пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

«ахар ¬оробьев

Ќа дн€х умер «ахар ¬оробьев из ќсиновых ƒворов.

ќн был рыжевато-рус, бородат и настолько выше, крупнее обыкновенных людей, что его можно было показывать. ќн и сам чувствовал себ€ принадлежащим к какой-то иной породе, чем прочие люди, и отчасти так, как взрослый среди детей, держатьс€ с которыми приходитс€, однако, на равной ноге. ¬сю жизнь, - ему было сорок лет, - не покидало его и другое чувство - смутное чувство одиночества в старину, сказывают, было много таких, как он, да переводитс€ эта порода. "≈сть еще один вроде мен€, - говорил он порою, - да тот далеко, под «адонском".

¬прочем, настроен он был неизменно превосходно. «доров на редкость. —ложен отлично. ќн был бы даже красив, если бы не бурый загар, не слегка вывороченные нижние веки и не посто€нные слезы, стеклом сто€вшие в них под большими голубыми глазами. Ѕорода у него была м€гка€, густа€, чуть волниста€, так и хотелось потрогать ее ќн часто, с ласковостью гиганта, удивленно улыбалс€ и откидывал голову, слегка открыва€ красную, жаркую пасть, показыва€ чудесные молодые зубы. » при€тный залах шел от него: ржаной запах степн€ка, смешанный с запахом дегт€рных, крепко кованных сапог, с кисловатой вонью дубленого полушубка и м€тным ароматом нюхательного табаку, он не курил, а нюхал.

ќн вообще был склонен к старине. ¬орот его суровой замашной рубахи, всегда чистой, не застегивалс€, а зав€зывалс€ маленькой красной ленточкой Ќа по€ске висели медный гребень и медна€ копаушка. Ћет до тридцати п€ти носил он лапти Ќо подросли сыновь€, двор справилс€, и «ахар стал ходить в сапогах. «иму и лето не снимал он полушубка и шапки. » полушубок осталс€ после него хороший, совсем новый, зелено-голубые разводы и мелкие нашивки из разноцветного сафь€на на красиво простроченной груди еще не слин€ли. Ѕурый котик, - опушка борта и воротника, - был еще остист и жЄсток. Ћюбил «ахар чистоту и пор€док, любил все новое, прочное.

”мер он совсем неожиданно.

Ѕыло начало августа ќн только что отмахал пор€дочный крюк »з ќсиновых ƒворов прошел в  расную ѕальну, на суд с соседом »з ѕальны сделал верст п€тнадцать до города: нужно было побывать у барыни, у которой снимал он землю. »з города приехал по железной дороге в село Ўипово и пошел в ќсиновые ƒворы через ∆илое: это еще верст дес€ть. ƒа не то свалило его.

- „то? - удивленно и царственно-строго сказал бы он своим бархатным басом. - —орок верст?

» добродушно добавил бы:

- „то ты, малый! ƒа € их тыщу могу исделать.

Ѕыл первый —пас. "’орошо бы таперь дл€ праздничка выпить маленько", - шут€ сказал он в Ўилове знакомому, петрищевскому кучеру, проход€ по залитому мелом вокзалу, который, как всегда летом, ремонтировали. "„то ж не пьешь?  стати бы и мне поднес", - ответил кучер. "Ќе на что, протратилс€, и так в грузовом вагоне ехал", - сказал «ахар, хот€ деньги у него были.  учер подмигнул при€телю, ур€днику √олицыну. ѕристр€л шиповский мужик, пь€ница јлешка. » все четверо вышли из вокзала. «ахар и јлешка пошли пешком, кучер сел в тележку, запр€женную парой, - он выезжал за ѕетрищевым, да тот не приехал, - ур€дник на дрожки-бегунки. » јлешка тотчас зате€л спор. может ли «ахар выпить в час четверть?

- ј с закуской? - спросил «ахар, широко шага€ по сухой земле, изрезанной коле€ми, возле высокой кобылы ур€дника и порой осажива€ вниз оглоблю, поправл€€ косившую упр€жь.

