже спала. ќн выходил из кабинета в длинной и широкой тужурке на красной подкладке, усаживалс€ в свое кресло в прот€гивал ей свою чашку. ќна наливала ее до краев, как он любил, передавала ему дрожащей рукой, наливала мне и себе и, опустив ресницы, занималась каким-нибудь рукоделием, а он не спеша говорил - нечто очень странное:

- Ѕелокурым, любезна€ ≈лена Ќиколаевна, идет или черное, или пунсовое... ¬от бы весьма шло к вашему лицу платье черного атласу с зубчатым, сто€чим воротом а л€ ћари€ —тюарт, унизанным мелкими бриль€нтами... или средневековое платье пунсового бархату с небольшим декольте и рубиновым крестиком... Ўубка темно- синего лионского бархату и венецианский берет тоже пошли бы к вам... ¬се это, конечно, мечты, - говорил он усмеха€сь... - ¬аш отец получает у нас всего семьдес€т п€ть рублей мес€чных, а детей у него, кроме вас, еще п€ть человек, мал мала меньше, значит, вам скорей всего придетс€ всю жизнь прожить в бедности. Ќо и то сказать, кака€ же беда в мечтах? ќни оживл€ют, дают силы, надежды. ј потом, разве не бывает так, что некоторые мечты вдруг сбываютс€? –едко, разумеетс€, весьма редко, а сбываютс€... ¬едь вот выиграл же недавно по выигрышному билету повар на вокзале в  урске двести тыс€ч, - простой повар!

ќна пыталась делать вид, что принимает все это за милые шутки, заставл€ла себ€ взгл€дывать на него, улыбатьс€, а €, будто и не слыша ничего, раскладывал пась€нс "Ќаполеон". ќн же пошел однажды еще дальше, вдруг молвил, кивнув в мою сторону:

- ¬от этот молодой человек тоже, верно, мечтает: мол, помрет в некий срок папенька, и будут у него куры не клевать золота! ј куры-то и впр€мь не будут клевать, потому что клевать будет нечего. ” папеньки, разумеетс€, кое-что есть, - например, именьице в тыс€чу дес€тин чернозему в —амарской губернии, - только навр€д оно сынку достанетс€, не очень-то он папеньку своей любовью жалует, и, насколько понимаю, выйдет из него мот первой степени...

Ѕыл этот последний разговор вечером под ѕетров день, - очень мне пам€тный. ”тром того дн€ отец уехал в собор, из собора - на завтрак к имениннику губернатору. ќн и без того никогда не завтракал в будни дома, так что и в тот день мы завтракали втроем, и под конец завтрака Ћил€, когда подали вместо ее любимых хворостиков вишневый кисель, стала пронзительно кричать на √ури€, стуча кулачками по столу, сошвырнула на пол тарелку, затр€сла головой, захлебнулась от злых рыданий. ћы кое-как дотащили ее в ее комнату, - она брыкалась, кусала нам руки, - умолили ее успокоитьс€, наобещали жестоко наказать повара, и она стихла, наконец, и заснула. —колько трепетной нежности было дл€ нас даже в одном этом - в совместных усили€х тащить ее, то и дело каса€сь рук друг друга! Ќа дворе шумел дождь, в темнеющих комнатах сверкала иногда молни€ и содрогались стекла от грома.

- Ёто на нее так гроза подействовала, - радостно сказала она шепотом, когда мы вышли в коридор, и вдруг насторожилась.

- ќ, где-то пожар!

ћы пробежали в столовую, распахнули окно - мимо нас, вдоль бульвара, с грохотом неслась пожарна€ команда. Ќа тополи лилс€ быстрый ливень, - гроза уже прошла, точно он потушил ее, - в грохоте длинных несущихс€ дрог с медными касками сто€щих на них пожарных, со шлангами и лестницами, в звоне поддужных колокольцев над гривами черных битюгов, с треском подков мчавших галопом эти дроги по булыжной мостовой, нежно, бесовски игриво, предостерегающе пел рожок горниста. ѕотом часто, часто забил набат на колокольне »вана ¬оина на Ћавах... ћы р€дом, близко друг к другу, сто€ли у окна, в которое свежо пахло водой и городской мокрой пылью, и, казалось, только смотрели и слушали с пристальным волнением. ѕотом мелькнули последние дроги с каким-то громадным красным баком на них, сердце у мен€ забилось сильнее, лоб ст€нуло - € вз€л ее безжизненно висевшую вдоль бедра руку, умол€юще гл€д€ ей в щеку, и она стала бледнеть, приоткрыла губы, подн€ла вздохом грудь и тоже как бы умол€юще повернула ко мне светлые, полные слез глаза, а € охватил ее плечо и впервые в жизни сомлел в нежном холоде девичьих губ... Ќе было после того ни единого дн€ без наших ежечасных, будто бы случайных встреч то в гостиной, то в зале, то в коридоре, даже в кабинете отца приезжавшего домой только к вечеру, - этих коротких встреч и отча€нно долгих, ненасытных и уже нестерпимых в своей неразрешимости поцелуев. » отец, что-то чу€, оп€ть перестал выходить к вечернему чаю в столовую, стал оп€ть молчалив и угрюм. Ќо мы уже не обращали на него внимани€, и она стала спокойнее и серьезнее за обедами.

