пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

 авказ

ѕриехав в ћоскву, € воровски остановилс€ в незаметных номерах в переулке возле јрбата и жил томительно, затворником - от свидани€ до свидани€ с нею. Ѕыла она у мен€ за эти дни всего три раза и каждый раз входила поспешно, со словами:

- я только на одну минуту...

ќна была бледна прекрасной бледностью люб€щей, взволнованной женщины, голос у нее срывалс€, и то, как она, бросив куда попало зонтик, спешила подн€ть вуальку и обн€ть мен€, потр€сало мен€ жалостью и восторгом.

- ћне кажетс€, - говорила она, - что он что-то подозревает, что он даже знает что-то, - может быть, прочитал какое-нибудь ваше письмо, подобрал ключ к моему столу... я думаю, что он на все способен при его жестоком, самолюбивом характере. –аз он мне пр€мо сказал: "я ни перед чем не остановлюсь, защища€ свою честь, честь мужа и офицера!" “еперь он почему-то следит буквально за каждым моим шагом, и, чтобы наш план удалс€, € должна быть страшно осторожна. ќн уже согласен отпустить мен€, так внушила € ему, что умру, если не увижу юга, мор€, но, ради бога, будьте терпеливы!

ѕлан наш был дерзок: уехать в одном и том же поезде на кавказское побережье и прожить там в каком-нибудь совсем диком месте три-четыре недели. я знал это побережье, жил когда-то некоторое врем€ возле —очи, - молодой, одинокий, - на всю жизнь запомнил те осенние вечера среди черных кипарисов, у холодных серых волн... » она бледнела, когда € говорил: "ј теперь € там буду с тобой, в горных джунгл€х, у тропического мор€..." ¬ осуществление нашего плана мы не верили до последней минуты - слишком великим счастьем казалось нам это.

¬ ћоскве шли холодные дожди, похоже было на то, что лето уже прошло и не вернетс€, было гр€зно, сумрачно, улицы мокро и черно блестели раскрытыми зонтами прохожих и подн€тыми, дрожащими на бегу верхами извозчичьих пролеток. » был темный, отвратительный вечер, когда € ехал на вокзал, все внутри у мен€ замирало от тревоги и холода. ѕо вокзалу и по платформе € пробежал бегом, надвинув на глаза шл€пу и уткнув лицо в воротник пальто.

¬ маленьком купе первого класса, которое € заказал заранее, шумно лил дождь по крыше. я немедл€ опустил оконную занавеску и, как только носильщик, обтира€ мокрую руку о свой белый фартук, вз€л на чай и вышел, на замок запер дверь. ѕотом чуть приоткрыл занавеску и замер, не свод€ глаз с разнообразной толпы, взад и вперед сновавшей с вещами вдоль вагона в темном свете вокзальных фонарей ћы условились, что € приеду на вокзал как можно раньше, а она как можно позже, чтобы мне как-нибудь не столкнутьс€ с ней и с ним на платформе. “еперь им уже пора было быть. я смотрел все напр€женнее - их все не было. ”дарил второй звонок - € похолодел от страха: опоздала или он в последнюю минуту вдруг не пустил ее! Ќо тотчас вслед за тем был поражен его высокой фигурой, офицерским картузом, узкой шинелью и рукой в замшевой перчатке, которой он, широко шага€, держал ее под руку. я отшатнулс€ от окна, упал в угол дивана. –€дом был вагон второго класса - € мысленно видел, как он хоз€йственно вошел в него вместе с нею, огл€нулс€, - хорошо ли устроил ее носильщик, - и сн€л перчатку, сн€л картуз, целу€сь с ней, крест€ ее. “ретий звонок оглушил мен€, тронувшийс€ поезд поверг в оцепенение. ѕоезд расходилс€, мота€сь, кача€сь, потом стал нести ровно, на всех парах...  ондуктору, который проводил ее ко мне и перенес ее вещи, € лед€ной рукой сунул дес€тирублевую бумажку.

¬ойд€, она даже не поцеловала мен€, только жалостно улыбнулась, сад€сь на диван и снима€, отцепл€€ от волос шл€пку.

- я совсем не могла обедать, - сказала она. - я думала, что не выдержу эту страшную роль до конца. » ужасно хочу пить. ƒай мне нарзану, - сказала она, в первый раз говор€ мне ты. - я убеждена, что он поедет вслед за мною. я дала ему два адреса, √еленджик и √агры. Ќу вот, он и будет дн€ через три-четыре в √еленджике. Ќо бог с ним, лучше смерть, чем эти муки...