- ћожешь требовать чего угодно на полтинник, - сказал кучер, человек недалекий, сумрачный.

- ј проспоришь, - прибавил јлешка, оборванный мужик с переломленным носом, - а проспоришь, за все втрое отдашь.

- Ќехай буд€ по-вашему, - снисходительно отозвалс€ «ахар, дума€ о том, чего спросить на закуску.

ќн не только не устал от путешестви€ в ѕальну, - где дело кончилось превосходно, миром, - не только не истомилс€, промучившись в городской жаре двое суток, но даже чувствовал подъем, прилив силы ≈му всем существом своим хотелось сделать что-нибудь из р€да вон выход€щее. ƒа что? ¬ыпить четверть - это не бог весть кака€ штука, это не ново... ”дивить, оставить в дураках кучера - невелик интерес... Ќо все-таки на спор пошел он охотно. », прин€вшись за еду и питье, сперва наслаждалс€ едой, - есть очень хотелось, каждый кусок был сладок, - потом своим рассказом о суде.

Ѕыл жаркий день. Ќо вокруг села, в просторе желтых полей, покрытых копнами, было уже что-то предосеннее, легкое, €сное. √уста€ пыль лежала на шиповской площади. ѕлощадь отдел€ют от села дров€ные склады, булочна€, винна€ лавка, почтовое отделение, голубой дом купца яковлева с палисадником при нем и две лавки его в особом срубе на углу. ¬озле черной лавки ступеньками навален сосновый тес. —ид€ на нем, «ахар пил, ел, говорил и смотрел на площадь, на блестевшие под солнцем рельсы, на шлагбаум горбатого переезда и на желтое поле за рельсами. јлешка сидел р€дом с ним и тоже закусывал - подрукавным хлебом. ”р€дник скучный, запыленный человек с подстриженными усами, в обтрепанной шинели с оранжевыми погонами - ур€дник и кучер курили, один на дрожках, другой в тележке. Ћошади дремали, терпеливо ждали, когда прикажут им трогатьс€. ј «ахар рассказывал.

- „ем дело-то кончилось? - говорил он. - ƒа ничем. ѕомирились. я этих судов, пропади они пропадом, сотроду не знавал, ни с кем не судилс€ ћне сам батюшка- покойник заказывал эти свары. ј тут и свара-то вышла пуста€. Ѕабы повздорили, а мы сдуру вв€зались...

ќн уже выпил бутылки три - из дерев€нного корца, который достал на дворе яковлева јлешка; он делал свое дело столь легко, будучи столь уверенным в себе, что даже не замечал того, что делал.  учер, ур€дник и јлешка из всех сил прикидывались спокойными, хот€ душа каждого из них гор€чо молила бога, чтобы «ахар упал замертво. ј он только расстегнул полушубок, чуть сдвинул шапку со лба, раскраснелс€. ќн съел две таранки, громадный пук зеленого луку и п€ть французских хлебов, съел с таким вкусом и толком, что даже противники его дивились ему, и оживленно, чуть насмешливо говорил:

- ј на судах этих чудно! я и итить-то туда не хотел —лышу - подал прошенье. Ќу, подал и подал, не замай, а €, мол, не пойду. “олько вдруг приезжает в ѕальну начальство, присылает за мной сам заседатель. јх, пропасти на тебе нету! Ќичего не поделаешь - надо итить. ¬з€л хлебушка, попер. ∆ара ужашна€, пыль по дороге как пыс, альни итить гор€чо. Ќу, однако, прихожу. Ўел дюже поспешно, €вл€юсь...