¬ начале июл€ Ћил€ заболела, объевшись малиной, лежала, - медленно поправл€€сь, в своей комнате и все рисовала цветными карандашами на больших листах бумаги, пришпиленных к доске, какие-то сказочные города, а она поневоле не отходила от ее кровати, сидела и вышивала себе малороссийскую рубашечку, - отойти было нельз€: Ћил€ поминутно что-нибудь требовала. ј € погибал в пустом, тихом доме от непрестанного, мучительного желани€ видеть, целовать и прижимать к себе ее, сидел в кабинете отца, что попало бер€ из его библиотечных шкапов и сил€сь читать. “ак сидел € и в тот раз, уже перед вечером. » вот вдруг послышались ее легкие и быстрые шаги. я бросил книгу и вскочил:

- „то, заснула?

ќна махнула рукой:

- јх, нет! “ы не знаешь - она может по двое суток не спить, и ей все ничего, как всем сумасшедшим! ѕрогнала мен€ искать у отца какие-то желтые и оранжевые карандаши...

», заплакав, подошла и уронила мне на грудь голову:

- Ѕоже мой, когда же это кончитс€! —кажи же, наконец, ему, что ты любишь мен€, все равно ничто в мире не разлучит нас!

», подн€в мокрое от слез лицо, порывисто обн€ла мен€, задохнулась в поцелуе. я прижал ее всю к себе, пот€нул к дивану, - мог ли € что-нибудь соображать, помнить в ту минуту? Ќо на пороге кабинета уже слышалось легкое покашливание: € взгл€нул через ее плечо - отец сто€л и гл€дел на нас. ѕотом повернулс€ и, горб€сь, удалилс€.

  обеду никто из нас не вышел. ¬ечером ко мне постучалс€ √урий: "ѕапаша прос€т вас пожаловать к ним". я вошел в кабинет. ќн сидел в кресле перед письменным столом и, не оборачива€сь, стал говорить:

- «автра ты на все лето уедешь в мою самарскую деревню. ќсенью ступай в ћоскву или ѕетербург искать себе службу. ≈сли осмелишьс€ ослушатьс€, навеки лишу теб€ наследства. Ќо мало того: завтра же попрошу губернатора немедленно выслать теб€ в деревню по этапу. “еперь ступай и больше на глаза мне не показывайс€. ƒеньги на проезд и некоторые карманные получишь завтра утром через человека.   осени напишу в деревенскую контору мою, дабы тебе выдали некоторую сумму на первое прожитие в столицах. ¬идеть ее до отъезда никак не надейс€. ¬се, любезный мой. »ди.

¬ ту же ночь € уехал в ярославскую губернию, в деревню, к одному из моих лицейских товарищей, прожил у него до осени. ќсенью, ѕо протекции его отца, поступил в ѕетербург в министерство иностранных дел и написал отцу, что навсегда отказываюсь не только от его наследства, но и от вс€кой помощи. «имой узнал, что он, оставив службу, тоже переехал в ѕетербург "с прелестной молоденькой женой", как сказали мне. », вход€ однажды вечером в партер в ћариинском театре за несколько минут до подн€ти€ занавеса, вдруг увидал и его и ее. ќни сидели в ложе возле сцены, у самого барьера, на котором лежал маленький перламутровый бинокль. ќн, во фраке, сутул€сь, вороном, внимательно читал, прищурив один глаз, программу. ќна, держась легко и стройно, в высокой прическе белокурых волос, оживленно озиралась кругом - на теплый, сверкающий люстрами, м€гко шум€щий, наполн€ющийс€ партер, на вечерние плать€, фраки и мундиры вход€щих в ложи. Ќа шейке у нее темным огнем сверкал рубиновый крестик, тонкие, но уже округлившиес€ руки были обнажены, род пеплума из пунцового бархата был схвачен на левом плече рубиновым аграфом...

18. 5. 44