”тром, когда € вышел в коридор, в нем было солнечно, душно, из уборных пахло мылом, одеколоном и всем, чем пахнет людный вагон утром. «а мутными от пыли и нагретыми окнами шла ровна€ выжженна€ степь, видны были пыльные широкие дороги, арбы, влекомые волами, мелькали железнодорожные будки с канареечными кругами подсолнечников и алыми мальвами в палисадниках... ƒальше пошел безграничный простор нагих равнин с курганами и могильниками, нестерпимое сухое солнце, небо, подобное пыльной туче, потом призраки первых гор на горизонте...

»з √еленджика и √агр она послала ему по открытке, написала, что еще не знает, где останетс€.

ѕотом мы спустились вдоль берега к югу.

ћы нашли место первобытное, заросшее чинаровыми лесами, цветущими кустарниками, красным деревом, магноли€ми, гранатами, среди которых поднимались веерные пальмы, чернели кипарисы.

я просыпалс€ рано и, пока она спала, до ча€, который мы пили часов в семь, шел по холмам в лесные чащи. √ор€чее солнце было уже сильно, чисто и радостно. ¬ лесах лазурно светилс€, расходилс€ и та€л душистый туман, за дальними лесистыми вершинами си€ла предвечна€ белизна снежных гор... Ќазад € проходил по знойному и пахнущему из труб гор€щим киз€ком базару нашей деревни там кипела торговл€, было тесно от народа, от верховых лошадей и осликов, - по утрам съезжалось туда на базар множество разноплеменных горцев, - плавно ходили черкешенки в черных, длинных до земли одеждах, в красных чув€ках, с закутанными во что-то черное головами, с быстрыми взгл€дами, мелькавшими порой из этой траурной закутанности.

ѕотом мы уходили на берег мор€, всегда совсем пустой, купались и лежали на солнце до самого завтрака. ѕосле завтрака - все жаренна€ на шкаре рыба, белое вино, орехи и фрукты - в знойном сумраке нашей хижины под черепичной крышей т€нулись через сквозные ставни гор€чие, веселые полосы света.

 огда жар спадал и мы открывали окно, часть мор€, видна€ из него между кипарисов, сто€вших на скате под нами, имела цвет фиалки и лежала так ровно, мирно, что, казалось, никогда не будет конца этому покою, этой красоте.

Ќа закате часто громоздились за морем удивительные облака, они пылали так великолепно, что она порой ложилась на тахту, закрывала лицо газовым шарфом и плакала, еще две, три недели - и оп€ть ћосква!

Ќочи были теплы и непрогл€дны, в черной тьме плыли, мерцали, светили топазовым светом огненные мухи, стекл€нными колокольчиками звенели древесные л€гушки.  огда глаз привыкал к темноте, выступали вверху звезды и гребни гор, над деревней вырисовывались деревь€, которых мы не замечали днем. » всю ночь слышалс€ оттуда, из духана, глухой стук в барабан и горловой, заунывный, безнадежно-счастливый вопль как будто все одной и той же бесконечной песни.

Ќедалеко от нас, в прибрежном овраге, спускавшемс€ из лесу к морю, быстро прыгала по каменистому ложу мелка€, прозрачна€ речка.  ак чудесно дробилс€, кипел ее блеск в тот таинственный час, когда из-за гор и лесов, точно какое-то дивное существо, пристально смотрела поздн€€ луна!

»ногда по ночам надвигались с гор страшные тучи, шла злобна€ бур€, в шумной гробовой черноте лесов то и дело разверзались волшебные зеленые бездны и раскалывались в небесных высотах допотопные удары грома. “огда в лесах просыпались и м€укали орл€та, ревел барс, т€вкали чекалки... –аз к нашему освещенному окну сбежалась цела€ ста€ их, - они всегда сбегаютс€ в такие ночи к жилью, - мы открыли окно и смотрели на них сверху, а они сто€ли под блест€щим ливнем и т€вкали, просились к нам... ќна радостно плакала, гл€д€ на них.

ќн искал ее в √еленджике, в √аграх, в —очи. Ќа другой день по приезде в —очи он купалс€ утром в море, потом брилс€, надел чистое белье, белоснежный китель, позавтракал в своей гостинице на террасе ресторана, выпил бутылку шампанского, пил кофе с шартрезом, не спеша выкурил сигару. ¬озврат€сь в свой номер, он лег на диван и выстрелил себе в виски из двух револьверов.

12. 11. 38