ƒержа пустеющую бутыль под мышкой, он цедил в темный корец светлую влагу, наполн€л его до краев и, разгладив усы, припадал к ней, пахнущей остро и сытно, влажными губами; т€нул же медленно, с наслаждением, как ключевую воду в жаркий день, а допив до дна, кр€кал и, перевернув корец, вытр€хивал из него последние капельки. ѕотом осторожно ставил бутыль возле себ€.  учер не спускал с нее своих угрюмых глаз; ур€дник, уже передвинувший тайком стрелку часов на целую четверть вперед, тревожно перегл€дывалс€ с јлешкой. ј «ахар, поставив бутыль, брал две- три стрелки лука, лома€, забивал их в большую дерев€нную солонку, в крупную серую соль, и пожирал с аппетитным, сочным хрустом. √лаза его налились кровью и слезами, казались страшными. Ќо он улыбалс€, грудной бас его был звучен, ласков, при€тно-насмешлив.

- Ќу, €вл€юсь, - говорил он, прожевыва€ и раздува€ ноздри. - ¬ижу, на улице везде народ, под лозинкой в холодке сидит заседатель в майском пинжаку, с русой бородкой, на столике книги ус€кие, бумаги, а р€дом, - «ахар повел рукой налево, - ур€дник что-й-то записывает красным осьмигранным карандашиком. ¬ызывают хресть€нина —емена √алкина, обуховского. "—емен √алкин!" - "«десь". - "ѕоди сюда". ѕодходит; начинают допрашивать. ј он на ур€дника и не гл€дит, достает грушу из кармана, стоит, ест. ”р€дник приказывает: " инь грушу!" ќн не слухаетс€, доедает...

- ѕо морде бы его этой грушой, - сказал кучер.

- ¬ерно! - подтвердил «ахар, разламыва€ седьмую, последнюю булку. - —тоит и лопает! ќбращаетс€ заседатель к ур€днику. "¬от, говорит, господин ур€дник, этот самый хресть€нин —емен √алкин, когда € прошлый раз с описью приезжал, отказалс€ платить по исполнительному листу сорок восемь рублей восемь гривен, а когда € хотел описать какой есть его лесишко и анбар, то, говорит, этот самый √алкин со своими дружь€ми, двум€ брать€ми »ваном и Ѕогданом, сели на дерева, на бревна эти возле избе, и не дозволили мне совершить опись. ј когда € взошел к ему в избу, то он будто невзначай спросил у своей жане, где тут у нас безмен, что было сказано про мен€, и € это прин€л на свой счет, а Ѕогдан тем временем подошел к окну и с косой на плече, когда косить ему нечего было, все давно скошено. ј как € был один, то принужден был удалитьс€. ¬от извольте вопросить его жану  атерину и мать ‘еклу и показани€ от ней занесть в протокол. ј еще в опросный лист занесите показанье церковного старости, хресть€нина ‘едота Ћевонова. ј еще, что сельский староста √ерасим —авельев в энтот день пропал без вести и на мои требовани€ не €вилс€, а когда € уходил от √алкина к ћитрию ќвчинникову, иде был мой мерин, и проходил мимо его избе, то он притравил мен€ кобелем, а сам спр€талс€ за ворота, что € заметил очень хорошо, и посвистывал, да, слава богу, так случилось, что кобель мен€ не поранил, хоть кидалс€ пр€мо на грудь, сигал как бешеный, все благодар€ ћитрию, который выскочил с кнутом и тем мен€ оградил..."

«ахар, увлека€сь ладностью своего рассказа, точно прочитал последние слова. Ѕез передышки, звучно и твердо передав за€вление заседател€, он хотел было продолжать, но јлешка не вытерпел и крикнул:

- ѕотом доскажешь! ѕей! ”р€дник, гл€нь-ка на часы-то.

- ”спеетс€, успеетс€, - ответил ур€дник и подмигнул јлешке.

Ќо не заметил этого «ахар.

- ƒа не гамазись ты, черт курносый! - гаркнул он добродушно. - ƒай доказать-то! я свою врем€ знаю, - выпью, не бойс€!

