ќ древних остр€ках (ёмореска)

ћен€ ни капли не удивл€ет, что остроты древних людей сохранились более продолжительное врем€, чем остроты людей последних столетий.

ѕроисходило это главным образом потому, что острили исключительно владыки, суровые полководцы и начальники городских гарнизонов, причем каждый из этих остр€ков обладал широкой властью повесить всех, кому его острота не казалась особенно удачной.

Ц†ћне кажетс€, Ћупиций,†Ц сурово спрашивал такой остр€к одного из своих приближенных,†Ц что ты даже не улыбнулс€?

Ц†ќ нет, повелитель, € искренне засме€лс€ раскатистым внутренним смехом,†Ц оправдывалс€ испуганный Ћупиций,†Ц € просто бо€лс€ показатьс€ тебе нескромным.

Ц†ј ты в следующий раз не бойс€,†Ц еще суровее предупреждал его вли€тельный остр€к,†Ц а то ведь кое-кого и повесить можно. „ин у теб€ не такой уж большой.

¬полне пон€тно, что тот же Ћупиций при первых попытках своего непосредственного начальства сострить, уже заранее падал на пол, ссыла€сь на колики в животе от смеха, каталс€ по мраморным плитам, пока не докатывалс€ до бассейна или входных дверей.

“олько через дес€ть минут он начинал приходить в себ€ и мрачно шептал:

Ц†¬ следующий сезон буду выбирать себе повелител€, у которого часто умирают маленькие дети и с застарелым катаром легких. “акой много острить не станет.

¬полне естественно, что тот же самый Ћупиций и его товарищи по положению расходились по домам, заучива€ па ходу остроту наизусть, чтобы на другое утро каждый каменотес, выход€ на работу, кричал на улице:

Ц†»зумительно смешно! “олько близкий родственник бессмертных богов мог выдумать такой каламбур: Ђчеловек, который может держать свой меч в руках, должен помогать своему д€деї. ѕр€мо даже изумительноЕ

»з-за каждой такой остроты древнего владыки немало людей тер€ли головы где-нибудь около городской задней стены у небольшого, но глубокого рва.

≈ю нужно было пользоватьс€ страшно умело.

¬ порыве самовосхвалени€ по поводу неудач врага владыка острил:

Ц†ќ,  сиропос, это очень большой и т€желый камень, который трудно сдвинуть с места!

ѕриближенные заучивали остроту наизусть и повтор€ли ее при вс€ком удобном и неудобном случае: при докладах о новых рыбах, по€вившихс€ у берегов, в передаче городских сплетен, при приносе новых сортов вина. ¬ладыке это очень нравилось, пока во врем€ одной из попоек владыка напивалс€ пь€ным и требовал, чтобы его несли навстречу восход€щему солнцу, с которым он, как его подобие на земле, хочет переговорить об очередных делах.

Ц†ѕочему же вы мен€ не берете и не несете?†Ц изумленно спрашивал владыка приближенных, старавшихс€ незаметно удрать из комнаты.

“огда один из них, большею частью близко сто€вший и первый подвернувшийс€ под руку, в смущении начинал лепетать:

Ц†ќ,  сиропос, это такой большой и т€желый камень, который пр€мо-таки невозможноЕ

√оловы он и его друзь€ тер€ли быстро, сами даже не замеча€, до чего это быстро делаетс€. ¬ этой области и тогда уже техника была на высшей ступени своего развити€, как теоретического, так и практического.

Ќо все это не так уже странно, как странен выбор времени, в какое имели обыкновение острить древние люди. —овременный человек, если он трезв и нормален, в редком случае ходит острить на место крушений товарных поездов, в двор€нские богадельни или к трупу пойманного в воде сельской стражей утопленника. ƒл€ этого у нас есть другое врем€ и другие места: премьеры пьес наших друзей, антракты вагнеровских опер и, наконец, собственна€ квартира, куда уже перестали ходить гости.

