пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ќочлег

Ёто случилось в одной глухой гористой местности на юге »спании.

Ѕыла июньска€ ночь, было полнолуние, небольша€ луна сто€ла в зените, но свет ее, слегка розоватый, как это бывает в жаркие ночи после кратких дневных ливней, столь обычных в пору цветени€ лилий, все же так €рко озар€л перевалы невысоких гор, покрытых низкорослым южным лесом, что глаз €сно различал их до самых горизонтов.

”зка€ долина шла между этими перевалами на север. » в тени от их возвышенностей с одной стороны, в мертвой тишине этой пустынной ночи, однообразно шумел горный поток и таинственно плыли и плыли, мерно погаса€ и мерно вспыхива€ то аметистом, то топазом, летучие светл€ки, лючиоли. ѕротивоположные возвышенности отступали от долины, и по низменности под ними пролегала древн€€ камениста€ дорога. —толь же древним казалс€ на ней, на этой низменности, и тот каменный городок, куда в этот уже довольно поздний час шагом въехал на гнедом жеребце, припадавшем на переднюю правую ногу, высокий марокканец в широком бурнусе из белой шерсти и в марокканской феске.

√ородок казалс€ вымершим, заброшенным. ƒа он и был таким. ћарокканец проехал сперва по тенистой улице, между каменными остовами домов, зи€вших черными пустотами на месте окон, с одичавшими садами за ними. Ќо затем выехал на светлую площадь, на которой был длинный водоем с навесом, церковь с голубой статуей ћадонны над порталом, несколько домов, еще обитаемых, а впереди, уже на выезде, посто€лый двор. “ам, в нижнем этаже, маленькие окна были освещены, и марокканец, уже дремавший, очнулс€ и нат€нул поводь€, что заставило хромавшую лошадь бодрей застучать по ухабистым камн€м площади.

Ќа этот стук вышла на порог посто€лого двора маленька€, тоща€ старуха, которую можно было прин€ть за нищую, выскочила круглолика€ девочка лет п€тнадцати, с челкой на лбу, в эспадриль€х на босу ногу, в легоньком платьице цвета блеклой глицинии, подн€лась лежавша€ у порога огромна€ черна€ собака с гладкой шерстью и короткими, торчком сто€щими ушами. ћарокканец спешилс€ возле порога, и собака тотчас вс€ подалась вперед, сверкнув глазами и словно с омерзением оскалив белые страшные зубы. ћарокканец взмахнул плетью, но девочка его предупредила:

Ц Ќегра! Ц звонко крикнула она в испуге, Ц что с тобой?

» собака, опустив голову, медленно отошла и легла, мордой к стене дома.

ћарокканец сказал на дурном испанском €зыке приветствие и стал спрашивать, есть ли в городе кузнец, Ц завтра нужно осмотреть копыто лошади, Ц где можно поставить ее на ночь и найдетс€ ли корм дл€ нее, а дл€ него какой-нибудь ужин? ƒевочка с живым любопытством смотрела на его большой рост и небольшое, очень смуглое лицо, изъеденное оспой, опасливо косилась на черную собаку, лежавшую смирно, но как будто обиженно, старуха, туга€ на ухо, поспешно отвечала крикливым голосом: кузнец есть, работник спит на скотном дворе р€дом с домом, но она сейчас его разбудит и отпустит корму дл€ лошади, что же до кушань€, то пусть гость не взыщет: можно сжарить €ичницу с салом, но от ужина осталось только немного холодных бобов да рагу из овощей... » через полчаса, управившись с лошадью при помощи работника, вечно пь€ного старика, марокканец уже сидел за столом в кухне, жадно ел и жадно пил желтоватое белое вино.