Ќоги его твердо сто€ли на краюшках кованых каблуков, - он с гордостью выставил сапоги и порою без нужды подт€гивал голенища, - лицо было красно, но еще не пь€но. ѕреувеличенно-низко расклан€вшись с мужиком, проехавшим мимо в пустой телеге и внимательно огл€девшим его, он шумно, через ноздри дохнул, вз€л обеими руками борты жаркого полушубка, двинул ворот назад и продолжал, наслажда€сь €ркостью картины, зан€вшей его воображение, игрой своего ума.

- " атерина √алкина! - громко, грудью говорил он, изобража€ всех в лицах. -   допросу. ѕодойди поближе!" ѕодходит. "—лышала, что господин заседатель сказали?" "—лышала..." ј сама плачет, заикаетс€, ничего толком рассказать не может. "ѕравда ли, что твой муж безмен про господина заседател€ упом€нул?" - "я, говорит, этого ничего знать не могу. ’отел муж беты вешать". - "«начит, ты от этого отказываешьс€?" - "Ќичего про эти дела не знаю. ‘едька всему первый полководец. ≈го опросите - и дело к разв€зке, и греха меньше..."  личут сейчас старуху ‘еклу. ј старуха сухонога€, дерзка€, отвечает - ноздри рвет. "»мушшество, говорит, мо€, за сына € не плательщица, по правам покойного мужа всем владаю, а у сына ничего нету, одни портки". - "ј сын-то чей же?" - "ћой". - "ј раз сын твой, и толковать нечего, за неплатеж имушшество отвечает. —тупай, не разговаривай, а за дерзкий ответ посажу теб€ в арестанку на двое суток на хлеб, на воду..." ”гомонил, значит, старуху. ¬спрашивает, где церковный титор фетод Ћевонов? ѕодходит дочь его ¬инадорка. - "»де отец?" - "¬ клети, после обеда отдыхает." - "Ѕеги, зови его суда. —кажи, начальство требует..." ј он через двор живет...

- Ѕлизко, значит? - перебил ур€дник и быстро перегл€нулс€ с јлешкой и кучером. - “ак, так... Ќу, доказывай, доказывай. “ы, брат, на удивление горазд рассказывать!

ќн говорил что попало, лишь бы отвлечь внимание «ахара, он, вынув часы и спр€тав их между колен€ми, передвигал стрелку еще на дес€ть минут вперед. » «ахар, с проси€вшим от похвалы лицом, еще шумнее выдохнул воздух, мотнул головой, отсажива€ гор€чий густой мех полушубка от лопаток, и загудел еще выразительнее:

- ¬ерно! —лухай же, не перебивай, а то осерчаю... ¬ижу, лезет из низкой клетки приземистый старик... »дет через дорогу в избу-без шапки, в розовой новой рубахе распо€ской, и ворот от жары расстегнул. ј из избе выходит в новой теплой поддевке, подпо€сан зеленой подпо€ской, шапку в руках несет. ѕодходит. ¬олосы густые, седые, разложены вроде как рожки у барана, на обе стороны. — ур€дником, с заседателем - за ручку. (Ѕогатый, видать, старик.) ѕошушукалс€ что-й-то с ними, показывает на —еньку. ѕотом вынимает большой гаман кожаный, стал отсчитывать трехрублевки обмороженными култышками... ѕотом ¬инадорку кличет. ѕриказывает самовар ставить, зовет к себе ур€дника и заседател€ чай пить "ѕриходите мою охоту посмотреть, пчел моих, и какую € себе посуду завел. ј еще кобылку мою гл€ньте. Ќу, €сна, светла, - вс€ писана€, в €блоках!" - —меетс€, моршшитс€, гнилые корешки в красном роте показывает... "Ќе посмотреть, говорит, нельз€, того лошадиный закон требует. ј может, и сторгуемс€, про что говорили- то..." » оп€ть смеетс€, сипит, как змей. ѕошел к избе, заскребает пыль сапогом по дороге хворсит...

- ‘орсит-то форсит, - оп€ть перебил ур€дник, вынима€ часы, - а ведь п€ть минут всего осталось. “ебе теперь одним духом надо допивать.

