пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

 атерина ѕетровна

¬ те годы моего далекого детства проводили мы лето в чудесной благословенной стране Ц в ¬олынской губернии, в имении моей матери.

я была еще совсем мала, только что начала учитьс€ грамоте, значит, было мне около п€ти лет.

∆илось весело. ќгромный дом, больша€ семь€.

¬сегда что-нибудь новое и интересное: кто-нибудь уезжает, кто-нибудь приехал, кто-нибудь обварилс€, кого-нибудь наказали.

“о, что у больших, у взрослых, проскальзывало быстро, то у нас в детской изживалось бурно, сложно, входило в игры и в сны, вплеталось цветной нитью в узор жизни, в ее первую прочную основу, которую теперь с таким искусством и прилежанием разыскивают психоаналитики, счита€ важнейшей первопричиной многих безумий человеческой души...

ѕомню потр€сающую новость: в деревне, верст за шестьдес€т от нас, бешена€ собака искусала детей.

 ак изживали мы эту бешеную собаку!..

’одили с палками по столовой, выгон€ли страшного звер€ из-под буфета, запирали его в мышеловку. Ёто была игра долгих дней и страх многих ночей.

Ц „его вы, глупые, боитесь? Ц говорила н€нька. Ц ¬едь Ћычевка далеко.

Ц јх, н€нюшка, бешеные-то они ведь бегают скоро!

» вошла эта собака в мой сон и много раз на продолжении многих годов возвращалась. » всегда во сне этом бежала € по длинному коридору, а она гналась по п€там. я знала, что у нее мутные глаза и изо рта бьет €довита€ пена... » вот последн€€ дверь. я изнемогаю, из последних сил захлопываю ее, но зверь успел просунуть морду. я нажимаю на дверь еще, еще немножко, и он будет раздавлен. Ќо тут всегда самое ужасное: € опускаю голову и вдруг вижу его глаза Ц тусклые, голубые, человеческие, с таким отча€ньем, с таким состраданием смотр€щие на мен€, а из страшной раскрытой пасти бьет €довита€ желта€ пена. —мотр€т на мен€ глаза издыхающего звер€, и понимаю €, что не своей волей мерзок он и страшен, что в отча€нии и муке исходит он €довитой пеной, и чувствую, как уходит от мен€ сила, и страх, и злоба, нечеловеческа€ боль и жалость сжимает сердце.

Ц Ќе могу раздавить теб€. »ди! Ц и отпускаю дверь.

я всегда просыпаюсь в эту минуту. » как знать Ц может быть, пробуждение и было дверью, открываемой перед звериной пастью...

* * *

Ќо главное и самое интересное событие того года был разбойник, пан Ћозинский.

–азбойник этот был легендарный, разъезжал по всей губернии на подводах, грабил богатых и награждал бедных, словом, все как легендарному разбойнику полагаетс€. » никак не могли его поймать Ц ловкий был и смелый.

ќб этом пане Ћозинском разговаривали и в гостиной, и в девичьей, и на черном крыльце, и, конечно, в детской, где мы с криком и визгом грабили друг друга, скача верхом на стуль€х.

–аз ночью € проснулась от страшного грохота. ќгромные железные колеса, подпрыгива€, гремели по булыжнику двора.

Ц –азбойник!

» вдруг вс€ комната озарилась огнем. » еще раз и еще. » оп€ть загрохотали колеса т€желых разбойничьих подвод.

ќгонь Ц значит, у него форейтор с таганцом. я таганец видала несколько раз.  огда вечером уезжали от нас гости, всегда снар€жалс€ форейтор, к седлу которого привешивалась зажженна€ плошка, чтобы освещать дорогу... ѕлошка качалась, вспыхивало красное чадное плам€, зловещие бежали тени по кустам и канавам.

¬от и разбойники с таганцом.

я не смела кликнуть н€ню.  ак перейдет она ко мне с того конца детской через этот свет и грохот и разбойничий ужас?

”тром за чаем говорили, что была ночью сильна€ гроза. “олковали еще вс€кие премудрости о том, что шелк дурной проводник электричества.

Ц ” кого есть что-нибудь шелковое, того никогда громом не убьет, Ц сказала тетка.

Ђ—лава Ѕогу, Ц подумала €. Ц —лава Ѕогу, что у мен€ есть шелкова€ ленточка. ≈сли даже в лес заберусь, так и там мен€ громом не убьет, потому что у н€ни в коробочке лежит мо€ ленточка...ї

Ќо все эти ученые мудрости, как и весь разговор о грозе, прошел спокойно. ¬печатление страшной ночи осталось во мне на всю жизнь не как гроза, а как разгульный и могучий грохот огромных разбойничьих телег, скакавших по булыжникам при вспышках зловещего таганца.

* * *

—лухи о пане Ћозинском так и не смолкли. –ассказывали все новые и новые истории. ќдна из них очень всех растрогала: разбойник дал большое приданое бедной благородной сироте.