ƒом посто€лого двора был старинный. Ќижний этаж его делилс€ длинными сен€ми, в конце которых была крута€ лестница в верхний этаж, на две половины: налево просторна€, низка€ комната с нарами дл€ простоте люда, направо така€ же просторна€, низка€ кухн€ и вместе с тем столова€, вс€ по потолку и по стенам густо закопченна€ дымом, с маленькими и очень глубокими по причине очень толстых стен окнами, с очагом в дальнем углу, с грубыми голыми столами и скамь€ми возле них, скользкими от времени, с каменным неровным полом. ¬ ней горела керосинова€ лампа, свисавша€ с потолка на почерневшей железной цепи, пахло топкой и горелым салом, Ц старуха развела на очаге огонь, разогрела прокисшее рагу и жарила дл€ гост€ €ичницу, пока он ел холодные бобы, политые уксусом и зеленым оливковым маслом. ќн не разделс€, не сн€л бурнуса, сидел, широко расставив ноги, обутые в толстые кожаные башмаки, над которыми были узко схвачены по щиколке широкие штаны из той же белой шерсти. » девочка, помога€ старухе и прислужива€ ему, то и дело пугалась от его быстрых, внезапных взгл€дов на нее, от его синеватых белков, выдел€вшихс€ на сухом и р€бом темном лице с узкими губами. ќн и без того был страшен ей. ќчень высокий ростом, он был широк от бурнуса, и тем меньше казалась его голова в феске. ѕо углам его верхней губы курчавились жесткие черные волосы.  урчавились такие же кое-где и на подбородке. √олова была слегка откинута назад, отчего особенно торчал крупный кадык в оливковой коже. Ќа тонких, почти черных пальцах белели серебр€ные кольца. ќн ел, пил и все врем€ молчал.

 огда старуха, разогрев рагу и сжарив €ичницу, утомленно села на скамью возле потухшего очага и крикливо спросила его, откуда и куда он едет, он гортанно кинул в ответ только одно слово:

Ц ƒалеко.

—ъевши рагу и €ичницу, он помотал уже пустым винным кувшином, Ц в рагу было много красного перцу, Ц старуха кивнула девочке головой, и, когда та, схватив кувшин, мелькнула вон из кухни в ее отворенную дверь, в темные сени, где медленно плыли и сказочно вспыхивали светл€ки, он вынул из-за пазухи пачку папирос, закурил и кинул все так же кратко:

Ц ¬нучка?

Ц ѕлем€нница, сирота, Ц стала кричать старуха и пустилась в рассказ о том, что она так любила покойного брата, отца девочки, что ради него осталась в девушках, что это ему принадлежал этот посто€лый двор, что его жена умерла уже двенадцать лет тому назад, а он сам восемь и все завещал в пожизненное владение ей, старухе, что дела стали очень плохи в этом совсем опустевшем городке...

ћарокканец, зат€гива€сь папиросой, слушал рассе€нно, дума€ что-то свое. ƒевочка вбежала с полным кувшином, он, взгл€нув на нее, так крепко зат€нулс€ окурком, что обжег кончики острых черных пальцев, поспешно закурил новую папиросу и раздельно сказал, обраща€сь к старухе, глухоту которой уже заметил:

Ц ћне будет очень при€тно, если тво€ плем€нница сама нальет мне вина.

Ц Ёто не ее дело, Ц отрезала старуха, легко переходивша€ от болтливости к резкой краткости, и стала сердито кричать:

Ц ”же поздно, допивай вино и иди спать, она сейчас будет стелить тебе постель в верхней комнате.

ƒевочка оживленно блеснула глазами и, не дожида€сь приказани€, оп€ть выскочила вон, быстро затопала по лестнице наверх.

Ц ј вы обе где спите? Ц спросил марокканец и слегка сдвинул феску с потного лба.

Ц “оже наверху?

—таруха закричала, что там слишком жарко летом, что когда нет посто€льцев, Ц а их теперь почти никогда нет! Ц они сп€т в другой нижней половине дома, Ц вот тут, напротив, Ц указала она рукой в сени и оп€ть пустилась в жалобы на плохие дела и на то, что все стало очень дорого и что поэтому поневоле приходитс€ брать дорого и с проезжих...

Ц я завтра уеду рано, Ц сказал марокканец, уже €вно не слуша€ ее. Ц ј утром ты дашь мне только кофе. «начит, ты можешь теперь же счесть, сколько с мен€ следует, и € сейчас же расплачусь с тобой. Ц ѕосмотрим только, где у мен€ мелкие деньги, Ц прибавил он и вынул из-под бурнуса мешочек из красной м€гкой кожи, разв€зал, раст€нул ремешок, который ст€гивал его отверстие, высыпал на стол кучку золотых монет и сделал вид, что внимательно считает их, а старуха даже привстала со скамьи возле очага, гл€д€ на монеты округлившимис€ глазами.

