пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ѕабь€ книга

ћолодой эстет, стилист, модернист и критик √ерман ≈нский сидел в своем кабинете, просматривал бабью книгу и злилс€. Ѕабь€ книга была толстенький роман, с любовью, кровью, очами и ночами.

"-я люблю теб€! - страстно шептал художник, обхватыва€ гибкий стан Ћидии..."

"Ќас толкает друг к другу кака€-то могуча€ сила, против которой мы не можем боротс€!"

"¬с€ мо€ жизнь была предчувствием этой встречи..."

"¬ы смеетесь надо мной?"

"я так полон вами, что все остальное потер€ло дл€ мен€ вс€кое значение".

ќ-о, пошла€! - стонал √ерман ≈нский. - Ёто художник будет так говорить! "ћогуча€ сила толкает", и "нельз€ боротс€", и вс€ка€ проча€ гниль. ƒа ведь это приказчик постесн€лс€ бы сказать, - приказчик из галантерейного магазина, с которым эта дурища, наверное, завела интрижку, чтобы было что описывать".

"ћне кажетс€, что € никого никогда еще не любил..."

"Ёто как сон..."

"Ѕезумно!... ’очу прильнуть!..."

- “ьфу! Ѕольше не могу! - » он отшвырнул книгу. - ¬от мы работаем, совершенствуем стиль, форму, ищем новый смысл и новые настроени€, бросаем все это в толпу: смотри - целое небо звезд над тобой, бери, какую хочешь! Ќет! Ќичего не вид€т, ничего не хот€т. Ќо не клевещи, по крайней мере! Ќе увер€й, что художник высказывает твои коровьи мысли!

ќн так расстроилс€, что уже не мог оставатс€ дома. ќделс€ и пошел в гости.

≈ще по дороге почувствовал он при€тное возбуждение, неосознанное предчувствие чего-то €ркого и захватывающего. ј когда вошел в светлую столовую и окинул глазами собравшеес€за чаем общество, он уже пон€л, чего хотел и чего ждал. ¬икулина была здесь, и одна, без мужа.

ѕод громкие возгласы общего разговора ≈нский шептал ¬икулиной:

- «наете, как странно, у мен€ было предчувствие, что € встречу вас.

- ƒа? » давно?

- ƒавно. „ас тому назад. ј может быть, и всю жизнь.

Ёто ¬икулиной понравилось. ќна покраснела и сказала томно:

- я боюсь, что вы просто донжуан.

≈нский посмотрел на ее смущенные глаза, на все ее ждущее, взволнованное лицо и ответил искренне и вдумчиво:

- «наете, мне сейчас кажетс€, что € никого никогда не любил.

ќна полузакрыла глаза, пригнулась к нему немножко и подождала, что он скажет еще.

» он сказал:

- я люблю теб€!

“ут кто-то окликнул его, подцепил какой-то фразой, пот€нул в общий разговор. » ¬икулина отвернулась и тоже заговорила, спрашивала, сме€лась. ќба стали такими же, как все здесь за столом, веселые, простые все как на ладони.

√ерман ≈нский говорил умно, красиво и оживленно, но внутренне весь затих и думал:

"„то же это было? „то же это было? ќтчего звезды поют в душе моей?"

», обернувшись к ¬икулиной, вдруг увидел, что она снова пригнулась и ждет. “огда он захотел сказать ей что-нибудь €ркое и глубокое, прислушалс€ к ее ожиданию, прислушалс€ к своей душе и шепнул вдохновенно и страстно:

- Ёто как сон...

ќна снова полузакрыла глаза и чуть-чуть улыбалась, вс€ тепла€ и счастлива€, но он вдруг встревожилс€. „то-то странно знакомое и непри€тное, нечто позорное зазвучало дл€ него в сказанных им словах.

"„то это такое? ¬ чем дело? - замучилс€ он. - »ли, может быть, € прежде, давно когда-нибудь, уже говорил эту фразу, и говорил не люб€, неискренне, и вот теперь мне стыдно. Ќичего не понимаю".

ќн снова посмотрел на ¬икулину, но она вдруг отодвинулась и шепнула торопливо:

- ќсторожно! ћы, кажетс€, обращаем на себ€ внимание...

ќн отодвинулс€ тоже и, стара€сь придать своему лицу спокойное выражение, тихо сказал:

- ѕростите! я так полон вами, что все остальное потер€ло дл€ мен€ вс€кое значение.

» оп€ть кака€-то мутна€ досада наползла на его настроение, и оп€ть он не пон€л, откуда она, зачем.

"я люблю, € люблю и говорю о своей любви так искренне и просто, что это не может быть ни пошло, ни некрасиво. ќтчего же € так мучаюсь?"

» он сказал ¬икулиной:

- я не знаю, может быть, вы смеетесь надо мной... Ќо € не хочу ничего говорить. я не могу. я хочу прильнуть...

—пазма перехватила ему горло, и он замолчал.

ќн провожал ее домой, и все было решено. «автра она придет к нему. ” них будет красивое счастье, неслыханное и невиданное.

- Ёто как сон!...

≈й только немножко жалко мужа.

Ќо √ерман ≈нский прижал ее к себе и убедил.

- „то же нам делать, дорога€, - сказал он, - если нас толкает друг к другу кака€-то могуча€ сила, против которой мы не можем боротьс€!

- Ѕезумно! - шепнула она.

- Ѕезумно! - повторил он.

ќн вернулс€ домой как в бреду. ’одил по комнатам, улыбалс€, и звезды пели в его душе.

- «автра! - шептал он. - «автра! ќ, что будет завтра!

» потому, что все влюбленные суеверны, он машинально вз€л со стола первую попавшуюс€ книгу, раскрыл ее, ткнул пальцем и прочел:

"ќна перва€ очнулась и тихо спросила:

- “ы не презираешь мен€, ≈вгений?"

" ак странно! - усмехнулс€ ≈нский. - ќтвет такой €сный, точно € вслух спросил у судьбы. „то это за вещь?"

ј вещь была совсем немудрена€. ѕросто-напросто последн€€ глава из бабьей книги.

ќн весь сразу погас, съежилс€ и на цыпочках отошел от стола.

» звезды в душе его в эту ночь ничего не спели.