Ћицо «ахара сразу изменилось.

-  ак? - строго крикнул он. - ƒа ты брешешь! ”жли цельный час прошел?

- ѕрошел, брат, прошел! - подхватили кучер и јлешка. ƒопивай, допивай!

«ахар дохнул, как кузнечный мех, и закрыл глаза.

- —тойте! - сказал он. - Ёто не ладно. ¬ы мен€ смошенничали. ƒайте еще сроку полчаса. √лавна€ вещь, € сопрел весь. ∆ара! јвгуст. „ерт с вами, € вам лучше сам бутылку поставлю. ј вы мне сроку накиньте... Ќу, хоть доказать только дайте про этот самый суд! - попросил он сумрачно.

- јга! ѕока€лс€! - крикнул кучер насмешливо. - ∆идок на расправу!

«ахар остановил на нем кровавый, т€желый взгл€д. ѕотом, ни слова не говор€, вз€л бутыль за горло, до дна опорожнил ее, с кра€ми наполнив корец, и до дна высосал его. », слегка задохнувшись, грубо сказал:

- Ќу? —ыт ты ай нет?.. ј теперь - буду доказывать! - с упр€мством хмелеющего человека сказал он. - ¬от ты и гл€нешь, напоил ты мине, али у тебе и потрохов не хватит на это...

» вдруг оп€ть повеселели страшные глаза его, лицо оп€ть стало важным и добродушным.

- “аперь вы об€заны слухать! - всей грудью сказал он и продолжал, но уже не так складно и хорошо. - ќпосл€ этого вызывают знахар€, ¬асиль »ванова. Ётот совсем худой, в поддевке серой, виски вроде пеньки и бородка клинушком. » еще пуще старика моршшитс€, - не то от солнца, не то от хитрости... шат его знает. Ётот, выходит, старуху опоил. ƒавал ей лекарству какую-то - бывает, велел пить по маленькому стаканчику, а она и возьмись глушить его большими стаканами... ¬ызывают его. " ак теб€ зовут?" - "Ѕыл ¬асилий". - " то тебе дал праву лечить, мерзавец?" ј у них уж раньше, конешно, был сговор: ¬аська небось уж сунул им. Ќу, а при народе, известно, надо же дл€ близиру поорать. ¬спрашивал, вспрашивал, потом оп€ть как закричит на него: "—кройс€ из глаз моих в осинник!" “от будто и испужалс€: шапку поскорее на голову - и шмыг, шмыг в осинник... “ак, значит, дело и затерли. ѕогл€делс€ ур€дник в зеркально, поправил саблю, сложил свои бумаги... "Ќу, говорит, идем, что ль, к старику-то? ќчень мне хочетс€, чтоб мерин еще отдохнул". - "ј сколько сейчас врем€?" ¬ынул ур€дник новые часы, селебр€ные, гл€нул: "“ридцать восемь первого". "Ќу, пойдемте, надо его охоту посмотреть, старик добре гордитс€". ѕодн€лись, пошли чай пить. ј мужики остались, расселись, как вороны, на срубленных деревах возле избе, подн€ли гам. »ные говор€т, что не надо до продажи допускать, иные - что нельз€ начальство обижать. ѕуще всех какой-то худой мужик орет, срезалс€ со стариком одним. ћужик кричит, что плохо у нас жить, по чужим странам лучше, киргизу и то способней, - у того по крайности степ€ аграматные... ј старик кричит - у нас лучше...