Ќаверху было темно и очень жарко. ƒевочка отворила дверь в душную, гор€чую темноту, в которой остро светились щели ставней, закрытых за двум€ такими же маленькими, как и внизу, окнами, ловко вильнула в темноте мимо круглого стола посреди комнаты, отворила окно и, толкнув, распахнула ставни на си€ющую лунную ночь, на огромное светлое небо с редкими звездами. —тало легче дышать, стал слышен поток в долине. ƒевочка высунулась из окна, чтобы взгл€нуть на луну, не видную из комнаты, сто€вшую все еще очень высоко, потом взгл€нула вниз: внизу сто€ла и, подн€в морду, гл€дела на нее собака, приблудным щенком забежавша€ откуда-то лет п€ть тому назад на посто€лый двор, выросша€ на ее глазах и прив€завша€с€ к ней с той преданностью, на которую способны только собаки.

Ц Ќегра, Ц шепотом сказала девочка, Ц почему ты не спишь?

—обака слабо взвизгнула, мотнув вверх мордой и кинулась к отворенной двери в сени.

Ц Ќазад, назад! Ц поспешным шепотом приказала девочка. Ц Ќа место!

—обака остановилась и оп€ть подн€ла морду, сверкнув красным огоньком глаз.

Ц „то тебе надо? Ц ласково заговорила девочка, всегда разговаривавша€ с ней, как с человеком. Ц ѕочему ты не спишь, глупа€? Ёто луна так тревожит теб€?

 ак бы жела€ что-то ответить, собака оп€ть пот€нулась вверх мордой, оп€ть тихо взвизгнула. ƒевочка пожала плечом. —обака была дл€ нее тоже самым близким, даже единственным близким существом на свете, чувства и помыслы которого казались ей почти всегда пон€тными. Ќо что хотела выразить собака сейчас, что ее тревожило нынче, она не понимала и потому только строго погрозила пальцем и оп€ть приказала притворно сердитым шепотом:

Ц Ќа место. Ќегра! —пать!

—обака легла, девочка еще немного посто€ла у окна, подумала о ней... ¬озможно, что ее тревожил этот страшный марокканец. ѕочти всегда встречала она посто€льцев двора спокойно, не обращала внимани€ даже на таких, что с виду казались разбойниками, каторжниками. Ќо все же случалось, что на некоторых кидалась она почему-то как бешена€, с громовым ревом, и тогда только она одна могла смирить ее. ¬прочем, могла быть и друга€ причина ее тревоги, ее раздражени€ Ц эта жарка€, без малейшего движени€ воздуха и така€ ослепительна€, полнолунна€ ночь. ’орошо слышно было в необыкновенной тишине этой ночи, как шумел поток в долине, как ходил, топал копытцами козел, живший на скотном дворе, как вдруг кто-то, Ц не то старый мул посто€лого двора, не то жеребец марокканца, Ц со стуком л€гнул его, а он так громко и гадко забле€л, что, казалось, по всему миру раздалось это дь€вольское бле€ние. » девочка весело отскочила от окна, растворила другое, распахнула и там ставни. —умрак комнаты стал еще светлее.  роме стола, в ней сто€ли у правой от входа стены, изголовь€ми к ней, три широких кровати, крытые только грубыми простын€ми. ƒевочка откинула простыню на первой от входа кровати, поправила изголовье, вдруг сказочно осветившеес€ прозрачным, нежным голубоватым светом: это был светл€к, севший на ее челку. ќна провела по ней рукой, и светл€к, мерца€ и погаса€, поплыл по комнате. ƒевочка легонько запела и побежала вон.

¬ кухне во весь свой рост сто€л спиной к ней марокканец и что-то негромко, но настойчиво и раздраженно говорил старухе. —таруха отрицательно мотала головой. ћарокканец вздернул плечами и с таким злобным выражением лица обернулс€ к вошедшей девочке, что она отшатнулась.

Ц √отова постель? Ц гортанно крикнул он.

Ц ¬се готово, Ц торопливо ответила девочка.

Ц Ќо € не знаю, куда мне идти. ѕроводи мен€.

Ц я сама провожу теб€, Ц сердито сказала старуха. Ц »ди за мной.