ƒревние люди, наоборот, выбирали самые неподход€щие дл€ этого места. ѕросматрива€ исторические анекдоты и сборники остроумных изречений, посто€нно наталкиваешьс€ на такие немного странные факты.

Ђѕерсидский полководец ‘урис, будучи разбит греками и умира€ от жажды около высохшего ручь€, заметил:

Ц†¬ первый раз в обеденное врем€ € хочу только чистой воды.

” спартанского трибуна √алитакса был очень острый €зык. “ак, когда его вели к виселице, он, улыба€сь, заметил:

Ц†¬едите, ведитеЕ сам € еще не изучил дороги к этому месту.

‘илософ “емоклит, присутству€ у одра умирающей любимой жены, заметил соседу-виноторговцу:

Ц†”мирающа€ жена схожа со старой сандалией Ц чем скорее ее потер€л, тем скорее можно достать другуюї.

 онечно, во мне не живет душа римского легионера или персидского полководца, что вполне естественно, и, быть может, промежуток в два дес€тка веков мешает мне понимать психологию древних остр€ков, но € никак не могу представить себе позыва к остроге в тот самый момент, когда чувствуешь, что факельщики недаром прохаживаютс€ около парадного входа, или в то самое врем€, когда человек лежит в овраге, а враждебно настроенные греки совещаютс€ наверху, чем его убить Ц камнем или тупым мечом.

я не встречал ни одного исторического анекдота с остротами древних людей, который хот€ бы начиналс€ более или менее мирной бытовой фразой:

Ђ огда подали разварную форель, финикийский посол полил ее соусом и сказалЕї

ƒаже произнесенные за обедом остроты как будто сами находили подход€щий момент в стиле древней веселости:

Ђ огда подали м€со молодых перепелок, √лициний, насыпав €д в чашу своего соседа —утарха, с улыбкой произнес:

Ц†я щедрее твоего отца, —утарх: он невольно подарил тебе жизнь, а € добровольно дарю смерть. ѕрими и выкушайї.

—утарх выкушивал, так как не в привычках древних людей было отказыватьс€ от вина, что бы в него ни было наболтано, и молчал до тех пор, пока у него в животе не начиналась резь, дурно вли€юща€ на организм и спокойствие нервов.

“олько при этих верных признаках начинал острить и —утарх. ¬сматрива€сь в лица окружающих мутными уже глазами, он начинал ловить воздух руками и мрачно хрипел:

Ц†“вое вино, √лициний, похоже на топор. ≈го тоже нельз€ принимать внутрь.

Ц†ќт собаки и слышу,†Ц спокойно отвечал √лициний и посылал за носилками.

я совершенно сознательно упускаю известный всем рассказ о Ќероне, который ухитрилс€ сострить по поводу театра в тот самый момент, когда представл€л собой только футл€р дл€ собственного меча.

Ќе могу утверждать, но думаетс€, что в древнее врем€, суд€ по этим данным, острить в более спокойных случа€х считалось просто моветоном.

Ц†ƒикий этот  уплий,†Ц говорили степенные римл€не,†Ц поел, вышел на солнышке гретьс€, так ведь нет того, чтобы попеть что-нибудь или уснуть до вечера: острить начал. “очно не знает, что завтра похороны двух сенаторов и специально надсмотрщики будут записывать все остроты почетных гражданЕ

¬прочем, все это, конечно, об остротах именитых и вли€тельных древних людей. ¬есьма возможно, что плебеи и африканские рабы острили при самых обыденных обсто€тельствах, но их остротам не суждено было стать историческими.

ќни, наверное, продали их своим господам по сестерции за штуку, а если обиженное авторское чувство начинало волновать рабью душу,†Ц темными ночами они подбегали к домам новых владельцев их острот и, сумрачно сжав трудовые кулаки, вдохновенно шептали:

Ц†ѕодавись ты моей остротойЕ —ам ее на галерах укралЕ

1917