≈му казалось, что он мог бы говорить без конца и все зан€тнее, все лучше, но, послушав его, убедившись, что дело пропало, свелось только на то, что «ахар опил, объел их да еще без умолку рассказывает чепуху, кучер и ур€дник тронули лошадей и уехали, оборвав его на полуслове. јлешка посидел немного, поподдакивал, выпросил четыре копейки на табак и ушел на станцию. » «ахар, совершенно неудовлетворенный ни количеством выпитого, ни собеседниками, осталс€ один. ѕовздыхал, помотал головой, отодвига€ ворот полушубка, и, чувству€ еще больший, чем прежде, прилив сил и неопределенных желаний, подн€лс€, зашел в винную лавку, купил бутылку и зашагал по переулку вон из села, пошел по пыльной дороге в открытом поле, в необозримом пространстве неба и желтых полей. —олнце опускалось, но еще пекло. ѕолушубок «ахара блестел. Ќаправо от него падала на золотистое пересохшее жнивье больша€ тень с си€нием вокруг головы. —двинув гор€чую шапку на затылок, заложив руки назад, под полушубок, «ахар твердо ступал по твердой под слоем пыли земле, не мига€, как орел, смотрел то на солнце, то на широко раскрывшийс€ после косьбы степной простор, похожий на простор песчаной пустыни, на раскинутые по нем несметные копны, похожие вдали на гусениц, - и по горизонтам, по копнам мелькали перед его кровавыми, слез€щимис€ глазами несметные круги - малиновые, фиолетовые и малахитовые. "ј все-таки € пь€н!" - думал он, чувству€, как замирает и бьет в голову сердце. Ќо это ничуть не мешало ему наде€тьс€, что еще будет нынче что-то необыкновенное. ќн останавливалс€, пил и закрывал глаза. јх, хорошо! ’орошо жить, но только непременно надо сделать что-нибудь удивительное! » оп€ть широко озирал горизонты. ќн смотрел на небо - и вс€ душа его, и насмешлива€ и наивна€, полна была жажды подвига. „еловек он особенный, он твердо знал это, но что путного сделал он на своем веку, в чем про€вил свои силы? ƒа ни в чем, ни в чем! —таруху пронес однажды на руках верст п€ть... ƒа об этом даже и толковать смешно: он бы мог дес€ток таких старух донести куда угодно.

¬оображение его, жадное во хмелю до картин, требовало работы. ќн шагал все шире, твердо решив не дать солнцу обогнать себ€, - дойти до ∆илова раньше, чем оно с€дет, - и думал, думал... Ѕутылка подходила к концу. » он чувствовал, что не- обходимо выпить еще маленько - у хромого мещанина, сидельца в ∆ильской винной лавке, на большой дороге. —олнце опускалось; на смену ему поднималс€ с востока полный мес€ц, бледный, как облачко, на ровной сухой синеве небосклона. „уть уловимый, по-вечернему душистый дымок т€нул откуда-то в остывающем воздухе; оранжево краснели лучи, сыпавшиес€ слева по колкому сквозному жнивью, краснела пыль, поднимаема€ сапогами «ахара, от каждой копны, от каждой татарки, от каждой былинки т€нулась тень. "ƒа нет, шалишь, не обгонишь, - думал «ахар, погл€дыва€ на солнце, вытира€ пот со лба и вспомина€ то битюга-жеребца, которого за передние ноги подн€л он однажды на €рмарке, заспорив о силе с мещанами, то литой чугунный привод, который выволок он прошлым летом из риги на гумне барина ’омутова, то эту нищую старуху, которую ташил он на руках, не обраща€ внимани€ на ее страх и мольбы отпустить душу на пока€ние. ќстанов€сь, раздвинув ноги, от которых столбами пала тень на жнивье, «ахар вынул из глубокого кармана полушубка бутылку, гл€нул на нее против солнца и весело ухмыльнулс€, увидав, что и бутылка и водка в ней зарозовели. «акинув голову, он вылил водку в разинутый рот, не каса€сь бутылки губами, и хотел было запустить ее выше самого высокого, самого легкого дымчатого облачка в глубине неба. Ќо, подумав, удержалс€: - и так израсходовалс€! - сунул бутылку в карман и оп€ть зашагал, с удовольствием вспомина€ старуху.