ƒевочка послушала, как медленно топала она по крутой лестнице, как стучал за ней башмаками марокканец, и вышла наружу. —обака, лежавша€ у порога, тотчас вскочила, взвилась и, вс€ дрожа от радости и нежности, лизнула ей в лицо.

Ц ѕошла вон, пошла вон, Ц зашептала девочка, ласково оттолкнула ее и села на пороге. —обака тоже села на задние лапы, и девочка обн€ла ее за шею, поцеловала в лоб и стала покачиватьс€ вместе с ней, слуша€ т€желые шаги и гортанный говор марокканца в верхней комнате. ќн что-то уже спокойнее говорил старухе, но нельз€ было разобрать что. Ќаконец он сказал громко:

Ц Ќу, хорошо, хорошо! “олько пусть она принесет мне воды дл€ пить€ на ночь.

» послышались шаги осторожно сходившей по лестнице старухи.

ƒевочка вошла в сени навстречу ей и твердо сказала:

Ц я слышала, что он говорил. Ќет, € не пойду к нему. я его боюсь.

Ц √лупости, глупости! Ц закричала старуха. Ц “ы, значит, думаешь, что € оп€ть сама пойду с моими ногами да еще в темноте и по такой скользкой лестнице? » совсем нечего бо€тьс€ его. ќн только очень глупый и вспыльчивый, но он добрый. ќн все говорил мне, что ему жалко теб€, что ты девочка бедна€, что никто не возьмет теб€ замуж без приданого. ƒа и правда, какое же у теб€ приданое? ћы ведь совсем разорились.  то теперь у нас останавливаетс€, кроме нищих мужиков!

Ц „его ж он так злилс€, когда вошла? Ц спросила девочка.

—таруха смутилась.

Ц „его, чего! Ц забормотала она. Ц я сказала ему, чтобы он не вмешивалс€ в чужие дела... ¬от он и обиделс€...

» сердито закричала:

Ц —тупай скорей, набери воды и отнеси ему. ќн обещал что-нибудь подарить тебе за это. »ди, говорю!

 огда девочка вбежала с полным кувшином в отворенную дверь верхней комнаты, марокканец лежал на кровати уже совсем раздетый: в светлом лунном сумраке пронзительно чернели его птичьи глаза, чернела маленька€ коротко стриженна€ голова, белела длинна€ рубаха, торчали большие голые ступни. Ќа столе среди комнаты блестел большой револьвер с барабаном и длинным дулом, на кровати р€дом с его кроватью белым бугром была навалена его верхн€€ одежда... ¬се это было очень жутко. ƒевочка с разбегу сунула на стол кувшин и опрометью кинулась назад, но марокканец вскочил и поймал ее за руку.

Ц ѕогоди, погоди, Ц быстро сказал он, пот€нув ее к кровати, сел, не выпуска€ ее руки, и зашептал: Ц —€дь возле мен€ на минутку, с€дь, с€дь, послушай... только послушай...

ќшеломленна€, девочка покорно села. » он торопливо стал кл€стьс€, что влюбилс€ в нее без пам€ти, что за один ее поцелуй даст ей дес€ть золотых монет... двадцать монет... что у него их целый мешочек...

», выдернув из-под изголовь€ мешочек красной кожи, тр€сущимис€ руками раст€нул его, высыпал золото на постель, бормоча:

Ц ¬от видишь, сколько их у мен€... ¬идишь?

ќна отча€нно замотала головой и вскочила с кровати. Ќо он оп€ть мгновенно поймал ее и, зажав ей рот своей сухой, цепкой рукой, бросил ее на кровать. ќна с €ростной силой сорвала его руку и пронзительно крикнула:

Ц Ќегра!

ќн оп€ть стиснул ей рот вместе с носом, стал другой рукой ловить ее заголившиес€ ноги, которыми она, брыка€сь, больно била его в живот, но в ту же минуту услыхал рев вихрем мчавшейс€ по лестнице собаки. ¬скочив на ноги, он схватил со стола револьвер, но не успел даже курка поймать, мгновенно сбитый с ног на пол. «ащища€ лицо от пасти собаки, раст€нувшейс€ на нем, обдававшей его огненным псиным дыханием, он метнулс€, вскинул подбородок Ц и собака одной мертвой хваткой вырвала ему горло.

23 марта 1949