Ёта истори€ привела в какой-то болезненный экстаз нашу гувернантку, тихенькую, тоненькую  атерину ѕетровну.

ќписать  атерину ѕетровну € не смогла бы. ќблик ее ускользнул из моей пам€ти. ѕомню нежную руку с темной родинкой около пульса. ¬ышитый воротничок. ≈е саму не помню. ѕомню впечатление от нее: робость, нежность, как бы тихий испуг. ѕомню ее слова, что семь лет тому назад она окончила институт. «начит, ей было не больше двадцати п€ти лет, по тогдашнему времени, Ц стара€ дева. „итала она маленькие книжки с коротенькими строчками Ц теперь понимаю, что это были стихи. ќдну из них, в голубом переплете, она называла Ђ ернерї.

¬от эту тихую  атерину ѕетровну ужасно взбудоражила легенда о пане Ћозинском.

Ц  ак вы думаете, н€нюшка, Ц говорила она, Ц ведь он может и к нам приехать?

Ќ€н€ успокаивала ее, но она не хотела верить и настаивала на том, что может.

Ц ¬едь здесь есть и деньги и бриллианты. ќн ведь все это знает, Ц отчего же ему не приехать?

» помню, как-то после такого разговора вз€ла она мен€ к себе на колени, гладила ласково мою голову и тихо умол€ла:

Ц јд€, детка, ты ребенок, у теб€ душа чиста€, и молитва тво€ скорее до Ѕога дойдет. јд€! попроси Ѕоженьку, чтобы пан Ћозинский к нам приехал. ѕопросишь? ѕомолись вечером...

» вечером, сто€ перед строгим ликом —паса Ќерукотворного, € крепко прижимала сложенные ладошки, не зна€, как молитьс€ о разбойнике. я знала Ђќтче нашї, и ЂЅогородицуї, и первую детскую молитву: Ђѕошли √осподи здоровь€ папе, маме, братцам, сестрицам и мне, младенцу Ќадеждеї.  отора€ же из этих молитв годитс€ дл€ разбойника?

я сокрушенно вздыхала и, сложив руку горсточкой, дотрагивалась ею до полу, как н€н€ в церкви. ¬се это было за разбойника, но слов дл€ него так и не нашла.

* * *

Ќастала осень.

ћама со старшими брать€ми и сестрами уехала в ћоскву. ѕовезла одних учитьс€, других Ц двух старших сестер Ц веселитьс€, или, как тогда называлось, Ђвывозить в светї.

ќстались в деревне зимовать мы, две маленькие, а с нами н€нюшка,  атерина ѕетровна дл€ наук и Ёльвира  арловна, давно живша€ в доме, безброва€, курноса€, заведовавша€ Ђобщей администрациейї.

«акрыли огромную холодную гостиную, перенесли из оранжереи лимонные деревь€ и кактусы и расставили на зимовку в передней и столовой. ѕо вечерам на черном окне классной комнаты отражалс€ огонек вис€чей лампы и две стриженые детские головы и, блест€, шевелились спицы в темных скрюченных пальцах.

ј вдруг это не мы? ј вдруг это другие дети, там за стеклом, только днем мы их видеть не можем.

 ак-то в сумерки необычно быстрыми шагами вошел наш старый лакей Ѕартек и сказал Ёльвире  арловне:

Ц “ам какой-то барин не то человек, разобрать не могу, но вернее что не человек.

”шел и привел с собой гост€.

Ќечеловек был рум€ный, плотный, с мокрыми усами и блест€щими веселыми глазами. ¬сем приветливо поклонилс€ (и мне тоже) и попросил разрешени€ переночевать. ќстановилс€ он в деревне в корчме, лошадей отправил обратно, а утром за ним пришлют лошадей из «озуленец, куда он едет по делу. ¬ корчме ночевать не хочет.

Ёльвира  арловна согласилась, но как-то довольно холодно.  атерина ѕетровна не обратила на гост€ никакого внимани€. “ут же было решено, что ночевать он будет во флигеле, где ему натоп€т комнату. ѕригласили поужинать; он поблагодарил, все очень весело и приветливо, с большим аппетитом поел, много и громко говорил и сразу после ужина отправилс€ спать.

» вот тут-то и началось.

¬ошла ключница, приложила палец к губам, загл€нула за все двери и сказала свист€щим шепотом:

Ц Ёто он!

Ц  то?

Ц Ўшшш... ќн. ѕан Ћозинский.

Ќема€ картина, которой так тщетно добивалс€ когда-то √оголь в последнем акте своего Ђ–евизораї. ¬се замерли. —колько времени продержались бы мы так, € не знаю, если бы не громкий рев сестры Ћены, которую н€нька схватила за руки.

ƒверь распахнулась, влетел Ѕартек:

Ц ѕовар говорит, что это, наверное, он самый и есть. ѕан Ћозинский. ј то кто же?