"јх, расчудесна€ была старуха!" - думал он, гл€д€ то на солнце, то на сереющие за дальними копнами избы. Ўел он недавно по паровому полю. √л€дь, лежит на сухой навозной куче старуха-побирушка и стонет. Ѕыл он пор€дочно выпивши, и, как всегда во хмелю, жадно искала душа его подвига - все равно, доброго или злого... даже, пожалуй, скорей доброго, чем злого. "Ѕабка! - крикнул он, быстро подход€ к старухе. - јй помираешь? јй убил кто? „ем перед кем провинилась?" —таруха, - она была вс€ в лохмоть€х, бледное лицо ее было в запекшейс€ крови, глаза закрыты, - зашевелилась и застонала. "ƒа что ж ты молчишь? - гаркнул «ахар грозно. - –аз тебе испрашивают, можешь ты мне не отвечать? «начит, так и будешь лежать? —котину скоро погон€т - баран завал€ет, замучает... ¬ставай сию минуту!" —таруха вдруг заголосила, взгл€нув на него, огромного и страшного. "Ѕатюшка, не трожь мен€! ћен€ и так бык закатал. ѕожалей мен€, несчастную!" "Ќе могу € теб€ пожалеть! - еще грознее заорал «ахар, почувствовав вдруг жалость и нежность к старухе. - ¬ставай, говор€т тебе!" —таруха приподн€лась и тотчас же оп€ть упала и заголосила еще пуще. “огда, не помн€ себ€ от жалости, «ахар сгреб ее в охапку и почти бегом помчал к селу. —таруха, обхватив обеими руками его воловью шею, задыха€сь от запаха водки, исходившего от него, тр€слась на бегу, а он, бо€сь заплакать, быстро бормотал, стара€сь, сколь возможно, см€гчить свой бас: "ƒа что ты? јй очумела? „его боишьс€? ћолчи, - говорю тебе, молчи, ни об ком не думай! ќбо всем забудь!" - "Ќе могу, батюшка! - отвечала старуха Ќикакого счасть€ не вижу себе, одна во всем свете, ни напитков, ни наедков сладких отроду не видала..." - "ј € тебе говорю, не голоси! - говорил «ахар. - ¬с€кий свою стежку топча! ” вс€кого сво€ печаль!  опти! - гаркнул он на все поле, ощутив внезапный прилив бурной радости. - ≈шь солому, а хворсу не тер€й! —ейчас за мое почтение доставлю теб€ на хватеру! ј за быка за этого теб€ драть надо. „его шатаешьс€, скитаешьс€? «ачем к стаду лезла? “ебе надо округ баб находитьс€. — ними ты можешь разговор поддержать. ј бык, он, брат, не помилует!" - "ќх, постой, - застонала старуха, уже сме€сь сквозь слезы... ¬сю душу вытр€с..." » «ахар заорал еще грозней" "Ѕабка, молчи! ј то вот шарахну теб€ в ров - костей не соберешь!" » захохотал, раскрыва€ пасть, раскачива€ старуху и дела€ вид, что хочет со всего размаху пустить ее с косогора...

—пина его была мокра, лицо сизо от прилива крови и потно, сердце молотами било в голову, когда, гордо гл€нув на мутно-малиновый шар, еще не успевший коснутьс€ горизонта, быстро вошел он в ∆илое. Ѕыло мертвенно тихо Ќигде ни единой души. –овна€ бледна€ синева вечернего неба надо всем. ƒалекий лесок, темнеющий в конце лощины. Ќад ним полный, уже испускающий си€ние мес€ц. ƒлинный, голый зеленый выгон и р€д изб вдоль него. “ри огромных зеркальных пруда, а между ними. две широких навозных плотины с голыми, сухими ветлами - толстыми стволами и тонкими пруть€ми сучьев. Ќа другом боку другой р€д изб » так четко все в этот короткий час между днем и ночью и контуры серых крыш, и зелень выгона, и сталь прудов. ќдин, слева, чуть розовеет, прочие - две зеркальных бездны, в которых точно влиты отраженный мес€ц и каждый ствол, каждый сучок.

- ‘у, пропасти на вас нету! - шумно вздохнул «ахар, приостанавлива€сь. -  ак подохли все!

≈му захотелось р€вкнуть так, чтобы в ужасе высыпал на выгоны весь этот мелкий народишко, спр€танный по избам. "ƒа нет, нет, - подумал он, мота€ головой, - ошалел €, пь€н... Ќепристойно думаю, неладно... ƒомой надо поскорей... ƒомой..."

» вдруг почувствовал такую т€жкую, такую смертельную тоску, смешанную со злобой, что даже закрыл глаза Ћицо его стало котельного цвета, отделилось от русой бороды, уши вспухли от прилива крови.  ак только закрылись его глаза, так сейчас же запрыгали во тьме перед ним тыс€чи малахитовых и багр€ных кругов, а сердце замерло, оборвалось - и все тело м€гко ухнуло куда-то в пропасть. јх, домой бы теперь, да в ригу, да в солому! Ќо, посто€в, «ахар открыл глаза и, вместо того, чтобы свернуть влево, на ќсиновые ƒворы, упорно зашагал, перейд€ плотину, на большую дорогу, к винной лавке.

ќ, кака€ тоска была на этой пустынной, бесконечной дороге, в этих бледных равнинах за нею, в этот молчаливый степной вечер! Ќо «ахар всеми силами противилс€ тоске, говорил без умолку, пил все жаднее, чтобы переломить ее и наказать этого курчаво-рыжего, со сто€чими белыми глазами, хромого мещанина, подло и радостно засуетившегос€, когда «ахар предложил ему поспорить: может он, «ахар, выпить еще две бутылки или нет? ¬инна€ лавка, вымазанна€ мелом, странно белела против блеклой синевы восточного небосклона, на котором все прозрачнее и светоносное делалс€ круг мес€ца. ¬озле лавки сто€л столик и скамейка. ћещанин в ситцевой рубахе и обтертых докрасна опойковых сапогах торчал возле стола, осев на одну ногу и каса€сь земли носком другой, безобразной, с высоким подъемом, с большим каблуком, выставив кострец, и, как обезь€на, с необыкновенной ловкостью и быстротой грыз подсолнухи, не спуска€ своих бельм с «ахара. ј «ахар, поднима€ грудь, сжима€ зубы, стискива€, точно железными клещами, своими огромными пальцами край стола, облизыва€ сохнущие губы, обрыва€ каждое слово бурным вздохом, плохо сообража€, что он говорит, поминутно провалива€сь в какую- то черную пропасть, спешил, спешил досказать, как он нес старуху...

» вдруг, размахнувшись всем туловищем, быстро встал, далеко отшвырнул ногой стол вместе с зазвеневшей бутылкой и граненым стаканом и хрипло сказал:

- —лухай! “ы!

» мещанин, уже разинувший было рот, чтобы крикнуть на «ахара за бесчинство, взгл€нув на его бело-сизое лицо, онемел. ј «ахар, собрав последние силы, не дав сердцу разорватьс€ прежде, чем он скажет, твердо договорил:

- —лухай. я помираю. Ўабаш. Ќе хочу теб€ под беду подводить. я отойду. ќтойду.

» твердо пошел на середину большой дороги. », дойд€ до середины, согнул колени - и т€жело, как бык, рухнул на спину, раскинув руки.

Ёта лунна€ августовска€ ночь была жутка. ќтовсюду бесшумно бежали бабы и реб€тишки к кабаку; сдержанно и тревожно переговарива€сь, шли мужики. Ћунный свет прозрачнейшим дымом сто€л над сухими жнивь€ми. ј среди большой дороги белело и блестело что-то огромное, страшное: кто-то покрыл коленкором мертвое тело » босые бабы, быстро и бесшумно подход€, крестились и робко клали мед€ки в его возглавии.

 апри. 2. 1912