Ц √осподи! „то же нам делать? Ќ€н€, уведите детей!

Ќ€н€ встала, держа Ћену и лов€ другой рукой мою руку, но € крепко уцепилась за  атерину ѕетровну, решив дорого продать свою свободу.

 атерина ѕетровна обн€ла мен€ и прижала к себе. Ќосик у нее покраснел, и в широко открытых глазах слезинки. —лезинки, а глаза испуганные и счастливые.

Ц Ќе понимаю, Ц говорила между тем Ёльвира  арловна. Ц „то же он один может здесь сделать!

Ц » очень просто, Ц отвечал Ѕартек. Ц ¬от как все заснут, он встанет и свистнет. ј как свистнет, так сейчас его молодцы из корчмы прибегут да начнут.

Ц “ак ведь до корчмы больше версты, как же они услышат?

Ѕартек усмехнулс€ и пожал плечами, показыва€, что удивл€етс€ наивности вопроса. ¬ообще он вел себ€ совсем не так, как всегда. Ёто был другой Ѕартек. ¬се было другое, Ђразбойноеї.

Ц Ёто вы полагаете, что молодцы своего атамана не услышат? ќни, разбойники, так свист€т, что аж листь€ с деревьев сыплютс€! ¬от как! —текла в окнах лопаютс€, вот как! √лаза у человека из-подо лбу выскакивают, вот как! а вы говорите?

» с каждым Ђвот какї сильнее прижимала мен€ к себе  атерина ѕетровна, и бантик на ее груди билс€ как живой.

Ц Ќадо охрану, Ц решила Ёльвира  арловна. Ц Ќочной сторож ходит? ѕослать с колотушкой и садовника. ј во флигеле в сен€х пусть кучер л€жет и конюх.

Ц  онюха нельз€. ќни лошадей сведут.

Ц “огда пусть повар и водовоз ложатс€.

Ц ћожно пастуха кликнуть.

Ц ƒа, и пастуху трещотку.

Ц Ќет больше трещоток. ƒадим сковороду, пусть в нее бахает. ј € сам на крыльце с€ду. Ќебось живо смекнет, что все его раскусили. ћожет, и пронесет √осподь.

 атерина ѕетровна вскочила и, все прижима€ мен€ к себе, бросилась в свою комнату.

“ам выдвинула она сундучок и достала с самого дна м€тый, слежавшийс€ кисейный капотик с голубыми лентами. «наменитый капотик, о котором € много раз слышала, но никогда не видала. ј слышала €, что когда выходила она из института, как раз умерла ее бабушка и оставила ей в приданое дутую браслетку и этот капотик, к выпуску сшитый.

Ц Ћежал, лежал, Ц шептала  атерина ѕетровна, расправл€€ руками зажелкшие оборочки. Ц » долежалс€...

я скоро уснула. Ќо помню ночью свечу в белой тонкой руке и складки пышной белой кисеи. ѕомню шепот н€ни:

Ц ƒа вы спите, вы не бойтесь, ваша комната в стороне, он туда не залезет.

» помню оп€ть свечу. ќна на подоконнике. » тонка€ бела€ фигура прильнула к стеклу...

–ано утром за чаем € вижу ее,  атерину ѕетровну, в этом удивительном кисейном нар€де, и волосы у нее завиты локонами и ст€нуты голубой лентой.

Ц ј он... этот человек, придет к чаю? Ц прерыва€сь, словно плача, спрашивает она, вход€.

Ёльвира  арловна смеетс€. —меетс€ и Ѕартек.

Ц ќх, как он хохотал! Ц рассказывает Ѕартек. Ц “ак это вы, говорит, мен€ так хорошо стерегли? „увствительно, говорит, благодарен.

Ц ќн бо€лс€ в корчме ночевать, Ц вставл€ет Ёльвира  арловна. Ц ѕри нем были большие деньги.

Ц ”х, до чего же он хохотал. — «озуленец лошадей за ним прислали, так и ихний кучер хохотал.  о-ме-ди€!

я так заслушалась Ѕартека, что только после ча€ заметила пустой стул  атерины ѕетровны.

я нашла ее в комнате. ќна забилась в угол дивана, закуталась в большой серый платок, така€ худенька€, точно больна€.

я подошла к ней, но она не приласкала мен€.

Ц »ди, девочка, иди.

» € ушла...

» ничего больше не помню о ней,  атерине ѕетровне.

«ыбкой, воздушной тенью колыхнулась в воздухе моей жизни и сникла.

Ќежна€ рука с темной родинкой около пульса... кисейные оборочки, ленты... голуба€ книжечка Ђ ернерї, вы, поэтической меланхолией объ€вша€ далекие мгновени€ моих дней, может быть, потом, много лет спуст€, в бурном и сумбурном потоке зазвенела и ваша тиха€ стру€?

Ѕессмысленна€, голуба€, серебр€на€ печаль...

—ентиментальность...

–омантика...